СКАЗКА “ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНИЮ” С ВАЙШНАВСКОЙ ФИЛОСОФИЕЙ
Автор: Махешвари д.д. (Мария Север) (https://vk.com/club236170520 или https://t.me/vaishnavskie_skazki)
В одной небольшой деревушке жили три брата: Семен, Василий и Емеля. Два старших брата были женаты и занимались торговлей, а Емелю считали глупым и ленивым дураком, так как он о деньгах и материальных удобствах совсем не думал, все лежал на печи, сажу перегребал и молился, маха-мантру Харе Кришна повторял. Когда уставал он от этого занятия, то — засыпал. Или мантру повторял, а сам о чем-то своем мечтал.
Однажды братья решили ехать в столичный город для покупки товаров. Емелю от мантра-медитации оторвали, с печи стащили и говорят ему:
— Мы, Емеля, уезжаем в столичный город за разными товарами, а ты живи с невестками хорошо, выполняй их просьбы о помощи. Если ты будешь их слушаться, то мы тебе за это привезем из города красный кафтан, красную шапку и красную подпояску. А кроме того — еще много гостинцев.
А Емеля, хоть уже и начал служением Господу заниматься, но все-таки тут же вспомнил о своих старых желаниях, привязанностях. И раньше больше всего нравилась ему одежда красного цвета. Обрадовался Емеля и захлопал в ладоши:
— Братцы, все сделаю для ваших жен, если только купите такие наряды!
А сам опять залез на печь и стал, позевывая, маха-мантру Харе Кришна воспевать. Братья попрощались со своими женами и отправились в столичный город.
Вот Емеля сутки джапу читает и засыпает, другие, а на третьи сутки невестки его прерывают:
— Вставай, Емеля, с печи! Уж, наверное, дочитал круги свои, ведь повторяешь мантру трое суток. Пора уже и делом заняться! Сходи за водой на реку!
— Не приставайте ко мне! Это все дела материальные, они с заботой о теле связаны! А я Богу служить хочу! И сами вы — не барыни, сходите за водой без моей помощи!
— Емеля, ты ведь давал слово братьям, что будешь слушаться нас! А сам отказываешься. В таком случае мы напишем братьям, чтоб они не покупали тебе ни красного кафтана, ни красной шапки, ни красной подпояски, ни гостинцев.
Тогда Емеля быстро с печи соскочил, надел опорки и худой кафтан, весь измазанный сажей. А шапку он не надел, потому что никогда ее не носил. Взял ведра и пошел на реку.
И вот, Емеля набрал воды в проруби и хотел уже возвращаться домой, как вдруг увидел, что в одном ведре щука плавает. Он ей говорит:
— Харе Кришна, рыбка! Вот как хорошо, что ты ко мне попала, а не к кому-то другому. Другой бы выловил тебя и суп из тебя сварил. А я для тебя Святое Имя Господа произнёс, чтобы ты поскорее к Нему вернулась!
Поставил ведра Емеля, да и обратно в реку щуку отпустил. Но она не уплыла, а вдруг человеческим голосом заговорила:
— Харе Кришна, Емеля! Я к тебе из другого мира пришла, чтобы наградить тебя за твою преданность Господу силой мистической (волшебной). Ты стараешься Богу предаться, пытаешься на волю Его целиком уповать, ничего другого не делаешь, а все только мантру повторяешь. Тебя все дураком за это считают. Теперь же пришло время творить тебе чудеса ради Славы Божьей. Ни в чем тебе нужды не будет, ради служения Кришне любое благо получишь. Запомни такие слова: „По щучьему веленью, а по моему прошению!“ — и все для тебя будет. Только учти, используй эту силу правильно!”
Удивился Емеля и думает: «О мой Господь, что это было? То ли привиделось мне, то ли и вправду?» Подошел Емеля к ведрам и громким голосом крикнул:
— По щучьему веленью, а по моему прошенью, ведра, идите в гору сами, да не пролейте ни одной капли воды!
И не успел он докончить своего последнего слова, как ведра пошли.
Народ увидел это и удивился такому чуду: «Сколько мы прожили на свете, не только видать, даже слыхать не пришлось, чтобы ведра ходили сами, а у этого дурака, Емели, ведра шагают сами, а он идет сзади и посмеивается!»
