Новелла «Сломленный нефрит», том 3, глава 58
Первым был хоккей. Мальчику выдали маленькую клюшку, шлем и перчатки, в которых его руки стали похожи на две беспомощные лапы.
— Ну что, чемпион, попробуешь забить?
Гютэ посмотрел на шайбу. Потом на клюшку. Потом на тренера.
— Клюшка. Динозавра такой не забить.
Хёну зажал рот ладонью, сдерживая смешок.
— Тут не нужно сражаться с динозаврами...
— Вот этим, нужно попасть во-о-о-он туда.
Он показал сначала на шайбу, потом на ворота.
Справедливости ради, скольжение малыш освоил довольно шустро. Первые пару минут он стоял у бортика, мрачно глядя себе под ноги, словно пытаясь договориться с собственным равновесием. Потом осторожно оттолкнулся. Колени чуть дрогнули, перчатки крепче вцепились в клюшку, но он не упал.
Хёну невольно подался вперёд, готовый перевалиться через бортик и поймать юного спортсмена, если тот вдруг начнёт падать.
Гютэ услышал волнение омеги. Спина тут же выпрямилась, подбородок приподнялся, а в движениях появилось столько важности, будто он не пробовал хоккей впервые, а выводил олимпийскую сборную на лёд.
— Похвала мамочки работает лучше тренерских методик.
Мальчик тем временем сделал круг вдоль бортика, затем ещё один. На третьем даже попытался развернуться. Получилось резковато: коньки поехали в одну сторону, тело — в другую, и только чудом он удержался на ногах.
Тренер Гу одобрительно хлопнул в ладони.
— Вот! Видите? Ноги у него крепкие! И баланс держать умеет! Если заниматься, можно развить навыки.
Мальчик вопросительно на него глянул.
По его лицу стало ясно: вариант тоже вполне приемлемый.
Тренер, не сдаваясь, положил шайбу на лёд и мягко подтолкнул её к нему.
— Попробуй отправить её в ворота.
Гютэ взял клюшку обеими руками, сосредоточенно примерился и ударил. Шайба послушно покатилась по льду, почти добралась до линии ворот и замерла. Всё бы ничего, если бы то были ворота соперника, а не его собственные.
Тренер Гу, кажется, впервые за утро начал терять воодушевление, но всё ещё держался героически.
— Ничего, для первого раза очень даже неплохо. Ещё раз?
Гютэ без особого энтузиазма повторил.
На этот раз шайба действительно полетела в сторону нужных ворот. Правда, удар вышел таким слабым, что она остановилась на середине пути, словно тоже устала участвовать в происходящем.
Этого оказалось достаточно, чтобы Гютэ согласился на третью попытку.
Он сосредоточенно нахмурился, перехватил клюшку поудобнее и ударил. Шайба бодро полетела вперёд, звонко отлетела от бортика и вернулась обратно, едва не попав мистеру Гу в коленку.
— А вот это уже удар с характером!
Хёну шикнул на него, но улыбку скрыть не смог.
На этом, судя по всему, внутренний запас терпения ребёнка подошёл к концу. Он медленно опустился на лёд, не упал, а именно сел, с достоинством человека, который сам принял это решение.
Мальчик вытянул ноги перед собой и положил клюшку рядом.
Гютэ подошёл к бортику с видом маленького судьи, который уже вынес приговор, но из уважения к процессу решил дослушать обвиняемого. Он присел, осторожно коснулся воды носком и тут же отдёрнул ногу.
— Я получил достаточно информации.
Заметил Киун, отряхивая ладонь от капель.
Гютэ посмотрел на него с явным сомнением.
— Тогда вы и полезайте, господин Хван.
— Может, попробуем что-нибудь без воды?
На тхэквондо всё повторилось. Гютэ внимательно выслушал объяснение, как правильно бить ногой по мягкой груше, подошёл, ударил один раз и удовлетворённо кивнул.
— Но нужно повторять, чтобы тело запомнило.
Мальчик посмотрел на собственную ногу, оценивая, насколько та сообразительная.
На футболе он и вовсе отказался бегать за мячом.
— Зачем? Если он катится от меня, значит, не хочет ко мне.
Тренер Гу устало потёр переносицу.
