Новелла «Человечность», глава 27
Сольён кончил уже семь раз. Столько, что из И Мёна буквально вытекала сперма — она измазала всё вокруг. Альфа не мог остановиться, не мог справиться с собой.
Смутившись от вида затраханного омеги, он прошептал:
И Мён приоткрыл уставшие глаза и непонимающе поглядел на него.
Слово звучало знакомо — где-то на задворках памяти парень смутно припоминал научные статьи. После кульминации основание члена альфы набухает, образовывая узел, намертво сцепляясь с партнёром. Природа предусмотрела это для повышения шансов на оплодотворение.
— Я думал, достаточно кончить внутрь. А теперь понимаю — нет.
Сольён попытался улыбнуться, но вышло так себе. Видно было, что он страдал от неудовлетворённости — не физической даже, а какой-то внутренней. В голосе слышалась тревога и растерянность.
Глядя на него, И Мён медленно моргнул.
— Думаю, это болезненно. Ты можешь пострадать.
Он потянулся и поцеловал его. Сольён не закрывал глаза, наоборот, пристально смотрел на него во время поцелуя. Во взгляде больше не было сдержанности — только откровенная похоть.
Он выбрал анус. Щель омеги казалась слишком чувствительной, а вот вторая дырочка подходила идеально. Эластичная и податливая. К тому же она достаточно растянулась.
Парень медленно вошёл до упора, прижавшись всем телом.
И Мён стиснул зубы, привыкая к ощущению заполненности.
Чёрные зрачки Сольёна пылали. Во взгляде виделось что-то первобытное, властное. Это был взгляд человека, впервые позволившего себе быть собой — без страха, без масок.
В альфе, который так долго сдерживал себя, жила хищная, всепоглощающая жажда.
В какой-то момент внутри стало совсем тесно. И Мён понял, что основание члена раздувается, разрывая его изнутри. Боль резанула по пояснице. Он пытался сдержаться, но стон всё же вырвался.
Сольён гладил его по лицу, по плечам, целовал и шептал:
— Потерпи…прости…я знаю…потерпи…прошу…
Они лежали вместе, безо всякой возможности отстраниться.
Сперма хлынула внутрь. Омега едва дышал. Ноги свело от напряжения. Он хотел отстраниться, изогнуться — но Сольён сжал его крепче, не давая даже пошевелиться. Всё было направлено на то, чтобы удержать — чтобы остаться с ним, внутри него, до самого конца.
Последнее, что видел И Мён перед тем, как провалиться в беспамятство, — это чёрные, блестящие от возбуждения глаза Сольёна. Они смотрели на него, полные огня, желания и…непонятной боли.
Когда И Мён открыл глаза, за окном оказалось уже светло. Рассвет. Только-только зарождался новый день.
Первое, что он ощутил, проснувшись, — это тепло тела Сольёна, крепко обнимающего его сзади. Но на этот раз тепло было иным. Гораздо горячее, чем ему запомнилось. Удивительно — человек, проводивший столько времени в воде, обладал кожей, пылающей, как во время лихорадки.
И Мён провёл пальцами по его руке, по выпуклым синеватым венам на тыльной стороне ладони. Вслед за этим послышался голос.
Омега моргнул. Повернул голову — Сольён смотрел на него.
Теперь, когда в комнате было достаточно света, чтобы различать черты лица, реальность обрушилась на него с неожиданной тяжестью. Всё стало слишком ясным, слишком настоящим.
И Мён резко сел. Он не хотел, чтобы Сольён увидел на его теле чужие следы. Следы, оставленные Дживаном.
Но тот, похоже, ничего не заметил и просто подскочил следом.
Омега медленно поднялся и, не прикрываясь, направился в ванную. Стоило ступить на пол, как резкая боль пронзила и спереди, и сзади. Он едва не рухнул.
Каждый шаг отзывался тянущей болью. Шатаясь, парень прошёл немного и обернулся — в этот самый момент в поле зрения попал Сольён, который неотрывно смотрел на его обнажённую спину. Их глаза встретились — и альфа, уличённый за подсматриванием, поспешно отвёл взгляд, густо покраснев.