Когда ведра пришли в дом, то и невестки удивились такому чуду, а Емеля скорёхонько забрался на печь и снова то джапу читает, то засыпает.
Прошло довольно много времени, у невесток кончился запас колотых дров, а хозяйки блины печь задумали. Подошли они к печи и говорят:
— Не приставайте ко мне... У вас все дела материальные, с заботой о теле связанные! А я не хочу новую карму создавать и снова рождаться! Я только Богу буду служить и ничем другим заниматься не буду!
А сам уже устал от джапы и сладко дремлет. Невестки видят это и не сдаются:
— Иди, Емеля, наколи дров и принеси в избу. Мы хотим блины печь и тебя накормим самыми масляными блинами.
— И сами не барыни — сходите, наколите сами и принесите!
— А если мы только наколем дрова, наносим сами, то тебе ни одного блина не дадим!
Емеля хоть и начал уже Богу служить, но поесть-то вкусно любил и все, что готовили невестки, с удовольствием ел! А тут еще они блины ему предлагают. Взял Емеля топор и пошел на двор. Колол, колол, да и подумал: «Что я колю, дурак, пусть сделает все моя мистическая сила, а я мантру пойду повторять поскорее». И сказал Емеля про себя тихим голосом: «По щучьему веленью, а по моему прошенью, топор, коли дрова, а дрова, летите сами в избу». И вот топор в один момент весь запас дров переколол. А потом вдруг дверь в избу сама отворилась, и вся огромная связка дров туда влетела.
Невестки так и ахнули: «Что это у нас сделалось с Емелей, он прямо творит чудеса какие-то!» А он, ничего не объясняя, вошел в избу и залез на печь. Невестки растопили ее, напекли блинов, сели за стол, едят. А Емеля мантру читает, да снова засыпает. Пытались невестки его разбудить, чтобы накормить блинами, да так и не смогли.
Спустя некоторое время у невесток весь запас дров кончился, нужно ехать в лес. Начали хозяйки снова Емелю из сна выводить:
— Емеля, встань, делом займись, — уж, наверное, дочитал свою джапу и выспался! Хоть бы ты вымыл свое лицо грязное — ты посмотри, до чего измазался!
А Емеля улыбается и невозмутимо им отвечает:
— Умывайтесь сами, если вам нужно! А меня Господь за душу мою любит, а не за красоту этого бренного (временного) тела… Зачем мне думать о нем? Это просто оболочка души.
Невестки не стали с ним спорить, говорят ему: “Емеля, поезжай в лес за дровами, они у нас закончились!”
— Съездите и сами — не барыни. Дрова вам принес, а блинами меня не накормили!
— Мы же тебя разбудить пытались, но ты так долго читаешь джапу, что уже устаёшь и очень крепко засыпаешь. И тебя невозможно разбудить!
— Мне на печке хорошо... Тело от огня греется, а сердце от маха-мантры плавится. Вот я и засыпаю. А вы могли бы блины мне оставить! Я бы проснулся потом и съел!
— Ты все нам перечишь, не слушаешься нас! Надо написать братьям, чтобы они тебе не покупали никаких красных нарядов и гостинцев!
Тогда Емеля вспомнил свои старые желания, испугался, надел свой худой кафтан, взял топор, вышел во двор, завернул сани и взял в руки дубинку. А невестки вышли смотреть и удивляются:
— А почему ты лошадь не запрягаешь? Как же ты поедешь без лошади?
— А зачем бедную животину мучить! Я и без нее съезжу.
— Ты хоть бы на голову шапку надел или что-нибудь повязал! А то ведь на морозе уши простудишь.
— Если будут мои уши зябнуть, то я волосами загорожу их! Зачем об этом теле думать? Это просто оболочка души!
И добавил Емеля тихим голосом: «По щучьему веленью, а по моему прошенью, поезжайте сами, сани, в лес, да летите быстрее всякой птицы». И не успел Емеля окончить последних слов, как ворота распахнулись и сани быстрее всякой птицы полетели по направлению к лесу. А Емеля сидит, подняв дубину кверху, и, что ни есть голоса, поёт: «Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе». И от экстаза у Емели аж волосы дыбом стоят.
