Дорогой мой брат | Глава 38

Оставшись один, Ши Юн перевёл взгляд на коробку, стоявшую рядом с ним. Увидев коробку, в которой красиво сочетались зелёный, красный и золотой цвета, пропитанные рождественским настроением, он сразу понял, что в ней находится.

Оглядев спальню, куда вошёл брат, Ши Юн наклонился и заглянул внутрь коробки. Конечно же, это был торт. И даже не обычный одноярусный торт, который он всегда видел. Двухъярусный торт был белым, как снег.

Клубника, маленькие ёлочки, снеговик и Санта в красном костюме, украшавшие торт. Торт всем своим видом располагал к рождественскому настроению. Вспомнив торт, который он купил, Ши Ююн вздохнул с облегчением.

"Хён ест такие красивые и хорошие торты. Было бы глупо дарить ему тот торт, это наверняка испортило бы ему настроение."

Брат всегда ест только хорошее и пользуется только хорошим… Ши Юн больше боялся испортить красивый торт, чем думал о том, насколько он будет вкусным, и не мог даже подумать о том, чтобы открыть коробку и посмотреть на него, поэтому рассматривал его через отверстия в коробке. От сладкого аромата, доносившегося изнутри, у него потекли слюнки, и он смущённо улыбнулся и выпрямился.

Зная, что не должен смотреть на торт, но продолжая смотреть на него, Ши Юн слез со стола. Всё-таки лучше поставить коробку на кухню на прохладной веранде, чем оставлять на столе в тёплой комнате, и, с этой мыслью, взгляд Ши Юна снова обратился к коробке с тортом.

– Ты был больше рад торту, чем мне?

Пока Ши Юн раздумывался не испортится ли торт, если оставить его в тёплой комнате, пока не услышал голос за своей спиной. Он резко вздрогнул. До Юн только что вернулся и и зашёл в комнату, поэтому для него было бы естественно умыться, переодеться и выйти, но взгляд Ши Юна был полностью прикован к десерту, поэтому он испугался от малейшего шороха за своей спиной.

– Хочешь съесть?

– Ах, нет.

Он никогда не отвечал сразу, когда брат заговаривал с ним. Ши Юн, который странно запинался или бормотал, коснулся губ кончиками пальцев, гадая, насколько глупым он выглядит.

– Если хочешь съесть, то ешь.

Ши Юн, оказавшийся в ловушке между приближающимся братом и столом, пробормотал: "Всё в порядке."

– Что же такого замечательного у нашего Ши Юна?

Ши Юн лишь тупо наблюдал, как брат, придвинув коробку к нему, обнял его сзади и стал распаковывать торт. Широкая золотая лента, опоясывающая коробку, развязалась, и рот Ши Юна слегка приоткрылся, когда внутри открытой коробки предстал во всей красе двухъярусный торт.

Он был красив, даже когда он видел его сквозь щель, но торт, освещённый светом над столом, был просто фантастическим.

В тот момент, когда нож для торта поднялся над тортом, из уст Шиюна вырвалось слово "свечи…".

– Неужели мне нужно делать всё самому?

Хотя это был всего лишь шёпот, брат, должно быть, услышал его, потому что он положил нож и открыл небольшую коробку, лежавшую рядом. Он вставлял длинные свечи возраста брата. Они были безумно красивыми. Видимо, для Рождества есть и отдельные свечи. Снеговик, ёлка, медвежонок…

– Ты хочешь вставить?

Ши Юн, завороженный свечами, быстро покачал головой в ответ на слова брата. Что, если он испортит торт, пока будет вставлять свечи? И он уставился на милые вещи, которые появлялись каждый раз, когда рука хёна показывалась и касалась торта.

Брат тоже зажёг свечу.

Ши Юн молча смотрел, как горят свечи. Было немного жалко попрощаться с такой красотой.

– Что ты делаешь? Надо задуть.

Брат всё ещё был позади него, а перед ним был роскошный торт, над которым в странной форме таяли красивые свечи. Ши Юн, наблюдая за этим, не мог задуть свечи, даже послушав слова брата.

– Загадаешь желание?

Ши Юн, который никогда не загадывал желания, глядя на торт, и никогда не задувал свечи, просто смотрел на бесконечно колеблющиеся огоньки.

– Ха Ши Юн?

"Ах, хён сказал задуть свечи."

Только услышав, как брат снова назвал его имя, Ши Юн открыл рот и набрал воздуха. И собирался подуть… Звук был тихим, но огонь не погас. Он быстро набрал в рот воздух и попытался задуть огонь, но Ши Юн не смог задуть свечи.

Рука брата коснулась его плеча, и Ши Юн уже уткнулся лицом не в торт, а в грудь До Юна.

До Юн молча наблюдал за Ши Юном, который со слезящимися глазами и покрасневшим носом жадно ел торт. Это же торт, который можно просто съесть... До Юн думал, что некоторые люди могут зажигать свечи и загадывать желания даже по обычным случаям. Но он никак не ожидал, что Ши Юн расплачется.

