Новелла «Избалованный кот не боится наказания», том 1, глава 4
Пятеро за столиком обменивались формальными фразами. Атмосфера была непринуждённой, больше похожей на дружескую встречу, чем на деловое совещание. Именно этого и ожидал Делинь.
Мама первая заметила его приближение. Она сидела лицом к проходу и, увидев сына, расплылась в тёплой улыбке, чуть приподнимаясь со своего места.
Делинь подошёл к собравшимся, представился, вежливо поприветствовал всех и низко поклонился.
— Рады знакомству, Юн Делинь. Не стой, присаживайся.
Обратилась к нему неформально госпожа Квон, легко улыбаясь и указывая на свободное место.
Когда он сел, все сразу же начали изучать меню.
«Хоть я и прибыл вовремя, стоило бы пораньше, чтобы не заставлять других ждать».
Отметил про себя с сожалением парень.
Пока остальные обсуждали блюда, он невольно скользил взглядом по присутствующим.
Госпожа Квон выглядела моложаво: светлые длинные волосы, аккуратно собранные сзади, мягкие черты лица, широкая, располагающая улыбка. Иностранка, но определить её происхождение он не смог.
Рядом с ней сидел господин Квон — глава семьи. Статный, с тяжёлым взглядом, тонкими губами и острыми чертами лица. Стоило раз взглянуть на него, и становилось ясно: перед тобой доминантный альфа, уверенный и властный.
Делиня усадили напротив их сына — Квон Дэ. Молодой доминантный альфа удивительно сочетал в себе черты обоих родителей: от матери он унаследовал светлые волосы и пухлые губы, от отца — резкие скулы и пронзительный взгляд.
Светлая кожа подчёркивала яркость янтарных глаз, делая черты лица ещё выразительнее.
В сочетании мягкости и резкости было что-то притягательное. Метис, в котором чужие миры слились в единое целое. Его хотелось рассматривать.
На лице Делинь заметил несколько родинок: одну у глаза, другую у уголка губ.
Мысли сбились с привычного курса, словно наткнувшись на что-то важное, не отпускающее его.
Почувствовав чужое внимание, Квон Дэ поднял глаза от меню и встретился с ним взглядом.
Делинь не отвёл глаз — он не относился к числу тех омег, кто в смущении опускает голову.
Несколько напряжённых секунд длился их зрительный контакт, пока госпожа Квон не сказала бодро:
Официант моментально появился у их столика с блокнотом. Делинь, не успев толком изучить меню, наугад ткнул в первое попавшееся блюдо.
Когда официант удалился, заговорил глава семьи Квон:
— Мы искренне рады, что семья Юн приняла решение выйти на корейский рынок. Ваш капитал, репутация и влияние в Китае вызывают глубокое уважение. Мы тщательно изучили деятельность вашей компании и высоко ценим достигнутые вами результаты.
Голос господина Квона оказался ещё ниже и грубее, чем ожидал омега. Его речь звучала официально, с безупречной дикцией, сразу выдавая в нём человека, привыкшего к публичным выступлениям и деловым переговорам.
— Мы заинтересованы в сотрудничестве. Наши направления бизнеса могут идеально дополнить друг друга.
Делинь слушал внимательно. Всё шло именно к тому взаимовыгодному партнёрству, о котором он мечтал.
Но следующая фраза повергла его в шок:
— Я, как и вы, передаю управление бизнесом своему сыну. И мы предлагаем заключить брак между нашими детьми — альфой и омегой из уважаемых семей. Это укрепит наши позиции и усилит влияние обеих компаний. К тому же результаты анализа крови вашего сына показали высокую совместимость с Квон Дэ, что лишь подтверждает правильность этого решения.
Как будто ледяная вода хлынула ему за шиворот.
Лицо Делиня непроизвольно отразило внутреннее состояние.
Без его согласия семья Квон завладела медицинскими данными и использовала их для своих целей. Причём речь шла не просто об информации — они получили доступ к крови, которую он сдавал периодически для проверки здоровья.
Он бросил взгляд на Квон Дэ: тот оставался спокойным, на его лице не отражалось никаких эмоций.
Атмосфера за столиком мгновенно изменилась — в воздухе повисло напряжение.