Лес был за городом. И вот приходится Емеле проезжать через город. А Емеля и рад этому. Пусть все видят, какие чудеса он творить умеет! Только не все им восхищались, да радовались. Были и такие, кто хотел сани его остановить, себе их взять.
“Разве можно так вести себя с возвышенным преданным?” — подумал Емеля и стал дубинкой отгонять тех людей, кто пытался его сани остановить.
— Святым людям дорогу надо уступать! — закричал он и пригрозил кулаком.
Тех, кто спереди был, Емеля санями отталкивал, а тех, кто сзади — дубинкой колотил. Всех людей, кто пытался его сани остановить, Емеля побил, никого не пощадил.
Вот Емеля город проскакал, приехал в лес и громким голосом крикнул: «По щучьему веленью, по моему прошению, топор, руби дрова сам, а дрова, летите в сани сами!»
И чуть только Емеля успел окончить свою речь, как уж у него был полный воз дров, крепко увязанных. Поехал Емеля обратно, а улицы так и запрудились народом. И все рассуждают о молодце, у которого сани сами, без лошади, перемещались. И пришлось Емеле ещё больше людей проучить, чем в первый раз. Потому что он считал себя святым, а значит, все вокруг должны были ему почтение оказывать. А тех, кто этого не делал, Емеля считал преступниками, которых нужно наказать.
Приехал домой наш молодец, залез на печь, а невестки так и ахнули: «Что это у нас сделалось с Емелей, он прямо какие-то чудеса творит: у него и ведра сами ходят, и дрова сами в избу летят, и сани без лошади ездят! Нам с ним несдобровать. Наверно, он в городе много народу ушиб, и нас с ним посадят в темницу!»
И решили больше его никуда не посылать. А Емеля повторяет себе спокойно джапу на печи, когда же прерывается, перегребает в трубе сажу и снова за джапу садится, да подремывает.
Донесся о Емеле слух до царя, что есть такой человек, у которого сани ездят сами и что он очень много народу в городе поколотил и санями ушиб. Призывает царь верного слугу и приказывает ему: «Иди и разыщи ты мне этого молодца и привези лично ко мне!»
Царский слуга разыскал Емелю и закричал громким голосом:
— Это зачем? — спрашивает Емеля. — Мне и на печке тепло. Не приставайте ко мне, я джапу свою прочел, а больше дел у меня нет. Я спать хочу!
И снова погрузился в дрему. Но царский слуга вместе со старостой решились стащить его с печи силой. Тогда Емеля закричал во все горло громким голосом: «По щучьему веленью, а по Емелиному прошенью, явись, дубинка, и угости царского слугу и нашего старосту хорошенько!»
И вдруг дубинка явилась и как начала бить беспощадно и старосту, и царского слугу! Они едва живые выбрались из этой избы.
Тогда приехал другой царский слуга в Емелину деревню, набрал гостинцев, приходит в дом к Емеле и начал пытаться отвлечь его ото сна:
— Емеля, слезай с печи, тебе вот царь прислал много гостинцев.
— Давай, я и на печке гостинцы съем — зачем мне слезать? А потом и джапу читать продолжу.
— Ты гостинцы съешь, а поедешь ли к царю в гости, как он тебе велит?
— Почему не съездить? — отвечает Емеля. — Я кататься люблю.
А невестки сказали царскому слуге:
— Лучше отдайте ему гостинцы на печь. И раз Емеля обещал приехать к царю, то он уж не обманет, приедет. Он же преданный Господа Кришны, он всегда свое слово держит.
И вот подали Емеле гостинцы, он прасад этот вкусил. Но прошло довольно много времени, а Емеля и не думает к царю ехать. Тогда невестки начали Емелю из сна и медитации выводить и ругать:
— Ты, Емеля, вставай, довольно тебе джапу читать и дремать!
— Не приставайте ко мне! Я должен Господу служить! Вот я мантру и читаю! А все остальное — ерунда, с телом связанная!
— Но ведь ты обещал ехать к царю! Гостинцы ел, а сам мантру читаешь, спишь и не едешь.
