Хроники тёмного рассвета | Глава 35

– Секретарь Ким, отмените всё расписание на вторую половину дня.

Сидевший за рулём председатель набрал кого-то и произнёс это ровным, безэмоциональным голосом. Писатель Со Чжон, до этого рассеянно смотревший в окно, удивлённо повернул голову.

– Отменяешь расписание? Разве мы не должны были отвезти Сэ Вона к дому и сразу поехать на площадку?

– Я уже поздоровался там. Этого достаточно.

– Обычно ты проверял всё: от оборудования на съёмочной площадке до жилья для персонала. Что случилось?

В зеркале заднего вида я встретился взглядом с председателем. Он посмотрел на меня бесстрастным, жёстким взглядом, без тени улыбки, а затем первым отвернулся.

– Ничего срочного. Можно поехать и завтра.

Кажется, у него были какие-то планы. Может, он из-за меня так решил? Из-за того, что я плакал? Или из-за того, что узнал, что я болен? Хотелось бы верить, что ни то, ни другое.

Я прислонился лбом к холодному стеклу. На миг захотелось сказать, чтобы они не обращали на меня внимания и спокойно занимались своими делами, но я так и не открыл рта. Если подумать, было бы слишком самонадеянно считать, что он стал бы менять планы из-за кого-то вроде меня.

Пока я наблюдал, как снежинки на стекле тают, не оставляя следа, машина миновала какой-то старый центр города и углублялась всё дальше в горы. Окружающий пейзаж из заснеженных деревьев и обнажённых скал казался каким-то жутким. Из-за густого леса даже днём здесь царил сумрак.

Долгое время машина ехала по узкой дороге, где снег почти полностью скрывал разметку, а затем перед нами вновь появилась широкая, хорошо расчищенная трасса. В отличие от узкой горной дороги, деревья по обеим сторонам были аккуратно подстрижены. В конце виднелись большие ворота, похоже, обозначающие частную территорию. Когда машина приблизилась, ворота открылись, и показался особняк из стекла и бетона.

– Я поставлю машину и поднимусь, так что заходите внутрь.

– Я могу использовать ту же комнату, что и в прошлый раз?

– Как хочешь, - председатель ответил без особого энтузиазма и бросил писателю Со Чжону ключи.

Ключи с лязгом описали дугу и приземлились прямо ему в ладонь.

– Сэ Вон, проходи первым.

Я молча кивнул и последовал за писателем. В этот момент сзади раздался сухой голос:

– А, камин уже зажгли, так что посади ребёнка перед ним. И укрой пледом.

– Что?..

– Комната, наверное, ещё не прогрелась.

Писатель Со Чжон, шедший впереди, резко обернулся и сверкнул глазами, проворчав: «То есть мёрзнуть можно только мне, да?» Но в ответ раздался лишь глухой хлопок закрывшейся двери машины. Писатель цокнул языком и покачал головой. Тяжёлая металлическая дверь легко открылась, как только он вставил ключ и повернул его.

– Похоже, Сэ Вон, ты стал мишенью этого ублюдка.

– Простите?

– Ах, нет, ничего. Не обращай внимания.

Писатель покачал головой и прошёл внутрь. Я последовал за ним, и не успел подумать о значении его слов, как моё внимание привлёк открывшийся передо мной вид.

– Ах…

Две стены высокого помещения были полностью стеклянными, точно передавая окружающий пейзаж. Куда бы я ни повернул голову, повсюду был виден заснеженный зимний лес. Снежные хлопья, выпавшие ещё на рассвете, мягко укрывали ветви и тёмные иглы хвойных деревьев, а в воздухе медленно кружились лёгкие снежинки, будто внутри огромного стеклянного шара.

– Красиво, правда?

– …

– Я тоже, когда впервые попал сюда, влюбился в этот пейзаж и теперь каждую зиму приезжаю.

Книжные стеллажи, тянувшиеся до самого потолка, были заполнены выцветшими книгами и какими-то безделушками, а в камине сбоку с треском потрескивали дрова. Тени от пламени танцевали на светло-бежевом ковре. От этой нереальной картины я невольно отступил назад.