Командные игры давались ребёнку тоже плохо. Точнее, Гютэ не видел в них смысла. Когда дети бежали за мячом, он стоял на месте и ждал, пока тот сам окажется рядом. Если снаряд прилетал — малыш считал это удачным стечением обстоятельств. Если нет — значит, судьба распорядилась иначе.
— Давайте устроим семейную игру!
Они встали квадратом. Мягкий волейбольный мяч перелетел от тренера к Киуну. Альфа, даже не подумав, отправил его Хёну.
Хёну аккуратно отбил мяч малышу.
Гютэ поймал его обеими руками, секунду подумал и, конечно, отправил обратно мамочке.
Киун медленно приподнял бровь. Когда мяч снова оказался у Гютэ, тот опять послал его Хёну. Дождавшись своей очереди, муж сделал то же самое.
Через пару минут маршрут у мяча стал подозрительно однообразным: кто бы ни получал его из двух Хванов, возвращался он только к Хёну. Омега оказался в центре странного противостояния.
«Они что, борются за моё внимание?»
Хёну едва не рассмеялся, когда Гютэ, в очередной раз получив мяч от него, довольно прижал его к груди, словно выиграл главный приз.
Стены кабинета пестрели фотографиями воспитанников, грамотами в толстых рамках и вымпелами, а за столом блестела целая армия кубков: золотые, серебристые, высокие, пузатые, с фигурками спортсменов наверху, широкими ручками по бокам и тонкими гравированными табличками у основания. На любой вкус.
Гютэ смотрел на них с куда большим интересом, чем на все мячи, шайбы и груши вместе взятые.
Заключил он, усаживаясь за стол.
— Координация есть, баланс тоже, тело слушается. Для его возраста всё очень даже достойно.
Тренер постучал пальцами по столу, потом вдруг прищурился, словно ему пришла в голову блестящая идея.
— Хотя...можно попробовать зайти с другой стороны.
Он кивнул на полку с наградами.
— Гютэ, гляди. Видишь, как твоей мамочке нравятся медали и грамоты?
Хёну намёк понял и подыграл. Он обернулся к кубкам с таким восхищением, будто перед ним открыли настоящую сокровищницу.
— Они такие красивые! А как блестят, м-м-м. Представляешь, поставить такой дома? Смотришь на него — и сразу понятно: человек очень старался!
Реакция омеги заинтересовала Гютэ куда сильнее самих наград. Мальчик внимательно проследил за его наигранным восторгом и выдал:
Хёну уже был готов радоваться первой искре спортивного интереса, но нет.
— Господин Хван, как я понял, мамой вы дорожите?
— Мама хочет кубки. Надо бы их купить. Поспособствуете?
Тренер Гу открыл рот, потом закрыл. Хёну моргнул. Киуну, напротив, ход мыслей мальца явно пришёлся по душе: во взгляде мелькнуло довольство, даже одобрение.
— Если цель — кубок, а получить его можно без усилий, разве это не более разумный путь?
Подкрепил свою позицию аргументом ребёнок.
Киун, естественно, уточнял исключительно ради самого факта вопроса. Не чтобы услышать ответ, а просто поддержать беседу, пока губы скользили по шее Хёну, оставляя за собой горячие влажные следы.
Хёну хоть и бурчал возражения, тело его слушалось хуже языка: податливо тянулось и выгибалось навстречу ласкам, а пальцы держались за плечи мужа, не собираясь его отталкивать.
— У нас всего полчаса...сюда кто-нибудь может зайти...
Киун подхватил его под ягодицы одной рукой, словно Хёну ничего не весил, а второй провернул защёлку на двери раздевалки. Щелчок прозвучал неприлично громко. Сердце омеги тут же забилось быстрее.
Он снова прижался к нему губами: ключица, шея, чувствительное место под ухом...Хёну вздрогнул, когда зубы легко прихватили тонкую кожу.
— Сладкий, прекрати сопротивляться.
— Ты целый день соблазнял меня своей попкой в этой милой спортивной форме, а теперь просишь сдержаться?
— Сосчитай до пяти, идёт? Только медленно.
— Если не передумаешь за это время, я остановлюсь.
Киун прекрасно знал, насколько нечестно!
Не теряя ни секунды, он прижал омегу спиной к прохладной стене и подтолкнул выше, заставляя невольно обхватить его руками за плечи. От резкого контраста между горячим телом мужа и холодной поверхностью за спиной у парня перехватило дыхание.