— Ну ладно, сейчас поеду... — согласился Емеля.
И Емеля соскочил с печи, из-под лавки достал свой кафтанишко, залез опять на печь, укрылся и громким голосом сказал: «По щучьему веленью, а по моему прошенью, печь, поезжай прямо к царю во дворец!»
И печь затрещала и вдруг вылетела на волю. И быстрее всякой птицы понеслась к царю. А Емеля во все горло киртан распевает и полеживает. Потом умолк, заснул.
И только въехал царский слуга во двор царя, как влетает и Емеля на своей печи. Слуга увидел, что он приехал, и побежал докладывать царю. Заинтересовало такое прибытие не только царя, но и всю его свиту и все его семейство. Все вышли смотреть на Емелю, а он сидит на печи, рот от удивления разинул. Увидел в толпе царскую дочь, красавицу неописуемую. И сразу так понравилась она ему, что давно было забытое желание тут же пробудилось в нем. И сказал Емеля про себя тихим голосом: «По щучьему велению, по моему прошению, влюбись, красавица, в меня».
Царь приказывает Емеле слезать с печи; а он отвечает:
— Это зачем? Мне и на печи тепло, я вас всех и с печи вижу... Что нужно, говори!
Царь ему тогда строгим голосом сказал:
— Зачем ты много народа поколотил и ушиб, когда ездил на санях?
— А что они остановить меня хотели, дорогу мне не давали, сани отобрать хотели? Такому святому человеку, как я, все должны дорогу уступать! И ты бы стоял, завидовал мне и служению моему препятствовал, я бы и тебя задавил!
Рассердился царь, услышав эти слова, и приказал Емелю стащить с печи. А Емеля, как увидел царскую стражу, громким голосом сказал: «По щучьему веленью, по моему прошенью, печь, лети на свое место обратно!» И не успел он окончить последних слов, как печь с быстротою молнии вылетела из царского дворца. А ворота перед ними отворились сами...
Приехал Емеля домой и погрузился снова в мантра медитацию, только теперь он еще больше мечтать стал во время воспевания, теперь он все о прекрасной царевне думал. А между тем, царевна стала тосковать по Емеле, да так сильно, что ей уж без него и свет Божий стал не мил. И просит царевна своего отца с матерью, чтобы они позвали этого молодого человека и отдали ее замуж за него. Царь удивился такой странной просьбе дочери и сильно разгневался на нее. Но видит, что дочь не поддается на уговоры, не слушается отца и матери, решил призвать этого дурака Емелю. И посылает третьего слугу: «Иди и привези его ко мне, но не на печи!»
И вот царский слуга приезжает к Емеле со множеством самых разных гостинцев. От джапы его отрывает и говорит:
— Слезай, Емеля, с печи и ешь гостинцы. Я тебя буду угощать, как барина.
Тогда Емеля слез с печи и первым делом надел свой кафтан худой. “Пусть все видят, какой я отреченный, в какой старой одежде я хожу, о теле своем совсем не думаю!” И действительно кафтан от холода нисколько не защищал — висела на нем заплата на заплате, весь был он рваный.
И вот сел Емеля, а царский слуга его стал кормить, как барина. Объелся Емеля до такой степени, что прямо за столом заснул. Тогда царский слуга приказал Емелю положить в экипаж свой и так, пока он спал, привез во дворец.
Когда царь узнал, что Емеля прибыл, то приказал выкатить сорокаведерную бочку и посадить туда царевну и Емелю-дурака. Тут же слуги исполнили приказ царя, и бочку эту засмолили и опустили в море. А Емеля и в бочке конечно сразу за джапу взялся, только теперь совсем он о Господе не думал, все царевну прекрасную разглядывал. Но слов ей никаких не говорил. Пусть она видит, какой он возвышенный святой. Однако царевна на третьи сутки не выдержала, съел Емеля все ее запасы еды. И тогда она сказала:
— Емеля, а Емеля! Что ты все только мантру повторяешь, о реальной жизни-то тоже подумай!
— Не приставай ко мне! — ответил Емеля. — Не понимаешь ты, чем святой человек живёт. Святой человек только Богу служит и больше ничем другим не занимается!
