Зимняя пора | Глава 150

Стеклянная дверь с табличкой "Сундэ от Муджина" громко открылась и закрылась, звеня колокольчиком. Это были гости, которые только что закончили трапезу, а затем расплатились и вышли на улицу.

В зале остался лишь один посетитель - молодой человек, сидевший в углу и увлечённо смотревший в свой телефон во время еды. Ихён принялся убирать столик, за которым только что сидели ушедшие. Он складывал посуду и протирал стол тряпкой, принесенной из кухни.

– Господин Ку Джин Хёк, Вам нечего сказать? Вы действительно признаете свою вину?

– Господин Ку Джин Хёк, господин Ку Джин Хёк! Скажите хоть слово!

Рука Ихёна, протиравшая стол, замерла, когда он услышал имя, прозвучавшее по телевизору, висевшему под потолком. Подняв голову, он увидел Ку Джин Хёка, которого, прикрывая лицо пиджаком, вели под руки двое мужчин. Вокруг них толпились репортёры.

Ку Джин Хёк, который обещал добросовестно сотрудничать со следствием, держался на удивление спокойно. Такое поведение вызвало у людей подозрения в его связях с юридическими кругами. Однако документ, обнаруженный в ходе последнего обыска, перевернул всё с ног на голову. На личном компьютере Ку Джин Хёка были обнаружены файлы, содержащие записи о торговле наркотиками и их распространении за последние десять лет.

Как только было подтверждено, что большая часть информации совпадает с данными, имеющимися у отдела по борьбе с наркотиками, достоверность материалов была признана, был выдан ордер на арест Ку Джин Хёка, и с тех пор, по новостям показывали, что состоялось уже несколько судебных заседаний.

Команда адвокатов Ку Джин Хёка, которая сначала отрицала все обвинения, похоже, в какой-то момент сосредоточилась на смягчении приговора. Джин Хёк, тем не менее, каждый раз появляясь в новостях, сохранял невозмутимое выражение лица, демонстрируя свою невиновность, что вызывало ещё большее возмущение общественности.

Пока Ихён смотрел телевизор и вспоминал события, произошедшие за последний месяц, одна из тётушек, сидевших за столиком возле кассы, дружелюбно обратилась к нему:

– Эй, Ихён-а, скоро уже время уходить, заканчивай и иди отдохни.

Ихён, наконец выпрямившись, оглядел зал, пытаясь найти хоть какую-то работу, но всё было сделано. Он медленно направился к тётушкам, которые сидели за столиком. Осторожно присев на стул, он увидел, что кто-то из них, смотревших телевизор, протягивает ему круглый, плоский рисовый попкорн.

– Спасибо.

Ихён откусил кусочек и почувствовал шершавость на губах. Ему пришлось отделять ломтики руками и есть по одному. В это время по телевизору подробно рассказывали о преступлениях Ку Джин Хёка.

– Этот парень - настоящий дьявол. Подсаживал нормальных людей на наркотики, делал их зависимыми, а потом заставлял убивать тех, на кого укажет, чтобы получить больше! Да чтоб ты сдох, псих!

– А может, надо проверить, было ли то самоубийство, о котором говорили во время следствия, настоящим самоубийством? Кто знает, может, он убил его, чтобы заставить замолчать, раз так легко относится к человеческой жизни.

Поскольку он похищал людей, такие подозрения казались вполне правдоподобными, но было невозможно узнать, что правда, а что нет. Кроме того, если задуматься, Сын Хёк, похоже, тоже был замешан в распространении и продаже наркотиков, которыми занимался Джин Хёк.

Ихён почувствовал, что больше не хочет это слушать, опустил голову и принялся хрустеть попкорном. К счастью, тётушки быстро перешли на другую тему.

Сразу после того, как начался прогноз погоды, в котором говорилось о беспричинных сильных холодах и обильных снегопадах, которые ожидаются до наступления весны. Ихён пристально смотрел на экран прогноза погоды, где всю неделю были изображены облака и снежинки.

