Зимняя пора | Глава 151

– Хён, ты где?

– Почти подъехал.

По одному только шуму на заднем плане стало ясно, что вечеринка в самом разгаре. Ихён согласился на предложение своих тонсэнов, которые выпивали поблизости, потому что дома его одолевали мысли. Он, стоя перед светофором, переложил телефон в другую руку.

– Ребята очень расстроились, что ты не смог прийти в прошлый раз, хён. Все остальные уже здесь, только тебя и ждут! Давай скорее!

В слегка возбуждённом голосе чувствовалось предвкушение. Ихён был бесконечно благодарен, что даже сейчас нашлись люди, которые были ему рады:

– Хорошо.

Слегка улыбнувшись, Ихён поднял голову. И, увидев на другой стороне дороги спину человека в чёрном пальто, застыл на месте. Рост на голову выше остальных, широкие плечи и неуложенные тёмные волосы. Хотя лица и не было видно, несомненно, это был мужчина, похожий на Ку Сын Хёка.

– Здесь много гарниров, которые любит хён.

– Ах, Сан Вон-а, сейчас, подожди секунду. Я перезвоню позже.

Ихён, не договорив, повесил трубку и продолжил неотрывно смотреть в спину мужчине. Ему казалось, что он вот-вот упустит его, а светофор всё ещё горел красным.

"Быстрее, быстрее…!"

Ихён, переминаясь с ноги на ногу, бросился бежать, как только загорелся зелёный свет. Холодный ветер трепал его одежду и обдувал лицо, но времени на раздумья не было.

Как же так вышло, что они встретились?..

Прошёл целый месяц. Целый месяц без Ку Сын Хёка. Не было никакой возможности связаться с ним и даже узнать новости о его здоровье. Оттого эта случайная встреча была для Ихёна особенно важна. У него остались слова, которые он не успел сказать Сын Хёку.

Ледяной воздух проникал через нос и горло, вызывая жжение, но Ихён не останавливался. А когда расстояние до развевающегося чёрного пальто сократилось до длины вытянутой руки, он резко схватил мужчину за запястье, заставив того остановиться:

– Ха… Ха…

– В ч-чём дело?

Незнакомый голос прозвучал над головой, пока Ихён, задыхаясь, упирался руками в колени. Услышав это, он в отчаянии закрыл глаза и ещё ниже опустил голову. Мужчина, казалось, был смущён внезапным появлением молодого парня, который остановил его и теперь тяжело дышал. Только тогда Ихён разжал руку, державшую запястье мужчины, и закрыл лицо ладонями.

– Простите, я обознался.

Мужчина неловко кивнул и снова пошёл своей дорогой. Люди, бросая взгляды на одинокого Ихёна, проходили мимо. Он протёр лицо руками и выпрямился. От внезапного глотка холодного воздуха защипало в носу. Ему казалось, что внутри что-то надломилось, и, сдерживая себя, Ихён повернулся, стараясь выглядеть безразличным.

Не раз, гуляя по улицам, он с замиранием сердца смотрел на мужчин, похожих на Ку Сын Хёка, но бежал вот так, сломя голову, впервые. Казалось, Ихён достиг своего предела, и во рту появился горький привкус. Остановившись, сжав кулаки и глубоко вздохнув, он медленно пошёл обратно по дороге, по которой до этого бежал. Бар, место его встречи с тонсэнами, находился за углом напротив пешеходного перехода.

Пройдя около десяти минут на шатких ногах, Ихён увидел знакомое заведение, где собрались его сокурсники. Едва он вошёл, как кто-то из компании за дальним столиком вскочил и принялся махать ему рукой:

– Хён! Сюда, сюда!

Ихён постарался стереть с лица все накопившиеся эмоции и направился к столу.

– Вау, Ихён-оппа, сколько лет, сколько зим!

– Хён, садись сюда. Ты уже поужинал?

Окружённый радушными приветствиями, Ихён непринуждённо улыбнулся и поднял бокал. Он не отказывался от многочисленных предложений выпить, и довольно быстро захмелел. Пока остальные обсуждали последние новости и события в университете, их голоса становились всё громче, но Ихён, сидя в стороне, не мог сосредоточиться и то и дело рассеянно смотрел в пустоту. В такие моменты он вспоминал прошлое, связанное с Ку Сын Хёком.

Как Сын Хёк завязывал ему шнурки на улице. Как они вместе ели токпокки в уличном ларьке. Заснеженный гостевой дом в Чонсоне и вид на море, где они были вместе девять лет назад.