Горько заплакала царевна из-за того, что Емеля всю ее еду съел, а о ней и не думал позаботиться! Тогда Емеля увидел горькие слезы царевны и подумал: «Эта царевна — частица Кришны, Он не хочет, чтобы она страдала. Может, она и не такая святая, как я, но всё-таки как-то ей помочь нужно». После этих мыслей сжалился Емеля над царевной и спросил:
— Как мне не плакать? Мы ведь брошены в море и сидим в бочке, — ответила царевна.
Тогда Емеля сказал: «По щучьему веленью, а по моему прошению, бочка, вылети на берег и рассыпься на мелкие части!»
И их моментально волной морской выкинуло на берег, и бочка рассыпалась. А остров, на котором они оказались, так хорош был, что прекрасная царевна ходила по нему и все не могла налюбоваться его красотой до самой поздней ночи.
Когда же она вернулась к тому месту, где оставила Емелю, то увидела: сидит он, накрывшись кафтаном, и то ли джапу читает, то ли спит, похрапывая. Стала царевна выводить Емелю из этого состояния, говорит ему:
— Емеля, а Емеля! Оторвись от джапы, посмотри на меня!
— Не приставай ко мне! — ответил Емеля. — Я святой человек, мне Господу служить надо!
— Так и я Господу хочу служить! Да под открытым небом ночью так холодно, как тут на мыслях о Господе сосредоточиться?
— Я кафтаном укрылся. Он мне помогает от внешнего мира отделиться и на душе своей сосредоточиться.
— А мне-то чем укрыться? — спросила царевна.
— Какое мне дело? — недоумевает Емеля.
Тогда царевна снова горько заплакала. И Емеля увидел это и подумал: «Действительно в таком беспокойстве не сможет она Господу служить. Надо ей помочь!» И спросил Емеля:
— Что тебе нужно для спокойствия, чтобы, как и я, постоянно джапу повторять?
— Да хотя бы нам какой-нибудь сделай шалаш, а то ведь дождем замочит.
Тогда Емеля крикнул громким голосом: «По щучьему веленью, а по моему прошению, явись такой дворец, какого еще на всем свете нет!»
И только чуть успел окончить последние слова, как на этом красивом острове появился мраморный изумительно красивый дворец — такой, какого нет и не было ни в одном столичном городе! Царевна взяла под руки Емелю и подошла к этому дворцу. А их тут же встретили придворные, широко ворота и двери перед ними отворили и земной поклон до сырой земли сделали...
Когда наши герои вошли в этот дворец, то Емеля на первый попавшийся стул бросился и давай там джапу повторять, не сняв даже своего рваного кафтана. Пусть царевна знает, какой он святой и отреченный! А царевна была конечно не такой, она пошла осматривать этот великолепный дворец и любоваться его роскошью. Когда пришла она к тому месту, где Емелю оставила, увидела вдруг, что он горько плачет. Царевна спросила:
— О чем ты, милый Емеля, так горько плачешь?
— Как мне не плакать? Печи-то здесь нет, а печь моим укрытием была! Я на печи хоть всю жизнь прожить мог, независимо ни от кого! На печи я жил, как в своей пещере! А теперь где мне от людей прятаться? Где прятаться от всех этих вещей, которые созданы для удобства тела?
— А зачем от людей прятаться, Емеля? Зачем от этих вещей прятаться? Разве плохо тебе во дворце этом, в роскоши и обществе людей?
— Мне на печи лучше всего было! А из-за людей и красивых вещей я могу забыть о Боге! Поэтому от всего этого нужно отказаться!
— Ты знаешь, Емеля, если просто отказаться от вещей и общения с людьми, это, на самом деле, ещё не полная жертва во имя Господа.
— Да? А какая же тогда полная?
— Полная жертва — это всем людям, кто тебе встречается, проповедовать. А в плане вещей — принимать то, что дает тебе Господь. Но не для того, чтобы наслаждаться самому этим, а для того, чтобы использовать это в служении Богу!
— Например, из этого роскошного дворца мы можем сделать прекрасный Храм. Можем приглашать сюда преданных и вместе воспевать Харе Кришна!
