Под багряным небом | Глава 20. Пустота

Юки отрешённо глядел куда-то вдаль. Засунув одну руку в карман своего плаща, он достал пачку сигарет. Вынув одну и вставив её между губ, прикурил и крепко затянулся.

Эйджи заметил, что у этого парня была явная зависимость от никотина. Он курил часто, мог скурить две или три сигареты за тридцать минут. Это была нездоровая привычка. Складывалось впечатление, будто его что-то угнетало, и он не мог избавиться от этого чувства, затягиваясь табачным дымом.

После того как Юки сделал несколько крепких затяжек, он взглянул на Эйджи и продолжил историю:

̶  Я нашёл его на пустом шоссе, он стонал и рыдал. В тот момент мой мозг не работал, но тело само отреагировало. Я отвёз его в ближайшую больницу, смог сообщить родственникам о местонахождении Тхэсина и оплатил медицинские счета. Я знал, что это дело рук ублюдков из «Нагава-кай», которой принадлежу.

Эйджи молчал, слушая внимательно, что последует дальше, но история не продолжилась, поэтому он решил спросить:

̶  А потом?

̶  Потом я ушёл, и примерно через полгода меня нашёл Миямура, и я встретился с Тхэсином, он уже в тот момент был в инвалидной коляске. Позже мы с Миямурой добрались до тех ублюдков, и… ай, остальное спросишь потом у него самого, я уже плохо помню те времена.

Юки кончиками пальцев давил на висок, будто у него раскалывалась голова от этого разговора.

̶  Я заметил, что Тхэсин не слишком обращает на это внимание, даже живёт счастливее, чем здоровые люди, - заметил Эйджи.

̶  Это да, он словно талисман в нашей компании, приносящий удачу, - улыбнулся Юки.

Эйджи в какой-то момент остолбенел, увидев его улыбку. До этого момента все его ухмылки выглядели слишком фальшиво и наигранно, но то, что он видел сейчас – эта улыбка отличалась от других. Он неосознанно сглотнул и почувствовал, как лицу стало немного жарко. Эйджи отвёл взгляд и попытался взять себя в руки.

Успокоившись, он снова посмотрел на Юки, но тот уже встретил его взгляд, чем смутил ещё сильнее.

«Чёрт возьми, что за странные гляделки?».

В этот момент Юки будто наслаждался его недоумением, немного приподняв уголок рта вверх.

̶  Зайдём внутрь, я покажу тебе теплицу, -  сказал он, открывая дверь.

Они зашли внутрь и Эйджи ощутил, что несмотря на то, что снаружи была уже холодная осень, здесь было довольно тепло. В его нос ударил благоуханный  и приятный аромат. Теплица была маленькой, но в ней помещалось огромное количество цветов разных сортов. Эйджи не знал их названия, но они были красивыми.

̶  Ты любишь цветы?

̶  Моя мать любила, - коротко ответил Юки.

Мать. Его родители. За все их встречи он упоминал о родителях только один раз, и то, когда дело коснулось  дедушки. Когда он осматривал дом с другими членами организации, ему было интересно узнать подробности случившегося, но остальные только молчали, а это значит, что история довольно непростая.

Эйджи не стал его расспрашивать. К тому же, его собственные родители тоже погибли очень давно, хоть он и ничего не чувствовал, когда обсуждал эту тему с тётушкой Лань: ни скорби, ни печали, ни разочарования. Совершенно ничего. Пустота.

У Юки же, наверное, были хорошие отношения с ними, поэтому в подобном разговоре он никак не мог его поддержать и просто промолчал.

̶  Теперь ты понимаешь, почему нужно остановить дедушку?

Да, он прекрасно это осознавал. История с Тхэсином придала небольшой стимул к тому, чтобы начать противостоять председателю. К тому же, сам председатель может что-то знать о его родителях. И вот так у них появилась общая цель, но у каждого осталась своя ноша на сердце.

Их молчание прервала вибрация телефона Юки. Он сунул руку в карман плаща и достал мобильный телефон, чтобы проверить сообщение. Эйджи наблюдал за его выражением лица. Юки нахмурился, читая сообщение, затем внезапно кинул его обратно в карман и сказал:

̶  Мне пора иди. Встретимся позже.

Эйджи наблюдал за удаляющейся фигурой и тихо пробормотал:

̶  Как же много секретов ты хранишь.

Перед тем как Эйджи распрощался с остальными членами организации, к нему на коляске подъехал Тхэсин. Широко улыбнувшись, он произнёс:

̶  Эй, новичок, обязательно приходи ещё, и добро пожаловать!