От этих воспоминаний ему вдруг стало невыносимо тоскливо. Ихён резко поднялся из-за стола и потряс пачкой сигарет под удивлённый взгляд своего тонсэна. Оставив напившихся сокурсников, он вышел на улицу, где уже наступила темная ночь. Зайдя в переулок сбоку от здания, Ихён прикурил сигарету и поднял голову к небу. Когда выдыхаемый дым рассеялся, стали видны звёзды, мерцающие в чёрном небе. Он пристально смотрел на них, как вдруг почувствовал, как что-то стекает по его щеке:

– Ах...

Это были слёзы. Если говорить откровенно, он сдерживал их с того момента, как погнался за незнакомцем, приняв того за Сын Хёка. Ихён пытался сдержаться, закусив нижнюю губу, но тело его не слушалось:

– Ах, ну что за...

Он никак не мог смириться с утратой, к которой, казалось бы, должен был уже привыкнуть. Они провели вместе всего несколько месяцев, но Ихён и представить не мог, что отсутствие Сын Хёка в его жизни будет настолько выбивать из колеи. Однако он раз за разом вытирал тыльной стороной ладони влажные глаза и делал вид, что всё в порядке, выпуская дым сигареты.

Придя в себя и вытерев слезы, вернулся в бар и увидел, как ребята громко смеются, оживлённо что-то обсуждая. Кто-то заметил покрасневшие глаза Ихёна и вопросительно наклонил голову, но тот моментально списал всё на сухость, и к нему потеряли интерес.

Чтобы забыть о бушующих чувствах, он, едва сев на место, опрокинул в себя рюмку, и вскоре его зрение начало расплываться. Впрочем, это было неудивительно, учитывая, сколько он уже выпил. К счастью, вечеринка постепенно подходила к концу. В царившей суматохе, когда люди собирались продолжить, Ихён незаметно отошёл в сторону. Он сослался на плохое самочувствие и сказал, что хочет пойти домой отдохнуть. Сокурсники, вспомнив, что Ихён всю дорогу молчал, без лишних слов отпустили его. Попрощавшись с ними и обернувшись, он увидел, что как раз подъезжает автобус в сторону его дома. Ихён, стараясь сильно не шататься, зашёл внутрь.

То ли из-за того, что долго сидел, а потом резко встал, то ли из-за жара в автобусе, Ихён почувствовал, что алкоголь как будто начал действовать сильнее. Он прижался лбом к запотевшему стеклу и смотрел на улицу, пока не понял, что подъезжает к магазину, где работал. Ихён нажал на кнопку остановки. Может, если не спеша дойдёт от магазина до дома, немного протрезвеет.

Задняя дверь открылась, и Ихён вышел из автобуса. Немного поколебавшись, открыл дверь магазина и вошёл внутрь. Первое, что он увидел, были бутылки с соевым молоком в подогреваемом шкафу у входа. При виде их сразу вспомнился Сын Хёк, ждавший его за столиком возле магазина.

Не раздумывая, Ихён взял то же соевое молоко, которое тогда получил, и поставил его на кассу. Вскоре в его руках оказалась тёплая бутылка. Выйдя с ней и усевшись за столик на улице, он почувствовал, как холод пробирает его до костей. Ихён крепко сжал бутылку соевого молока обеими руками и уставился в пустоту. Она грела руки, но от порывов ветра его тело невольно дрожало. При мысли о том, что Сын Хёк, должно быть, сидел так же, дожидаясь его несколько десятков минут, у Ихёна снова защипало в носу.

Сидя в тишине под холодным ветром, он почувствовал, что не только не трезвеет, но даже пьянеет ещё больше. Поворачивая голову, Ихён заметил, что окружающие его пейзажи с запозданием отражаются в сознании.

Он, безучастно глядя на бутылку соевого молока, опустил голову и прижался щекой к столу:

– Просто полежу так немного... Совсем немного...

Однако, когда Ихён открыл глаза в следующий раз, то увидел совсем другую картину. Он находился выше, чем был, а перед глазами всё качалось.

Ихён не мог понять, сон это или реальность. Он не знал, что происходит и кто несёт его на спине, но странным образом ему казались знакомыми и широкая спина, и аромат, щекочущий кончик носа. Поэтому Ихён, словно ребёнок, уткнулся лицом в плечо мужчины, нёсшего его:

– Я скучаю...

– …

– Я скучаю, Ку Сын Хёк.

Выпустив слова, которые постоянно крутились в его голове, он почувствовал, как внутри поднимается волна жара. Но Ихён, подавив её, снова заговорил:

– Те окурки перед домом… Это ведь ты.

– …

– Хватит уже! Просто появись...

Он был настолько пьян, что не мог понять, говорит ли вслух или просто думает. Но спина, которая безмолвно поддерживала его обмякшее тело, была такой удобной и тёплой, что Ихён перестал думать и просто уснул.