— Да, это хорошая идея. Но все-таки, может, мне лучше вернуться домой, на свою печь? — задумчиво сказал Емеля. — Вот на печи я и забавиться мог, в перерывах между джапой — я мог сажу перебирать. А здесь, чем мне заняться, когда я устану от мантра-медитации?
— Повторять мантру Харе Кришна сутра до вечера и при этом действительно только о Господе думать может только очень возвышенный преданный. А у нас в сердце еще может не быть такой чистоты. Вот, скажи, Емеля, ты еще думаешь о том, как бы повкуснее поесть, как бы одеться покрасивее?
— А то, что если ты еще не готов полностью предаться Господу и даже оставить это тело, в случае чего, — то значит, тебе нужно работать. Просто чтобы поддерживать душу в этом теле и продолжать заниматься преданным служением Господу.
— Работать? Зачем? Меня невестки, жены моих братьев, кормят.
— Так вот неправильно самому отказываться от работы и просить других кормить тебя, когда в действительности ты еще хочешь чего-то для себя — и поесть повкуснее, и одеться получше.
— Но ведь если я буду трудиться на работе, тогда я точно забуду о Боге! И мне придется снова здесь рождаться и страдать!
— Ты мыслишь очень мудро, дорогой Емеля. Нельзя забывать о Боге. И нельзя трудиться ради того, чтобы потом побольше вещей себе накупить. Но ты можешь делать что-то полезное для людей и при этом удовлетворять Господа.
— Это значит, трудиться честно, использовать свои таланты для блага других, всегда помнить о Господе, а все плоды своего труда посвящать Ему. Например, заработал ты денег, купил продукты, а потом приготовил еду и с любовью предложил Господу.
— Главное, чтобы у тебя всегда оставалось время на воспевание маха-мантры Харе Кришна и слушание историй о Господе!
— А еще — для доброго молодца лучше всего не жениться, а полностью сосредоточиться на служении Господу. Но если ты читаешь джапу и при этом все мечтаешь о прекрасной царевне, то какое это служение Богу? Лучше тогда завести семью и честно исполнять свои супружеские обязанности.
— Но что же обо мне люди подумают?
— Ты ехал на санях без лошади и хотел, чтобы все увидели это чудо и поняли, какой ты святой. Но к чему это привело? Ты забыл о Господе и стал бить невинных людей! Поэтому не нужно изображать из себя святого. Так ты возгордишься, и это плохо кончится. Лучше быть честным с собой и с другими!
— Ладно, я понял! Нужно из дома сделать Храм, тебя — в жены взять, а мне самому — на работу пойти. Только как же понять, чем именно мне заниматься?
— Лучше всего — проповедовать! Передавать духовные знания за пожертвования, продавать книги Шрилы Прабхупады. Но если ты к этому не готов, ты можешь заниматься любым честным трудом и просто посвящать его Господу.
— Хорошо! Я все понял. Да, только не бывать этому всему!
— Ты посмотри на меня, какой я страшный! Как же я буду проповедовать? Как свои обязанности в обществе людей ради удовольствия Кришны исполнять?
А царевна не растерялась и ответила:
— Хотя ты внешне нехорош и непригож, а сердцу моему очень мил, потому что ты искренний преданный, и я верю в твой духовный успех! Ты раньше не хотел за своим телом следить, потому что считал, что это все неважно и не нужно, что это только отвлекает тебя от служения Богу. А теперь ты знаешь, что и твое тело принадлежит кому?
— Вот именно! Поэтому поддерживать это тело в нормальном состоянии ради служения Богу — это тоже наша обязанность.
Согласился с царевной Емеля и сказал: «По щучьему веленью, а по моему прошенью, я должен сделаться самым красивым молодцем!»
И вот вдруг перед глазами царевны Емеля изменился и в такого героя-красавца превратился, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Взял Емеля царевну в жены, чтобы вместе они помогали друг другу Кришне служить. И зажили они спокойно и счастливо.
А спустя не так много времени вдруг слышат они пушечные выстрелы на море. И царевна узнаёт корабль своего отца. Говорит она Емеле:
— Иди встречай гостей, а я не пойду!
Когда Емеля подошел к пристани, царь со своей свитой уже сходил на берег. И дивится царь этому вновь выстроенному дворцу с великолепными зелеными садами и спрашивает Емелю:
— Какому царству принадлежит этот драгоценный дворец?
