Новелла «Избалованный кот не боится наказания», том 2, глава 43
На парковке Делиня ожидал Range Rover. Большой джип тёмно-зелёного цвета, как спинка майского жука. Омега не сразу сообразил, что это за ним. Он привык к тому, что Квон Дэ отдавал предпочтение классике: машинам F-класса чёрного, серого или белого цвета.
— Привет, необычный выбор автомобиля.
Делинь взял ремень безопасности, подёргал, но тот никак не хотел срабатывать. Квон Дэ, наклонившись почти вплотную, обхватил его ладонь, направил к замку и с тихим щелчком вставил язычок в фиксатор. Для этого пришлось почти навалиться на парня, и они оказались совсем близко.
Воспользовавшись моментом, омега вдруг лизнул его кадык. За шалость ему чуть не искусали губы, но он вовремя увернулся от поцелуя, не желая размазывать бальзам.
Пару секунд они просто смотрели друг на друга.
Спорить Делинь не стал, напротив, с удовольствием принял комплимент — сегодня он и сам себе нравился.
Одежду ему передала знакомая из Китая: у неё был собственный бренд, и она всегда радовалась, когда он надевал её вещи. А уж если выкладывал фото в соцсети с отметкой, то её восторг не знал границ.
Образ выглядел современно, но в нём прослеживались традиционные китайские мотивы. Чёрная хлопковая рубашка с воротником-стойкой и застёжками в виде декоративных узелков имела крой, характерный для эпохи Тан. Один из рукавов украшала тонкая серебряная вышивка — едва заметная, но изысканная. Такая же тянулась вдоль боковых швов брюк, ровно и по всей длине, как лампас.
— Наоборот, и цвет очень красивый. Просто подумал, что тебе такие не по вкусу.
— Это подарок от партнёров из Великобритании. Мисс Гилмор из UK Health прислала его в честь назначения на должность.
Делинь смотрел на проплывающие в окне оживлённые улицы города. Суббота — любимый праздник народа. Сегодня, в последние тёплые дни перед приходом осени, людей было особенно много.
На этот вопрос Квон Дэ тяжело вздохнул. Очень плохой знак. Омега осторожно уточнил, боясь услышать «нет»:
— Отец уехал в день пресс-конференции, лично мы больше не виделись.
— Так, хорошо. Но вы обсудили по телефону или в переписке?
— Сегодня нам нужно будет внести ясность в некоторые моменты.
— Не переживай. Уверен, ты с этим справишься. Мы справимся.
В горле встал ком, он хотел что-то сказать, но не мог выдавить из себя даже звука. Напряжение внутри нарастало, как натянутая до предела струна.
Омега уже знал этот дом, поскольку ему довелось посетить его однажды. Однако на сей раз он не увидел былого блеска: строгость форм теперь угнетала, и здание, будто утратившее душу, больше не производило впечатления.
Квон Дэ заехал на парковку, поставил машину на привычное место и, не торопясь, заглушил двигатель.
Они одновременно распахнули двери и вышли. Альфа коснулся его пальцев и переплёл их со своими.
Их встретила госпожа Квон. Впервые Делинь видел её вне рамок светских мероприятий. Обычно — высокая, статная, в дизайнерских платьях и украшениях, на высоких каблуках, с идеальной укладкой и безупречным макияжем. В ней было что-то недосягаемое, словно она всегда находилась в полушаге от трона.
Сейчас она выглядела иначе — по-домашнему. Волосы собраны в хвост, на лице — лёгкий, едва заметный макияж. Вместо платья — мягкий светлый свитер и светло-голубые джинсы. И всё же в ней по-прежнему ощущалась сила и достоинство — та врождённая грация, которую не стирали ни возраст, ни простая одежда.
Она улыбнулась — тепло, искренне, и это немного сбило Делиня с толку. Он ожидал холодной вежливости, скрытого презрения или, как минимум, сдержанной настороженности. Но в её глазах не таилось ни тени негатива.
Сказала она, отступая в сторону и жестом приглашая их внутрь.
Делинь вежливо поклонился хозяину дома. Господин Квон сидел во главе длинного стола из полированного красного дерева. Поверхность блестела, как зеркало, а сверху лежали только аккуратная стопка бумаг и дорогая авторучка.
Ни малейшего намёка на гостеприимство. Ни чая, ни угощений — всё больше походило на протокольную встречу, чем на знакомство с родителями будущего мужа.
Коротко произнёс мужчина, не вставая, и кивком указал на стулья напротив.