И Мён зашёл в ванную и закрыл за собой дверь. Он встал перед зеркалом и замер. Но в следующее мгновение понял: волноваться больше не о чем. Вчерашняя ночь всё изменила.
Следы, оставленные на его теле, перемешались — старые слились с новыми. На бледной коже проступали пятна, синяки от пальцев, следы зубов, засосы — не разобрать, какие из них оставил Дживан, а какие Сольён.
Омега тяжело выдохнул, накинул на себя халат и, прихрамывая, вышел из ванной. Вернувшись в постель, он рухнул на спину, с усталым выражением лица. Сольён тут же притянул его к себе.
И Мён моргнул, уставившись в потолок. Всё, что произошло — и удар Дживана, и отчаянный побег — казалось теперь далёким, как из чужой жизни. Из прошлой.
Фраза сорвалась с губ сама собой.
Ему предстояло скрыться от Дживана. Лучше всего — исчезнуть совсем. Ну или хотя бы на время. Если тот узнает, что его обманули — что И Мён ушёл…
«Это опасно. Очень. До возвращения Дживана нужно успеть ускользнуть. Съехать из дома матери. Снять новое жильё...»
Пока он об этом размышлял, рядом прозвучал голос.
Сольён предложил это так просто, буднично.
И Мён впал в ступор. Заметив это, альфа сразу смутился.
— Прости…надо было сначала…предложить встречаться.
— Я поторопился. Прости. Просто…мне так хочется этого.
Омега невольно улыбнулся, и склонил голову, прижавшись лбом к плечу Сольёна.
Ему ещё предстояло разобраться со многими проблемами, но сам факт, что он оказался вне досягаемости для Хан Дживана, приносил облегчение.
— Я и не знал, что могу быть таким идиотом. Но, говорят, всё из-за гормонов. Ты слышал про импринтинг? Это когда альфа и омега становятся парой, навсегда.
— Мне страшно даже представить, что ты можешь исчезнуть. Не хочу расставаться с тобой ни на секунду.
И Мён не ответил словами. Он просто сильнее прижался к его груди.
— Ха…я, наверное, надоел тебе с этими признаниями. Эта навязчивость…тоже, наверное, отталкивает.
Он чувствовал, как едва заметно дрожит его плечо. Тогда Сольён склонился и поцеловал его в обнажённую ключицу.
— Хорошо. Мне так хорошо. Да, давай жить вместе.
И Мён чувствовал себя в безопасности, под защитой, и это казалось удивительно приятным.
Безответная любовь наконец обрела форму.
Человек, которого он столько лет хранил в памяти, теперь сам говорит: «Я буду рядом».
Будущее, в которое И Мён не верил. То, что казалось невозможным — любовь, дом, чьё-то плечо. Теперь было рядом. Совсем близко.
Но, почему-то…пока это не ощущалось реальностью.
«Наверное, я просто слишком устал».
Думая об этом, он глубоко вдохнул.
Один лишь вдох — и тело медленно утонуло в матрасе, расслабляясь впервые за долгое время.
С тех пор как он, истекая кровью, сбежал из особняка, ему так и не удалось по-настоящему отдохнуть.
Прятался, лечил раны, а потом — провёл с человеком, полным энергии и страсти, долгую ночь, которую его измученное тело едва готово было выдержать.
Стоило закрыть глаза — и тут же на веки опустилась тяжёлая усталость.
— Поспи ещё немного. Отдыхай, Мён-а.
— Когда проснёшься, может, захочешь что-то поесть? Как откроются магазины — схожу, куплю.
— Хочу приготовить тебе что-нибудь.
Пальцы Сольёна бережно провели по его бровям, такие родные и ласковые.
← предыдущая | следующая →
Выполнено каналом: marimo
Поддержать донатом: boosty
Приобрести доступ в закрытый telegram-канал [Комната 402]: boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, аудиодрамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).