И просит его к себе в гости попробовать хлеба-соли, маха-прасадного. Царь вошел во дворец, сели за стол. Сходил Емеля за женой, а царь очень удивился и перепугался, не знает, что и делать! Спрашивает:
— Неужто это ты, моя дорогая дочь?
— Да, я, дражайший родитель! Ты меня и моего супруга бросил в засмолённой бочке в море, а мы выплыли на этот остров, и мой Емельян Иванович все сам это устроил, что вы видите своими очами.
— Как же так? Ведь он был дураком и даже был не похож на человека, а скорее напоминал какое-то чудовище!
— Он для вас чудовищем и дураком был, потому что не знаете вы Истины. Цените мирское, материальное благополучие, а духовное развитие, служение Богу ерундой считаете.
— Служение Богу — это хорошо, но когда же успешному человеку этим заниматься? Надо ведь свои обязанности в обществе исполнять!
— Нет, отец, первейшая наша обязанность — Кришне служить. Поэтому, прежде всего, надо повторять мантру Харе Кришна, это самое главное. А все наши обязанности в семье и обществе нужно исполнять для удовольствия Господа, с мыслями о Нем. А если мантру читать не будешь, то ты не сможешь все время о Кришне помнить и все труды Ему посвящать.
— Да, верно ты говоришь, дочка! Выходит, Емеля не желал ничего делать в семье и обществе, но зато служил Богу, и потому он поступал лучше, чем мы? Ведь мы много трудились, женам своим помогали, деньги зарабатывали, я вообще всем царством управлял, но мантру Харе Кришна мы не повторяли, о Боге совсем не думали.
— Да, отец, это неправильно! А Емеля хоть и с ошибками, но служил Богу, и поэтому за свою преданность он мистические силы получил. Все материальное теперь само к нему приходит.
— Неужели каждый преданный Господа такое благословение получает?
— Получает, но со временем! Емеля свои силы волшебные получил, потому что это был урок для нас. Все его считали глупым дураком и бездельником. А так Господь показал, что воспевание мантры Харе Кришна важнее, чем любое другое занятие.
Но нам не нужно рассчитывать, что у нас появятся какие-то волшебные силы. Они сами собой при необходимости появляются только у чистых преданных. Когда человек уже напрямую с Господом общается, когда чувствует Его в своём сердце постоянно. Такой преданный уже полностью сосредоточен на Господе и хочет служить Ему непрерывно, и все, приходящее к нему, такой преданный использует исключительно для служения Богу. Вот тогда Господь исполняет все желания Своего чистого преданного и награждает его безграничным могуществом.
— Господь о каждом позаботится. Он даст нам все необходимое для жизни. Но мы должны быть довольны самыми простыми условиями жизни: самой простой едой, самым простым домом и одеждой. Не нужно думать, что за служение Богу Он должен наградить нас богатством.
— Хорошо, дорогая доченька, я понял!
Царь попросил у супругов прощения за прошлую свою ошибку. А молодые царя конечно сразу простили. И Емеля еще и сам у царя прощения попросил. Ведь из-за своей гордыни он невинных людей санями ушиб, и царь справедливо хотел наказать его.
Погостивши у своего зятя с дочерью, царь позвал их к себе в гости, чтобы повенчать и справить свадьбу со всеми родными и знакомыми. Емеля согласился, да и своих родных пригласить захотел тоже.
Царь и прекрасная молодая царевна хотя и с неохотой, но все же отпустили Емелю в родную деревню. Дали ему позолоченную карету с тройкой лучших коней и кучером. Когда стал Емеля подъезжать к родным местам, услышал в тёмном лесу ауканье. Приказывает он кучеру коней остановить и говорит ему: «Похоже, какие-то люди заблудились в этом темном лесу!»
И начинает сам на их голос отвечать. И вот видит, подходят к нему два его родных брата, Семён и Василий. Емеля спрашивает их:
— Что вы ходите здесь, добрые люди, и так громко кричите? Наверно, вы заблудились?
— Мы разыскиваем своего родного брата. Он у нас пропал!