Квон Дэ и Делинь заняли предложенные места. Омега держал спину ровно, как на экзамене, внешне оставаясь спокойным. Но руки выдали его: пальцы незаметно вцепились в ткань брюк, будто ища опору.
Мягко предложила госпожа Квон, чуть склонив голову.
Голос у неё был приятный, заботливый, но у Делиня сложилось впечатление, что вопрос задан скорее из вежливости, чем от истинного желания угостить.
В их доме гостей встречали по-другому: накрывали щедрый стол, интересовались самочувствием, старались расположить к себе. Здесь всё выглядело иначе — обходительно, но отчуждённо.
Госпожа Квон встала и вскоре вернулась с высоким стеклянным графином и стаканами. Поставив их на стол, она заняла место рядом с супругом. Все четверо теперь сидели друг напротив друга, будто не на семейной встрече, а на переговорах, где обсуждались условия слияния компаний.
Господин Квон заговорил первым:
— Юн Делинь, мы очень рады вашей помолвке. Доминантный омега из хорошей семьи — достойная пара для нашего сына.
Ни одной лишней эмоции. Каждое слово — выверенное, словно отрепетированное.
Делинь молча слушал, наблюдая за мужчиной. Плечи ныли от напряжения, но он не позволял себе лишний раз шелохнуться.
— Ты можешь ознакомиться и подписать.
Он подтолкнул к нему стопку документов и авторучку. Бумаги скользнули по гладкой поверхности стола и остановились прямо перед Делинем.
Омега опустил на них взгляд и, кое-как удержавшись от того, чтобы не закатить глаза, взял документы для изучения в руки.
«Да тут куча листов…что они понаписали?»
Он сразу подумал: с Сон Хви происходило то же самое, точно так же он сидел здесь и изучал эти чёртовы пункты в гнетущей атмосфере. А потом ещё и был вынужден жить с ними.
По телу пробежала ледяная дрожь.
Он обратил внимание на Квон Дэ.
Тот сидел с абсолютно спокойным видом, сложив руки в замок. Его лицо казалось безразличным. Как будто всё происходящее его не касалось.
Несколько страниц с разными подпунктами:
1.1. Стороны соглашения (А — Квон, Б — Юн).
В целом, контракт походил на брачный договор. Такой документ необходимо составить к моменту свадьбы, чтобы обезопасить семьи, их имущества и чтобы в случае развода процесс не затянулся на многие годы.
Но эти бумажки — полный абсурд.
«Омега обязуется предоставить свои медицинские данные за последние 15 лет».
«Омега обязуется в полном объёме сообщить обо всех известных ему хронических и иных заболеваниях».
«Омега обязуется предоставить данные о своих предыдущих течках за последние 3 года».
«Омега обязуется пройти полный медицинский осмотр, включая обследование на предмет бесплодия, и, в случае выявления отклонений, пройти рекомендованный курс лечения, в том числе с применением гормональной терапии».
«Омега обязуется проходить каждый плановый осмотр в отведённые сроки, а также дополнительные осмотры по первому требованию стороны А».
«Сторона Б предоставляет стороне А полный доступ ко всей медицинской документации, включая заключения, результаты обследований и рекомендации специалистов».
«Сторона Б обязуется передать все текущие рабочие обязанности и освободить занимаемую должность в течение двух месяцев с момента подписания контракта».
«Омега обязуется выносить и родить здорового ребёнка в течение 3 лет после подписания контракта. Желательный пол ребёнка — мужской, желательный вторичный пол — доминантный. В случае зачатия плода с иными признаками вопрос о проведении аборта и повторной попытке оплодотворения рассматривается сторонами отдельно, с учётом медицинских показаний и сопутствующих рисков».
На этих словах Делинь остановился, сжал губы, а затем резко взял стакан и сделал несколько быстрых глотков. Он не собирался ставить подпись под бредом, но досмотреть до конца стоило, хотя бы ради того, чтобы понять, насколько далеко они готовы зайти. Руки дрожали — от злости или от отвращения, он и сам не знал.
«Омега обязан предоставить стороне А список своих предыдущих сексуальных партнёров, с указанием продолжительности контактов и иной информации, которую сторона А сочтёт существенной».
Брови непроизвольно поднялись, он постарался сдержать мимику, опасаясь, что на его лице вот-вот появятся субтитры, выдающие его мысли.
«Омеге категорически запрещаются любые половые контакты с третьими лицами на протяжении срока действия настоящего контракта. В случае любого инцидента он обязан незамедлительно уведомить об этом сторону А».