– Я поднимусь наверх, чтобы проверить комнату, а ты пока отдыхай здесь.

Писатель, потянув меня за руку к камину, подхватил багаж и куда-то поднялся. Я смотрел на колышущийся огонь, а затем подошёл поближе к окну.

За стеклом тянулась открытая терраса без перил, уходящая прямо в пустоту над склоном. Окно, примыкавшее к стене, открывалось наружу, как дверь. Я немного поколебался, затем открыл стеклянную дверь и вышел на террасу. Ледяной ветер тут же ворвался внутрь, словно только этого и ждал.

Внизу расстилалась бескрайняя белая долина. Граница между заснеженными листьями и землёй была неразличима. Что будет, если сделать отсюда шаг? Мысль, пронзившая голову, как стрела, на мгновение вызвала головокружение. Я, пошатываясь, отступил назад.

– Ким Сэ Вон, что ты делаешь?

В этот момент чья-то рука дёрнула меня за предплечье. Я испуганно обернулся и увидел председателя с суровым лицом. Он втащил меня внутрь, закрыл открытую дверь и запер её на замок. В каждом его движении чувствовалось напряжение.

Он молча смотрел на меня. Его напряжённое выражение лица было незнакомым, я никогда его таким не видел. В тёплом помещении пронизывающий холод исчез, но от растерянности мои руки дрожали. Я судорожно отвёл взгляд и едва слышно пробормотал:

– А, я… просто… хотел посмотреть, что там снаружи…

Мои запинающиеся оправдания не смягчили выражения лица председателя. Его острый подбородок выпячивался и опускался, словно он был напряжён.

Я нервно сжимал и разжимал кулаки, и только тогда хватка на моём запястье постепенно ослабла. Он, словно сдерживая гнев, провёл рукой по лицу.

Отпустив мою руку, председатель ещё раз взглянул мне в глаза и повернулся спиной. Я так и остался стоять неподвижно, не в силах произнести ни слова, глядя ему вслед. Я не мог понять, почему он вдруг так разозлился. Неужели он подумал, что я собираюсь оттуда спрыгнуть вниз? Нет. Это был всего лишь мимолётный импульс, он не мог его заметить.

Я медленно вдохнул, чувствуя в воздухе лишь слабый след его парфюма, резкий, налетевший внезапно и исчезнувший так же быстро. Пальцы на руке, которую только что держали, не переставая, дрожали.

– Простите, писатель…

– Да, Сэ Вон? Что такое?

Писатель Со Чжон, лениво развалившись в кресле у камина и читая книгу, поднял голову. Мне было неловко, что я помешал, но, всё же собравшись с духом, я спросил:

– Вы случайно не знаете, куда ушёл председатель?

– Председатель Со? Сказал, что припаркует машину, а потом почти сразу снова уехал. Наверное, появились дела. А что? Что-то случилось?

– А, нет, ничего.

Если он уехал по работе, это не должно было меня волновать. И всё же из головы не выходило выражение лица председателя, когда он смотрел на меня тогда. Он, всегда такой безучастный и равнодушный, впервые отреагировал так остро. Если бы он просто разозлился или накричал, я бы, возможно, смог первым связаться с ним и извиниться, сказать, что был неправ. Но он этого не сделал, и от этого было только тяжелее.

Похоже, простуда снова давала о себе знать. По телу пробежал озноб. Я закутался в красный плед, висевший на моих плечах. Председатель сказал, чтобы я укрылся пледом… Если он узнает, что я его послушался и сидел смирно, может, его гнев хоть немного утихнет?

Я снова вернулся к окну, откуда были видны ворота. Я всматривался в окно, ожидая, когда появится машина, но там лишь кружился снег. Я прислонился лбом к стеклу и медленно моргнул. Когда я прикоснулся пальцем к прозрачной поверхности, вокруг него тут же образовался белый конденсат.

С каждым морганием мир за окном начинал темнеть. Я не мог понять: приближалась ли ночь, или это я сам погружался в сон.