Эйджи шёл сквозь тёмные переулки. Неоновые таблички озаряли чёрные закоулки. На улице, как всегда, прогуливалась молодёжь небольшими группами и, смеясь, звонко о чём-то болтали. Он глубоко вдохнул носом прохладный и осенний запах листвы, и его настигла мысль: «хочу покурить». Эйджи ничего не имел против курения, и он всегда носил с собой пачку на всякий случай. А сейчас был какой-то особый момент, и он не понимал в чём дело.

Может, он обзавёлся привычкой от Юки? Нет же, здесь было что-то иное. Прикурив сигарету, он сделал глубокую затяжку и на выдохе выпустил сигаретный дым, да, сегодня было что-то особенное. Для него день был слишком утомительным. Внезапное знакомство было каким-то неожиданным этапом в его скучной и безмятежной жизни.

То, что он ощущал, никак не описать словами. Это не было похоже на радость или восторг. Это было что-то похожее на тревогу, которая отдавалась колющим чувством в его груди. Пока он курил сигарету, время словно остановилось на месте. Если так подумать, он не ощущал подобное уже давно. Как он жил до этого? Как он справлялся с этим? У него не было ответов на эти вопросы.

Он был один, среди огромной и шумной толпы. Он стоял, покуривая сигарету, а мимо проходящие люди шли в разные стороны, не замечая его присутствия. На него никто не смотрел, все были увлечены своими делами. Этот момент был похож на картинки старой киноленты. Вокруг толпа, идущая в неведомые стороны, он один стоял и наблюдал за всем. Он один. Один, как тёмная тень, не имеющая с этим миром ничего общего.

Как называется это тревожащее сердце чувство?

Сам того не замечая, Эйджи пришёл домой, полностью погрузившись в своё тревожное состояние. Он, как невидимка зашёл в дом, не поздоровавшись с тётушкой Лань, и, чем-то загипнотизированный, поплёлся в комнату. Он не слышал, как его звала женщина, он был полностью потерянным.

Зайдя в комнату, он сел на кровать и уставился в стену, не отводя взгляд. Женщина зашла вслед за ним и присела рядом на кровать, накрыв своей ладонью его ладонь.

̶  Эйджи, всё в порядке?

Женщина очень редко называла его настоящим именем, в обычной ситуации он бы сразу отреагировал, но сейчас было иначе. Он, словно находясь где-то далеко мыслями, кивнул. На самом деле он даже не понял и не расслышал её вопрос, он сейчас хотел побыть наедине со своим внутренним «я».

̶  Эйджи, ты точно в порядке? – женщина не просто так спрашивала его о состоянии, она была знакома с подобными проявлениями в поведении, и пыталась убедиться, что с ним всё действительно хорошо.

̶  Да, тётушка Лань, со мной всё хорошо, я просто сильно утомился за день, давай поговорим завтра?

Женщина сильнее сжала его ладонь и легонько погладила по спине, пытаясь утешить. Она знала его очень хорошо и понимала, что он чувствует. И ему сейчас опасно находиться в таком состоянии наедине с самим с собой.

̶  Не хочешь поговорить сейчас?

̶  Эм, я хочу лечь спать, можно?

̶  Конечно, ложись, я не буду тебе мешать. Завтра обязательно поговорим, спокойной ночи, - она нежно поцеловала его в лоб, как будто укладывала спать маленького ребёнка и долго сидела рядом с ним, не решаясь уйти из комнаты.

Спустя некоторое время женщина подумала, что он уснул, и вышла из комнаты. А Эйджи приоткрыл глаза, смотря пустым взглядом на потолок.

Снова. Снова вернулось то чувство. Почему? Много лет назад Эйджи испытывал подобное. Его знакомое ощущение пустоты в сердце.

Пустота…Он чувствовал, как его охватывает непонятная паника с головы до кончиков пальцев ног. Он боялся, что пустота вновь вернётся к нему. Паника не оставляла его разум в покое, он ворочался в кровати, пытаясь найти для себя удобную позу. Но как бы он ни старался, пустота поглощала его сильнее и сильнее. Он свернулся в позу эмбриона, сжимая руками одеяло. Тут Эйджи вспомнил кое-что из своего прошлого. Способ освободиться от этой тяжести. Ему нужен стимул, чтобы избавиться от этого чувства. Да. Ему нужно сделать что-то такое, чтобы этот давящий камень разрушился без следа. Например, боль.