Далее парень читал бегло, по диагонали — усталость навалилась тяжёлым грузом, и ему хотелось как можно скорее добраться до конца. Из важного, что отложилось в памяти:
«Сторона Б обязуется предоставить выписки со счетов и полную кредитную историю. А также доступную информацию обо всех задолженностях со стороны ближайших родственников».
«Дату свадьбы назначить в течение двух месяцев после подписания контракта».
Он размял шею — она заболела от длительного дискомфорта и сопутствующей скованности.
Для «стороны А» тоже были расписаны пункты, многие из них оказались схожи: про здоровье, информацию о задолженностях и так далее.
В разделе «Ответственность» они прописали санкции. За нарушение пунктов полагались разнообразные наказания: штраф, развод, публикация информации в СМИ и прочее.
Делинь молча положил бумаги на стол, аккуратно выровнял стопку и небрежно подвинул её в сторону господина и госпожи Квон. Он прочистил горло, отпил немного воды — дал себе пару лишних секунд убедиться, что голос прозвучит ровно. Затем поднял взгляд и спокойно произнёс:
Рядом, не изменившись в лице, Квон Дэ подтвердил:
— Я сразу сказал, что он не подпишет. Это ни к чему.
Слово взяла госпожа Квон. В голосе чувствовалось давление, завуалированное под сочувствие:
— Мы понимаем, такое может пугать. Столько пунктов, всё звучит чересчур серьёзно. Но на самом деле это лишь способ защитить обе стороны. Формальность, не более.
«Формальность? Серьёзно? Если это считается формальностью, то что тогда — насилием?»
Для него такие вещи, как контроль над телом, медицинские вмешательства, диктат по поводу пола будущего ребёнка, являлись нарушением личной свободы.
— Мы готовы обсуждать детали и вносить корректировки. Может, ты скажешь, что именно хочешь убрать?
Он наклонился вперёд и без тени уступчивости ответил:
— Я бы хотел убрать весь контракт.
Произнёс он это, чуть приподняв уголки губ, однако глаза выдавали настроение. Только рожек не хватало — выглядел он как хитрый чертёнок. Нетрудно было догадаться, каким они его видят — молодой, упрямый, глупенький. Невоспитанный мальчишка, несведущий в том, «как устроен мир». Что ж, пусть.
— Думаю, мы оба понимаем, что это невозможно.
Холодно подвёл итог господин Квон.
— Нам придётся договариваться.
— Я не отказываюсь от брачного договора. Но он должен появиться тогда, когда действительно будет понятно, что свадьба состоится, и затрагивать только основное: конфиденциальность, имущественные вопросы и ответственность сторон. Всё остальное — вне пределов допустимого. Ни слова о медицине, беременности и контроле над моим телом.
Господин Квон нахмурился, на лице прорезались жёсткие складки — будто каждая из них отражала недовольство и разочарование. Госпожа Квон слегка отклонилась назад, скрестив руки; похоже, не хотела вмешиваться в то, что теперь явно превращалось в противостояние.
— Не думаю, что здесь требуется участие родителей — ни его, ни моих. Мы не дети, а взрослые люди. Выбрали друг друга сами, и решение принято добровольно, без давления. Наша помолвка — не игра и не сделка.
Каждый слог был как гвоздь, вбиваемый в чужую систему координат.
Делинь вновь взялся за стакан — пальцы непроизвольно сжались, стекло едва слышно хрустнуло, грозясь разлететься на осколки. Он поднёс напиток к губам и только тогда заметил: пусто. Воду он выпил незаметно для себя, машинально. Щёки пылали — не от гнева, а от внутреннего напряжения и нарастающего бессилия.
— Мне жаль, но тогда мы вынуждены расторгнуть помолвку.
Вырвалось у омеги. Резко, громко, невежливо. Он тут же понял, как это прозвучало, но стало уже всё равно.
Он обессиленно глянул на Квон Дэ. В сложившейся ситуации ему не хотелось выступать в роли бойца. Это не его война.
Делинь не собирался доказывать свою ценность или бороться за право быть рядом. Он и не должен.
Вот что читалось в его глазах.
Альфа понял без слов. Склонился ближе, оставил на его коже быстрый поцелуй и прошептал:
Он, наконец, включился в разговор.
— Отец, я не считаю твоё решение разумным. Как оно отразится на репутации компании? Мы объявили помолвку публично, информация попала во все крупные СМИ.
Лицо господина Квона стало грозным. Мгновенно исчезла маска самообладания. Черты заострились, лоб прорезала складка, брови резко сошлись на переносице.