— Благодарим за интерес к нашей компании, господин Квон. Однако мы не поддерживаем идею браков по расчёту. Мы предпочитаем строить сотрудничество на иных основах.
Мягкая интонация не мешала ей донести суть предельно ясно и твёрдо.
Тут в разговор включился отец Делиня — господин Юн. Рецессивный альфа. Человек спокойный, обычно молчаливый, но сейчас он взял слово:
— Мы уважаем ваше предложение, но должны отказать. Это не то будущее, которое мы видим для нашего сына.
Господин Квон едва заметно кивнул, сжав челюсти так, что на скулах заходили желваки. По его реакции сразу стало понятно: отказы — не то, с чем он привык иметь дело.
Вокруг ощутимо нарастало раздражение. Альфы, сами того не осознавая, ослабили контроль над феромонами. Делиню сделалось не по себе. Он считал подобные проявления силы грубостью и признаком недостаточного самоконтроля.
Появление официанта с блюдами помогло разрядить обстановку. Все молча занялись едой.
Аппетит исчез. Из вежливости омега сделал несколько крошечных глотков вина и пару раз поднёс вилку ко рту.
— Я заинтересован в деловом сотрудничестве и подготовлю для вас несколько коммерческих предложений. Надеюсь, вы будете не против их рассмотреть.
Низко поклонившись, парень быстрым шагом направился к лифту.
Делиня воспитывали в окружении, где ценили личность, а не статус. Брак по расчёту был для него не просто чуждым понятием — он воспринимался как откровенное оскорбление.
Разве его ценность сводилась лишь к тому, что он омега, подходящий для брака и рождения детей? Создание семьи не входило в его планы — не на этом этапе жизни. Прежде всего он — бизнесмен, ценный партнёр, образованный и амбициозный человек.
«Не лезьте в личное. Знайте границы».
— Ты рано уходишь, давай поговорим...
Он шагнул в лифт, но альфа последовал за ним. В тесном пространстве кабины омега отчётливо уловил его феромоны и у него закружилась голова.
«Да он издевается?! С такими, как он, только их же методами…»
— Я же сказал, что не готов к диалогу!
Сдерживаемые весь вечер феромоны вырвались наружу после этой фразы и обрушились на собеседника.
Альфа словно получил удар под дых. Он резко распахнул глаза и судорожно вдохнул, потрясённый силой, которую прежде не чувствовал от омег.
Осознание пришло мгновенно: перед ним — живая ловушка, и он только что в неё угодил.
Заботы, планы и мысли померкли — осталась лишь одна всепоглощающая жажда.
Пометить. Обладать. Подчинить. Трахать и доводить до исступления раз за разом.
Семья Юн не заявляла об этом. Для всех Делинь являлся рецессивным омегой, как его родители и старший брат.
В мире, где около восьмидесяти пяти процентов населения составляли беты, а оставшиеся делились почти поровну между альфами и омегами, рецессивные особи преобладали. И лишь ничтожные два процента приходились на долю доминантных.
Рождение доминантного ребёнка в любой семье считалось великой удачей и честью. Об этом обычно не молчали: наоборот, такие новости становились поводом для гордости и укрепления статуса семьи в обществе.
Доминантные рождались под другим солнцем. Они не стремились быть лучше других — они были.
Однако семья Юн умолчала об этом.
Супруги сознательно скрыли истинную природу своего ребёнка, чтобы уберечь его от лишнего внимания и давления до наступления совершеннолетия. А когда Делинь вырос, то принял их решение как собственное.
Он не хотел строить жизнь вокруг своего вторичного пола. Не хотел, чтобы давали оценку его редкому генетическому статусу, игнорируя личные заслуги.
Ему был чужд сам факт использования собственной природы как рычага влияния. Тем более омега не желал становиться товаром на брачном рынке.
А сейчас он взял и выдал себя, и никакие ингибиторы не помогли.
Прежде чем дверь лифта успела полностью открыться, Делинь рванул к машине.
Бросил он водителю, заскочив внутрь.
Этот день официально вошёл в список самых отвратительных.
← предыдущая | следующая →
Выполнено каналом: marimo
Поддержать донатом: boosty
Приобрести доступ в закрытый telegram-канал [Комната 402]: boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, аудиодрамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).