Хёну, краснея до самых ушей, осторожно закинул одну ногу ему на плечо, потом вторую. Положение вышло настолько непристойным, что он на секунду зажмурился.
Он доверял поддержке Киуна. Пожалуй, даже больше, чем партнёрам по балету. Сильные ладони надёжно удерживали его бёдра, а собственное тело, привыкшее удерживать равновесие и искать баланс на пуантах, само нашло нужные точки опоры.
Стыд вперемешку с предвкушением обжёг изнутри, перед глазами поплыло, даже воздух в раздевалке показался раскалённым.
Первое касание языка заставило омегу судорожно вдохнуть. Колени дрогнули, пальцы вцепились в тёмные волосы мужа. Киун двигался неторопливо и уверенно, точно знал, где провести языком, где задержаться, где усилить давление, чтобы супруг перестал думать о двери, времени, тренере Гу и вообще обо всём, кроме его рта.
Альфа поднял взгляд. Снизу вверх, из этого постыдного положения, с таким спокойным довольством, что Хёну едва не застонал громче. Ему пришлось прикусить губу.
Киун хмыкнул и заглотил член полностью, до самого основания. Нос уткнулся в лобок, и он нарочно потёрся о него, глубже вдыхая запах.
Они мылись одним гелем для душа, и всё же от кожи Хёну исходил особенный запах. Дело не в феромонах, а в нём самом: свежесть чистой ткани, тонкая цитрусовая кислинка и что-то сладковатое, от чего Киуну хотелось задержаться в этом непристойном положении подольше, наслаждаясь ароматом.
Ощущения становились слишком интенсивными. Омега сжал бёдра, невольно притягивая голову мужа ближе. Киун не отстранился. Наоборот, пальцы сильнее впились в ягодицы, а язык продолжил ласкать его так бесстыдно и умело, что мир сузился до влажного жара и низкого гула крови в ушах.
Он вскрикнул и сразу же прикрыл рот ладонью, боясь, что звук разнесётся эхом по помещению с высокими потолками и выдаст их.
Киун усмехнулся прямо ему в кожу, будто именно этого и добивался.
Тихий звук отозвался вибрацией на коже, и Хёну окончательно потерял последние остатки самообладания.
Оргазм накрыл резко, как будто тело действительно дождалось последнего счёта и выполнило команду. Он содрогнулся, пальцы болезненно дёрнули мужа за волосы, а ноги на его плечах дрожали так сильно, что удержаться самому стало невозможно.
Киун не дал ему упасть и отстраниться. Держал крепко, принимая в себя его семя до последней капли.
Тихо рассмеялся альфа, наконец выпуская его и осторожно опуская вниз.
Хёну едва стоял. Щёки горели, губы припухли от того, как отчаянно он их кусал, пытаясь сдержать стоны.
— Я просто рад, что тебе хорошо.
Муж выпрямился и навис над ним, а он машинально опустил взгляд и тут же пожалел об этом.
Возбуждение Киуна невозможно было не заметить. Омега вспыхнул ещё сильнее и невольно свёл колени, чувствуя, как между ног становится так влажно, что вот-вот потечёт по внутренней стороне бедра.
— Я пообещал дать решить тебе.
Игриво напомнил Киун, скользнув пальцами по его подбородку.
— Можешь бросить меня в таком состоянии.
Тренер дал им полчаса свободного времени. Гютэ должен был восстановить силы после непривычных тренировок: лёгкий массаж, вкусный обед и игрушка за старания — на этом семейная программа заканчивалась. Родителям предложили подождать в холле или заглянуть в буфет.
Киун, конечно, выбрал третий вариант.
И теперь стоял перед ним, красивый, бесстыжий, с потемневшим взглядом, сначала доведя Хёну до дрожи, а потом любезно переложив ответственность на него.
Хёну сам не понял, как произнёс это вслух.
Потом медленно расплылся в улыбке.
Он наклонился ближе, почти касаясь его губ.
— А твоя — раздвигать для меня ножки и наслаждаться.
← предыдущая | следующая →
Выполнено каналом: marimo
Поддержать донатом: boosty
Приобрести доступ в закрытый telegram-канал [Комната 402]: boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, аудиодрамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).