— К тому же ты сам видел, как выросли акции. И это не просто случайность — наши китайские партнёры выразили открытое одобрение. А это двадцать шесть процентов общего рынка. Если расторгнем помолвку, последствия будут серьёзными. Мы не сможем пройти через это без ущерба.
Делинь и госпожа Квон превратились в молчаливых наблюдателей, словно фигуры в театре теней, пока между двумя альфами — отцом и сыном — разворачивалась схватка. Два тигра, выжидающих и рычащих друг на друга, готовые в любой момент рвануться вперёд.
«На такого человека могут подействовать деловые доводы. Ход разумный…»
Феромоны, пока ещё едва уловимые, начали просачиваться в воздух.
Они ощущались как ток, пробегающий по коже, волосы на теле вставали дыбом.
Рецессивная омега, госпожа Квон, съёжилась в кресле, будто хотела уменьшиться и стать незаметной.
С неожиданной мягкостью подумал Делинь. Он вообще всегда сочувствовал омегам — не потому, что считал их слабыми, просто такова его натура.
— Значит, ты должен на него повлиять!
Констатировал ему сын, подразумевая не «не хочу», а «бесполезно пытаться».
Вены на кулаках господина Квона вздулись, пальцы сжались так, будто он еле сдерживал желание ударить по столу. Или по кому-то.
— Тогда он не будет членом нашей семьи!
— Тогда у меня больше нет семьи. Он моя семья.
Простая фраза, но в ней скрывались выбор, решимость и та внутренняя граница, которую не сотрёшь. Делинь растерялся — он не ожидал, что Квон Дэ произнесёт это вслух.
— За вас с мамой всё решили — я понимаю. Но не повторяйте ту же ошибку со мной. Мой выбор сделан. Я знаю, с кем хочу связать свою жизнь, и рядом с собой не представляю никого другого. Так что да — я буду рядом с ним. И буду защищать. Всегда.
Отец шумно втянул в себя воздух, грудная клетка поднялась, он явно готовился выплеснуть поток гнева и проклятий.
— Я лишу тебя всего! Полностью! Я сделаю так, чтобы Concord Group потеряли корейское представительство. У меня достаточно связей, чтобы их прикрыть. Не испытывай меня, сын.
Ответа не последовало. Альфа смотрел на родственника спокойно. Без всякого страха.
Делинь не мог понять — действительно ли он так спокоен, или просто надел маску, чтобы никто не увидел, как внутри у него клокочет.
— Посмотрим, как быстро твой бизнес пойдёт ко дну. Интересно, кому тогда передашь своё великое наследие? Есть много претендентов?
Слышать такое от единственного сына, наверное, действительно больно. Даже если ты сам всё к этому подвёл.
Господин Квон подскочил со своего стула и замахнулся.
Делинь отчётливо уловил его феромоны, распробовал на вкус. Горький запах полыни, трав и крепкого спиртного. Уникальное и специфическое сочетание. Ему показалось, что феромоны Квон Дэ куда сильнее, хотя возможно, это просто на него они влияли активнее.
Тошнота подкатила к горлу. Давить феромонами — самый подлый из способов навязать свою волю.
Омега тоже встал, но не так резко. Ему было очень тяжело, но он что есть мочи держался.
— Господин Квон, не нужно давить на меня своими феромонами.
Он не говорил — он шипел эти слова, цедя их сквозь зубы. Тело застыло, вытянувшись в прямую линию, — не человек, а один сплошной напряжённый нерв.
Злость внутри бурлила. Он жаждал выплеснуть свою ярость. На всю эту пафосную семейку, на их притворное благородство и маниакальную потребность всё контролировать. И он не собирался спокойно смотреть, как кто-то пытается разрушить Concord Group, компанию, которую он выстроил в новой стране с нуля, только потому, что их уязвлённое эго не выдержало отказа.
Сдерживать свои феромоны Делинь не стал — в отместку за весь стресс отзеркалил поведение хозяина дома. Феромоны омеги, словно чёрное грозовое облако, заполнили комнату. Их запах перебил остальные. Аромат свежести, сырости, земли и влажных камней, как после шквального ливня.
Присутствующим сделалось дурно.
Господин Квон осел обратно в кресло, рухнув, как будто подломились ноги. То ли от неожиданности, то ли от силы, с которой парень дал отпор.
Делинь знал, что он так мог, и это очень и очень странно.
Омегам, даже доминантным, не полагалось влиять на альф подобным образом. Это всегда считалось их, альф, прерогативой — в иерархии, в биологии, в общественном укладе. Но он умел. Мог. И доказал это сейчас.