Ши Юн был настолько немногословен, что, когда они были вместе, в основном говорил До Юн, а Ши Юн всегда отвечал односложно или двигая головой. Он совсем не говорит, что любит или не любит, и никогда ничего не просит.

При этом он не отказывался и не выказывал неприязни к тому, что До Юн делал. Но почему он плачет, когда ему говорят задуть свечи? Сколько бы До Юн ни спрашивал, почему он плачет, Ши Юн просто поджимал губы и плакал.

Тем временем свеча растаяла, и верхняя часть торта была в беспорядке от расплавленного воска. И только после того, как свеча полностью растаяла, слёзы, которые продолжали течь, тоже остановились. Он собирался убрать торт, покрытый воском, потому что его нельзя было есть, но Ши Юн поспешно схватил его за руку.

Он смотрел на него полными слёз глазами и просто качал головой, поэтому он просто убрал испорченную верхнюю часть. Разве не вкуснее есть его с топпингами, которыми он изначально был украшен сверху? До Юн не любит сладкое, поэтому ему всё равно, но Ши Юн смотрел на испорченный торт, а его глаза продолжали сиять.

Когда До Юн положил ему кусок на тарелку, Ши Юн держал вилку обеими руками и просто смотрел на торт в течение долгого времени. Обычно Ши Юн так осторожно смотрел ему в глаза, но сейчас, хотя они сидели друг напротив друга, он даже не смотрел на него.

Он не ел его быстро, а просто немного откусил от уголка кусочка торта, отчего глаза того широко раскрылись. Выражение лица Ши Юна менялось каждую секунду, пока он откусывал по маленькому кусочку двухъярусного торта, лежавшего перед ним.

Всё-таки было то, что До Юн знал наверняка. Ши Юн очень любил сладкое. До сих пор он никого не видел такого разнообразия в выражении лица во время еды. И все эти эмоции были положительными.

Чувство, которое До Юн испытал, когда увидел это ярко улыбающееся лицо, как только вошёл в дом, вскоре утихло. Испытывал ли он когда-нибудь настолько приятные чувства?

Это было не те же самые чувства, которые он испытывал во время секса.

Это было лишь мимолётно. Оно быстро исчезло, но в тот момент он точно почувствовал, что хочет немедленно войти в Ши Юна. К счастью, он пришёл в себя, пока мылся и выходил, но план обнять Ши Юна сразу после душа был полностью сорван. Но это не значит, что он был в плохом настроении.

Потому что он снова видел то выражение лица. В этот момент он испытывал чувство, будто весь мир находится на ладони.

Парень, который даже не может съесть целую миску риса, держал вилку во рту перед пустой тарелкой и всё ещё смотрел на торт, стоящий на столе. При этом взгляде До Юн встал со своего места. Он положил ещё один кусочек торта на тарелку и достал молоко из холодильника.

– Медленно выпей молока.

– Х-хён тоже должен поесть…

До Юн посмотрел на глаза Ши Юна, которые были сосредоточены на торте. Он усмехнулся, оттого, что его отодвинули на второй план после торта.

– Нет. Я не очень хочу.

– Это вкусно.

– Правда?

– Очень вкусно.

– Я не могу сказать тебе, чтобы ты ел много, просто ешь в меру.

– Действительно вкусно…

Вместе с этими словами торт, насаженный на вилку, сунули прямо к нему, и До Юну ничего не оставалось, как открыть рот. Вилка, которой только что пользовался Ши Юн, и торт, который ему не нравился, оказались у него во рту.

– Вкусно, правда?

Доюн медленно кивнул в ответ на вопрос, который он услышал, прежде чем успел как следует пережевать или попробовать торт. Слишком мягкий и сладкий торт казался съедобным. В ответ на его ответ Ши Юн снова беззаботно улыбнулся и съел кусочек.

На самом деле, ему было некомфортно даже от прикосновений кого-либо. Прикосновения и поцелуи в фильмах и драмах были неизбежны, потому что это была его работа. Благодаря этому он был известен тем, что проходил все дубли без ошибок. Но всё, что он делал с этим парнем, было исключением.

Он безумно хотел прикоснуться, и даже когда прикасался, он хотел прикасаться ещё больше. Омега-феромоны вызывали головную боль и дискомфорт, даже если просто их понюхать. Но… Его феромоны были рецессивными, поэтому его не устраивало то, что они были слабыми. Вилка, сильно испачканная слюной Ши Юна, снова была наполнена мягким и сладким тортом и находилась перед его губами.

Поскольку он не взял его сразу, маленькая голова слегка наклонилась, и вилка пододвинулась немного ближе к нему. До Юн открыл рот, и ему пришлось съесть торт.

До Юн ел сладкие десерты, которые он бы никогда не попробовал без кофе. Но раз уж это был Ши Юн, то он не стал отказываться.