— А его увезли к царю. И мы думаем, что он от него убежал и, наверное, заблудился в этом темном лесу, потому что он у нас дурачок глупенький!
— Так зачем же дурака вам разыскивать?
— Как же нам его не разыскивать? Ведь он нам родной брат, и мы его любим пуще, чем самих себя, потому что он убогий, глупый человек!
И у братьев навернулись на глаза слезы. Тогда Емеля им и говорит:
— Так это же я и есть, ваш брат, Емеля!
Семен и Василий сначала не поверили ему:
— Вы, пожалуйста, не смейтесь и не обманывайте нас! Нам и так тошно.
Тогда Емеля стал их уверять, рассказал обо всем, что с ним произошло, и вспомнил все, что знал о своей деревне. А кроме того, снял с себя одежду и сказал:
— Вы знаете, что у меня на правом боку есть большая родинка, она и теперь у меня есть! Вот, смотрите!
После этого поверили братья Емеле, сели вместе с ним в позолоченную карету и отправились домой, в деревню. Но потом говорит Емеля:
— Давайте вы лучше на другой тройке езжайте прямо сейчас к царю, а я съезжу за невестками, вашими женами.
Так они и поступили. Когда приехал Емеля в свою деревню и вошел в родной дом, то невестки не узнали его и сильно перепугались. А он им и говорит:
Те еле устояли на своих ногах и горько заплакали:
— Наверно, чего-нибудь набедокурил наш дурак Емеля, и нас, наверно, царь посадит в темницу…
— Как можно скорей, одевайтесь в дорогу и не берите ничего с собой!
Усадил их около себя в позолоченную карету. И вот приезжают они к царскому дворцу. И встречают их царь, прекрасная царевна, царская свита и Семён с Василием. Говорят они своим жёнам:
— Что вы так горюете? Ведь это с вами наш брат приехал, Емельян Иванович!
Сказали это и улыбаются весело. Тогда только невестки успокоились, бросились в ноги Емельяну Ивановичу и стали просить прощения за свое прошлое плохое обращение с ним.
Емеля все простил и братьям, и невесткам. И ещё и сам у них прощения попросил и нарядил их в драгоценные одежды. А царь пир приготовил и дал родительское благословение дочери и Емеле идти под венец. Когда обвенчались молодые, то Емеля пригласил всех к себе на остров. И вся свита царская с гостями с великим удовольствием поехала посмотреть этот чудный остров и драгоценный красивый дворец. Восхитились люди, каким могуществом и богатством Господь наградил Емелю за преданность. И поняли они, что служение Господу приносит все необходимое, и материальное и духовное благо, и нет ничего важнее служения Кришне.
Обрадовались все и устроили пир на весь мир. И я там был, чаринамриту пил, по усам текло, да и в рот попало!
И вскоре случилось невероятное! Все родственники Емели, кто раньше служение Богу считал пустой тратой времени, стали преданными. Все благодаря книгам нашего духовного Учителя, Шрилы Прабхупады. Емеля всем своим родным их подарил!
И как сказала царевна: “Тот, чьи глаза встретились с солнцем, не может оставаться во тьме. Так и тот, кто встретился с садху, преданным, полным решимости служить Верховному Господу и покорным Его воле, уже не останется в материальном рабстве”. [Это стих из “Шримад-Бхагаватам” 10.10.41]
Шрила Прабхупада — такой удивительный святой, кто совершал даже бОльшие чудеса, чем создание прекрасного дворца из воздуха. Он менял сердца людей. Грешников он превращал в преданных. И благодаря своим любящим последователям, кто по всему миру распространяет его книги, Шрила Прабхупада и по сей день совершает это чудо! Таково могущество чистого преданного! И нам очень повезло, что мы можем хоть как-то послужить ему. Харе Кришна!
Все свои произведения я посвящаю моему дорогому духовному учителю, Его Божественной Милости А.Ч. Бхактиведанте Свами Прабхупаде, кто милостиво спас меня из той пропасти, куда я летела стремглав. Вся слава чистому преданному Господа, Шриле Прабхупаде! Вся слава чистому преданному Господа, Шриле Прабхупаде! Вся слава чистому преданному Господа, Шриле Прабхупаде!