Последний раз такое случилось в подростковом возрасте, когда на его брата совершили покушение. Попытка похищения ради выкупа. Он не помнил и половины произошедшего, но выброс его феромонов тогда стал разрушительным, гораздо серьёзнее, чем сегодня.
Ещё причудливее то, что все в его семье рецессивные, а он нет.
Откуда это в нём, никто до конца не знал. Ни врачи, ни родители, ни он сам.
Делинь поднялся. Конечности слегка подрагивали, но он вышел из комнаты с прямой спиной, гордый и собранный. Пройдя по выложенной плиткой дорожке, пересёк двор, не оборачиваясь. И лишь у самой ограды, когда напряжение наконец спало, тело сдалось.
Он просто опустился на землю — прямо в своём нарядном костюме, не заботясь о чистоте. Дышал тяжело, порывисто, каждое движение давалось с боем. Дрожащими пальцами достал телефон, промахнулся по цифрам и только со второй попытки набрал водителя.
Голос сорвался на последних словах.
Он сомкнул веки, в уголках блестела влага. Затем что-то тёплое скатилось по верхней губе и подбородку. Кровь. Она капнула прямо на ткань, оставив тёмное пятно.
Являлся ли тому виной стресс, его нестабильность, доза чужих феромонов или выброс собственных — он не знал. Ему просто было плохо, и всё.
Через пару минут из дома выскочил Квон Дэ. Он окинул взглядом двор, выискивая Делиня, и, заметив его у ограды, застыл. Его лицо выглядело чересчур бледным, а в глазах алели тонкие нити лопнувших сосудов.
«Ему тоже досталось…ну конечно…как он там говорил? Мы справимся? Прости, Квон Дэ…я, похоже, не тяну…»
Такую бурю эмоций на лице альфы он ещё не видел. Волнение, сожаление, тревога и страх. Чего боялся Квон Дэ? Или кого? Не самого ли Делиня?
— У тебя кровь. Я…я тебя отвезу.
Мужчина растерялся. Было забавно это наблюдать. Омеге даже удалось хохотнуть.
— Хах…я уже вызвал водителя, возвращайся к семье.
Альфа сделал к нему шаг, но Делинь его остановил.
— Не нужно, я не знаю, как мой организм сейчас отреагирует на тебя. Пожалуйста, возвращайся.
Водитель приехал вовремя, увидев босса, он обеспокоенно выскочил из машины.
Омега потянул к нему руки, и Ёниль, быстро среагировав, помог ему подняться. Он порадовался, что выбрал себе в водители бету. Тот усадил его в машину и только тогда увидел Квон Дэ.
— Ох, господин Квон, добрый день!
Он растерянно смотрел то на Делиня в машине, то на Квон Дэ, не зная, стоит ли ему сразу уезжать или подождать.
Спокойно сказал альфа, его лицо приобрело привычный отрешённый вид. Когда машина тронулась, Делинь даже не взглянул ему вслед, не смог.
— Директор Юн, тут есть вода, сухие и влажные салфетки, пожалуйста, возьмите их.
Не отрываясь от дороги, водитель открыл ящик между сидениями, и омега достал оттуда пачку салфеток.
— Я всё это приготовил для вас. Там ещё есть батончики, если захотите перекусить…
Делинь ценил его кропотливость и внимание к деталям.
Он взял салфетки, вытащив сразу несколько, и вытер кровь, она ещё какое-то время продолжала течь, но вскоре остановилась. Его накрыла мигрень.
«Хорошо, что завтра воскресенье и никуда не нужно идти, есть время отлежаться».
— Директор Юн, господин Квон велел отвезти вас в больницу, но мой начальник вы, а не он. Как мне следует поступить?
Ещё плюс один балл в копилку Ёниля.
Омега ощущал слабость в теле, словно его давление и сахар упали, так что шоколадные батончики пришлись кстати, но их вкус казался отвратительным. Приторную сладость вперемешку с металлическим вкусом крови он запил большим количеством воды.
От всех манипуляций ему стало лучше. Ингибиторы, вкусная еда и сон восстановят его окончательно.
Ёниль был доволен, что сегодня так сильно пригодился боссу. Он довёз его до дома и даже вызвался проводить до квартиры.
← предыдущая | следующая →
Выполнено каналом: marimo
Поддержать донатом: boosty
Приобрести доступ в закрытый telegram-канал [Комната 402]: boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, аудиодрамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).