– Ихён-а, ты говорил, что собираешься вернуться в университет в этом году, да?

В этот момент Ихён резко повернул голову, услышав внезапно обращённый к нему вопрос. Все тётушки, включая повариху, смотрели на него с улыбками на лицах. Ихён, смутившись, почесал щёку кончиками пальцев и опустил глаза:

– Да. Думаю, да. До окончания учёбы осталось несколько семестров, так что я собираюсь продолжить.

– Да, да. Правильно решил. Старательно учился, чтобы поступить в университет, нельзя же бросать его, не окончив. Знаю одну дочку знакомых, так она бросила учебу, чтобы стать актрисой! У меня аж сердце кровью обливалось, когда я услышала такое!

Ихён, неловко кивая и слушая историю, быстро доел свой попкорн и встал с места.

Склонив голову и поблагодарив за угощение, он надел пальто, и одна из тётушек участливо спросила:

– На другую подработку идёшь?

– Нет. Сестра приезжает, и я иду её встречать.

– У тебя есть сестра? А мы и не знали. Ладно, Ихён-а, иди осторожно, на улице холодно. Увидимся в понедельник.

Ихён ещё раз попрощался и быстро пошёл прочь, оставив позади звенящий колокольчик. Сестра, которая ненадолго слегла в больницу, только сегодня смогла привезти его Хоран-и. Ихён волновался, что кошка, которая вернётся обратно спустя столько времени, не сможет адаптироваться и почувствует себя неуютно в новом месте, поэтому он достал одеяла, которыми часто пользовался.

Ихён ускорил шаг и посмотрел на часы. До назначенного времени прибытия сестры ещё оставалось немного времени, но он хотел пойти домой и ещё раз убраться.

Тук-тук-тук.

Вскоре после того, как Ихён проветрил комнату и закрыл окна, раздался стук в дверь, а не звонок в домофон. Он быстро подошёл к входной двери и открыл недавно установленный замок. В дверях появилась сестра, державшая большой контейнер для переноски питомцев. Она поставила его в углу комнаты и повесила своё пальто на стул.

– Ух, на улице ужасно холодно. И почему у тебя дома так же холодно?

– Я открывал окно, чтобы проветрить. Обогреватель включил. А Хоран-и где?

– Похоже, она напугана длительной поездкой на машине. Она оказалась немного нервной.

Ихён подошёл к переноске и, присев на корточки, заглянул внутрь через решётку. Он увидел рыжую кошку, сидящую на одеяле и смотрящую на него расширенными глазами.

Несмотря на то, что ей было уже почти десять лет, мордочка оставалась такой же, как и в тот день, когда он впервые принёс её домой. Ихён обрадовался, увидев питомицу спустя долгое время, но не хотел вытаскивать её наружу, чтобы не напугать, поэтому просто подвинул контейнер к самому тёплому месту на полу, где работал обогреватель, и открыл решётку.

Затем он повернулся и увидел сестру, осторожно оглядывающуюся по сторонам и бродившую по небольшой квартире. Вспомнив о манерах, Ихён разложил на полу столик и, схватив сестру за запястье, предложил ей присесть ненадолго.

Рядом с ней, неудобно устроившейся на полу, Ихён открыл холодильник и увидел в углу бутылочку маленького фруктового сока, неизвестно когда купленную. Он вытащил её и поставил перед Со Хён. Она тихо поблагодарила.

– Я загрузила в багажник корм, песок и всякие други штуки, так что не забудь забрать, когда я буду уходить. Я хотела поднять всё это наверх, но оказалось слишком тяжело.

– Хорошо. Спасибо.

Во время разговора с сестрой его взгляд постоянно перемещался к переноске. Он увидел, как любопытная кошка, помедлив, вылезает наружу. Ихёну было немного жаль и в то же время забавно видеть, как та была напугана, хотя не в первый раз находилась здесь. Он смотрел с улыбкой, как вдруг Со Хён заговорила:

– Как со следующим семестром? Подал заявку?

