Новелла «Макгаффин», глава 22
Обычно И Суха просыпался раньше меня и суетился по дому, но сегодня не вышел из спальни даже тогда, когда я уже закончил собираться. Не похоже было, что он спит. Наверное, всё из-за вчерашней ссоры. Это походило на своего рода протест.
Когда я вернулся в спальню под утро, чтобы проверить, как он, его глаза оказались красными и воспалёнными от слёз. Пока я смотрел на ночной пейзаж, стараясь унять усталость и раздражение, он беззвучно плакал.
Этот образ стоял у меня перед глазами весь день, не давая сосредоточиться на работе.
В итоге я даже отменил важную встречу и вернулся домой раньше обычного. Но И Суху не обнаружил. Возможно, тому просто нужно было развеяться. Я пытался думать так, но тревога всё сильнее разъедала изнутри.
Не переодеваясь, я сел на диван в гостиной и стал ждать его возвращения. Время близилось к полуночи, а он всё не появлялся и не писал. Я уже начал подозревать, не сбежал ли он, чтобы наказать меня.
И в тот момент, когда сомнения сменились злостью, услышал, как открылась входная дверь.
Он вошёл в гостиную, и я холодно бросил:
И Суха медленно моргнул, его лицо оставалось безмятежным.
— Почему не отвечал на звонки?
— Чем был так занят, что не заметил?
Я усмехнулся. Вчера племянник выглядел таким жалким, а сегодня уже начал дерзить. Наверное, так даже лучше.
— И что же ты надумал, раз потратил на это целый день?
— Зачем вы спрашиваете? Всё равно мои мысли вам не важны.
— Ни мои мысли, ни мои чувства ничего не значат. Вот и весь вывод.
Он имел в виду, что понял: ни уговоры, ни слёзы, ни признания не изменят моего решения. Но облегчения это не принесло. Я не знал, что ему ответить. Любые слова казались бесполезными.
— Когда моя мать ушла от отца, то сразу вышла замуж за другого. Мы впервые встретились только на его похоронах. Тогда я и спросил её о причинах таких поступков. Знаете, что она ответила? «Я его любила, но он мне был не нужен». Честно? Это прозвучало абсурдно. А потом добавила, что отказалась от меня из-за стыда. И снова начала что-то говорить о любви. Такое чувство, будто пыталась оправдаться. Но звучало это как полнейшая чушь. Если честно, всё, что вы вчера мне сказали, ничем не отличается. Очередной бред.
Он говорил ровным, безжизненным тоном.
— Знаете, в мире полно таких ублюдков. Людей, которые относятся к омегам как к чему-то постыдному и грязному. Пользуются ими столько, сколько нужно, а потом выбрасывают, как мусор. Я часто об этом слышал. Видел. Но никогда не думал, что сам окажусь в такой ситуации. Наверное, ошибка была в том, что я верил: со мной такого не произойдёт.
— Именно поэтому. Вы сказали, что я должен определиться с тем, как вас воспринимать. Вот я и сделал вывод.
— Я решил, что это правильнее всего.
Несмотря на всё, напряжение не продлилось долго.
С наступлением нового дня он словно стёр произошедшее, стал удивительно спокойным.
Прошло всего два дня с момента, как всплыла тема моей помолвки. После короткой суматохи И Суха вернулся к своему обычному состоянию.
Спокойный. Тихий. Иногда — рассеянный. Он не обвинял меня, не жаловался на судьбу, не умолял не жениться. С виду — принял ситуацию и смирился.
Но именно это его спокойствие казалось мне странным.
Разум подсказывал: с ним что-то не так. Не оставляй его одного.
Но мне катастрофически не хватало времени, чтобы понять, в чём дело.
Работа и вопрос помолвки отнимали слишком много сил. К тому же в компании как раз запускалась рабочая группа по созданию филиала в Дубае, и меня назначили руководителем проекта. Это была и проверка от старика, и попытка укрепить моё положение как наследника. Не знаю, передалось ли мне это упрямство по наследству, но если я за что-то берусь, выполняю по всем правилам. Делать вполсилы просто не в моих привычках. Раз уж взялся, значит, довести до конца — единственный вариант.
Что ставить на первое место — вопрос выбора.
В итоге я просто-напросто оставил И Суху.
И спустя совсем немного времени стало ясно, что за странное чувство я тогда проигнорировал.
Утро, когда предстояло раз и навсегда разобраться с делом под названием «помолвка».
Я как обычно позавтракал и надел заранее подготовленный костюм. Наряд почти не отличался от тех, что я обычно ношу на работу, так что ощущение было скорее как перед обычным рабочим днём.
Для меня, как, впрочем, и для девушки, на которой я собирался «жениться» — эта церемония являлась не более чем ненужной формальностью. Всё происходило исключительно ради тех, кому это действительно было нужно. Прежде всего — для родителей с обеих сторон. На бумаге главными героями были мы, но на деле помолвка предназначалась нашим отцам.
Закончив с последними приготовлениями, я вышел из гардеробной и увидел, как И Суха одиноко сидит на кровати.
— Чего встал так рано? Мог бы ещё поспать.
В последнее время он почти не разговаривал, и сейчас просто молча моргнул.
Я не говорил ему прямо, что за день сегодня, но уверен — он знал. Однако, в отличие от того, чего я опасался, подавленным парень не выглядел. Скорее…просто чуть более отрешённым, чем обычно.
— Я пошёл. Не забудь позавтракать.
Утешение или извинение уже не имело смысла. Сухо бросив эту фразу, я направился к выходу. И вдруг — тихий голос остановил меня:
Я обернулся. Его губы едва двигались, но слова прозвучали чётко:
Он говорил не о простых объятиях.
С тех пор, как всплыла тема помолвки, мы не прикасались друг к другу. То ли от нехватки времени, то ли потому, что я считал — он не захочет. И Суха тоже не проявлял особого желания.
Но сейчас…сейчас он сам просил.
Из-за этой церемонии, несомненно.
До помолвки три часа, до зала ехать около часа. Если учесть подготовку и встречу гостей — времени впритык. Но стоило ли перенапрягаться ради этого фарса?
Как бы там ни было, я поддался. Потянуло сильнее, чем обычно. Возможно, из-за того, что слишком долго себя сдерживал.
Я не стал долго думать. Просто скинул пиджак на пол и расстегнул рубашку до ключиц. Когда подошёл ближе, он уже лёг на спину, раздвинув ноги. Я залез на кровать и устроился между его бёдрами. Он тут же обвил меня руками и с силой притянул к себе. Я впился в его пересохшие губы, одновременно стянув с него нижнее бельё.
Я поднял руку и посмотрел на часы.
Я схватил его за бёдра, раздвинул и ускорил движения. Входил без остановки — резко, глубоко, грубо. Узкое отверстие принимало член, жадно обхватывая и сжимая его. Вид того, как самое потаённое место его тела заглатывает меня — всегда казался неприлично возбуждающим.
Мы давно не занимались сексом. И, конечно, одного раза было недостаточно. Хотелось всё бросить к чёрту и остаться с ним здесь на весь день, предаваясь похоти. Но график не позволял. И потому даже во время близости я не мог сосредоточиться полностью.
Вскоре знакомое напряжение сковало низ живота.
Я прижал его затылок к кровати рукой, на которой были часы, всё не дающие мне покоя, раздражающие. И начал быстро вгонять в него член, словно одержимый пёс.
От ещё более яростных толчков И Суха застонал громче. Моё собственное тяжёлое дыхание тоже участилось.
Перед тем, как кончить, я вынул член из его попки. Не хотел, чтобы сработал инстинкт, и мы повязались. Случись узел, мы бы не смогли разойтись ещё несколько часов.
Прервав стимуляцию на самом пике, я несколько раз сжал болезненно пульсирующий орган — и сперма хлынула наружу. Я облил его покрасневшие бёдра и поясницу, затем поднялся с кровати.
Сдёрнул измятую рубашку и зашёл в гардеробную. Накинул на себя первое, что попалось под руку, и снова вышел в спальню, хватая пиджак. И Суха лежал, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Сам я тоже ещё не до конца остыл.
Я цокнул языком, глядя на его измождённое тело. Да, мы не успели насладиться как следует — но куда хуже, что не было времени даже помочь ему прийти в себя.
— Полежи, если тяжело. Я быстро. Как только всё закончится, сразу вернусь.
«Подумаешь, пара часов. Вернусь, искупаю, успокою…»
Когда я уже выходил из спальни, его голос догнал меня:
Он уткнулся лицом в простыню, и я не смог разглядеть его выражение лица.
Тревога накрыла меня. Стоял, не в силах сдвинуться с места, просто смотрел на него. И только когда телефон в кармане завибрировал, словно подгоняя, я, нехотя, вышел из дома.
Дороги оказались свободны. Подъехав почти к самому залу, я остановился на светофоре. Постукивая пальцами по рулю, невольно вернулся мысленно к тому, что он сказал.
Проговорив слово вслух, я вдруг понял, насколько странно оно звучит.
Не глядя, потянулся к нему — кто-то наверняка спешил узнать, почему меня до сих пор нет. Но на экране высветилось имя, которое заставило меня без промедления нажать на кнопку ответа.
Я поторопил его, не в силах слушать молчание.
— Кажется, я не сказал вам этого раньше.
— Поздравляю с помолвкой, дядя.
От того, как он обратился ко мне, я поморщился. И Суха всегда нарочно называл меня подобным образом, когда хотел продемонстрировать своё недовольство.
Это даже развеселило. Ни помолвка, ни будущая свадьба не обещали мне счастья. Так что, пожалуй, его пожелание вполне сбудется.
— Милое поздравление. Спасибо.
Я отнёсся к словам как к шутке.
— Как только всё закончится, сразу приеду. Может, прокатимся куда-нибудь? Поужинаем вместе, а потом можно и в отеле остаться на ночь.
Он, конечно, делал вид, что всё в порядке. Но очевидно, ему было тяжело. Наверное, именно поэтому соблазнил меня с утра — хотел хоть как-то заглушить свою боль. Зря я вёл себя так отстранённо.
«Решил куда-то уехать один? Взять время, чтобы остыть?»
И Суха рассмеялся громко и звонко. Я никогда раньше не слышал от него такого смеха.
— Что ты делаешь прямо сейчас?
— Готовлюсь сделать вас несчастным, дядя.
← предыдущая | следующая →
Выполнено каналом: marimo
Поддержать донатом: boosty
Приобрести доступ в закрытый telegram-канал [Комната 402]: boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, аудиодрамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).