– Да. Думаю, если немного поработаю, то смогу как-нибудь дотянуть до выпуска.

– Правильное решение. Сейчас есть много разных стипендий в университете, так что рассмотри их. Не то что раньше, когда я училась...

Он был благодарен, но в то же время чувствовал вину за её заботу, о которой она не забывала даже если была занята. Ихён кивнул, опустив глаза, и тут она протянула что-то через стол. Это был белый, элегантный бумажный конверт.

– А это?

Ихён поднял голову и посмотрел на Со Хён, гадая, что там может быть. Она лишь указала на конверт взглядом, словно предлагая открыть его. Ихён поднял брови, оторвал наклейку и развернул содержимое. В центре он увидел аккуратные надписи с именами Со Хён и её жениха. Дата свадьбы, которая состоится уже через несколько дней.

Ихён невольно усмехнулся, глядя на имена отца и матери, напечатанные вместе с фразой о заключении драгоценного союза. Ему стало немного смешно от мысли, что, если бы она не позаботилась об этом, он бы даже не узнал о дате свадьбы родной сестры.

– Разве члены семьи обмениваются приглашениями?

– Обычно нет, но я даю тебе это в знак того, что официально приглашаю тебя.

– …

– Отец сказал, чтобы я тебя не звала, но разве это нормально? Как ни крути, мы же семья.

Ихён криво усмехнулся, услышав об ожидаемой реакции отца. Он сомневался, считают ли его родители действительно своей семьей. Со Хён, казалось, тоже вспомнила о родителях, глядя на реакцию Ихёна. Она нахмурилась, покачала головой и продолжила:

– Тебе не нужно будет сидеть и принимать свадебные деньги или заниматься другими заботами. Просто приходи, поешь и повеселись. Этого достаточно.

– …

– Придёшь?

На вопрос Со Хён Ихён не ответил, лишь продолжал увлажнять пересохшие губы кончиком языка.

Он слышал, что свадьба детей – это, по сути, мероприятие для родителей, и не был уверен, правильно ли будет ему там находиться, даже несмотря на приглашение от самой невесты. После колебаний Ихён не кивнул, а тихо произнёс:

– Я постараюсь.

Со Хён была немного недовольна неуверенным ответом, но кивнула, словно понимала Ихёна. Затем она встала и начала собирать сумку и пальто. Ихён, удивлённый этому, широко раскрыл глаза и поднялся:

– Уже уходишь? Давай поужинаем вместе.

– Что ты такое говоришь? Знаешь же, что я должна влезть в своё платье? Мне нужно похудеть. Я даже записалась в салон красоты, куда никогда в жизни не ходила.

– …

– Надень куртку и быстрее выходи. Мне нужно отдать кое-что и уйти.

Не в силах возразить решительным словам Со Хён, Ихён взял свою куртку, висевшую на стуле. Вдруг он заметил Хоран-и, выбравшуюся из переноски, и замер.

Наблюдая, как кошка свернулась калачиком на сложенном одеяле, лежащем на кровати, он невольно улыбнулся. Это было так мило, видеть её такой спустя долгое время. Он погладил животное по спине, быстро надел куртку и последовал за Со Хён вниз по лестнице.

Она сказала, что припарковала машину в переулке. Идя за ней, Ихён вдруг заметил кое-что у ворот здания. На земле валялся окурок, и на конце его ещё тлела красная искорка, словно кто-то только что её выбросил.

Словно загипнотизированный, Ихён подошёл ближе и узнал знакомую марку сигарет. Он быстро поднял голову и огляделся. Но, как всегда, узкий переулок был пуст. Ему стало смешно от себя самого, что он так остро отреагировал.

"Это просто невозможно."

– Квон Ихён, ты что там делаешь? Не идёшь?

Если бы Со Хён не позвала его, идя впереди, он, вероятно, бегал бы по окрестным зданиям и дорогам в жалких попытках найти того, кого там не было. Ихён крепко сжал губы и потушил окурок ногой, словно подавляя собственные пустые надежды.