Боль была очень хорошим стимулом, чтобы на миг прийти в себя. Ему нужно было почувствовать всего лишь тупую боль, и тогда пустота отстанет от него.

Словно заворожённый чем-то, он встал с кровати, открыл верхний ящик своего комода, и достал оттуда нож, что ему подарил отец ещё в детстве. Эйджи хранил его до сих пор, ведь это был последний подарок, оставленный умершим отцом. Он стянул с себя всю одежду и медленными шагами направился в ванную, волоча своё тяжёлое тело, как мешок с кирпичами. Включив тёплую воду, он сел в ванную, держа нож в руке. На лезвии ножа он видел собственное отражение, где чётко виднелся его пустой и отрешённый взгляд. Он был не похож на самого себя. Он просто хотел избавить себя от этой ноши.

Проведя большим пальцем по левому запястью, он почувствовал старые шрамы от лезвия. Они были настолько старыми, что уже со временем поблёкли. Он подумал о том, что если оставит следы на запястье, то они будут видны окружающим, поэтому в этот раз нужно оставить в другом месте. Ему просто необходимо почувствовать боль, чтобы затмить пустоту.

Сидя в ванной, он немного подтянул колени поближе к себе, чтобы нанести порез как можно глубже. Ему хотелось избавиться, перебить, растоптать это ощущение, которое мучило его всё это время. Оно росло в нём в геометрической прогрессии, как снежный ком во время холодной зимы.

Обычно, когда ему приходилось проделывать такой ритуал, он вспоминал слова своей матери, что шептала ему каждую ночь перед сном, словно читала сказку. Её мягкий и мелодичный голос раздавался эхом в ушах. Он повторял эти слова вслед за голосом, который он слышал у себя в голове, и наносил глубокие порезы на своей ноге.

̶  Тебе нельзя привязываться к вещам или людям. 

̶  Мне нельзя привязываться к вещам или людям, - он нанёс первый порез, и тут же выступила струйка крови, и он почувствовал, как жар внутри него стал угасать.

̶  В мире, такому как ты, желать что-то – это яд. 

̶  В мире, такому как я, желать что-то – это яд, - он нанёс второй порез, кровь начала объединяться с первым нанесённым порезом, капая в воду.

̶  Отбрось эмоции и переживания, внимательно наблюдай за тем, кто твой враг, а кто союзник.

̶  Я отброшу эмоции и переживания, буду внимательно наблюдать за тем, кто мой враг, а кто союзник, - бормотал он про себя, нанося третий порез.

И наконец, он ощутил жгучую боль.

̶  Учись и побеждай. 

̶  Я буду учиться и побеждать, - закончив говорить, он нанёс последний порез, вода в ванной окрасилась в светло-багряный цвет, он почувствовал дрожь в руках. Разжав ладонь, которой он держал нож, он тут же упал в ванну. Эйджи вцепился в волосы, сжал их, и словно одержимый повторял.

̶  Мне нельзя привязываться к вещам или людям. В мире, такому как я, желать что-то – это яд…

Он повторял эту строчку из раза в раз, и в какой-то момент он стал бормотать только одну фразу:

̶  Мне нельзя, мне нельзя, мне нельзя… Нельзя… Нель..зя…

С каждым произнесённым словом его голос становился всё тише и тише, он стал заикаться, дрожь охватила всё  тело. Он не плакал, но будто боялся чего-то. Он боялся, что пустота вернётся к нему, и снова будет поглощать его разум. Пустота, призрак прошлого. Это его пугало до озноба и хруста костяшек пальцев.

Его дыхание было настолько сбивчивым, что началось небольшое головокружение, он сделал глубокий вдох и выдох и снова начал что-то бормотать:

̶  Всё в порядке. Всё хорошо. У тебя всё хорошо.

Даже если это было не так, он старался в это верить. Даже если всё шло ужасно, он верил, что всё в норме. Даже если его оставили все, он будет в порядке.

Паника постепенно отступала, и он смог перехватить контроль над собственным дыханием. Медленно разжав руки, он отпустил волосы, в которые совсем недавно вцепился, как будто не собирался отпускать.

На выдохе он повторил:

̶  Всё хорошо, Эйджи Юичиро.

На огромном складе слышались чьи-то грубые, мужские голоса. По всему пространству витал густой дым, который выдыхали взрослые, крупные и татуированные мужчины. Они сидели на ящиках и о чём-то оживлённо разговаривали. Через каждое слово проскальзывало ругательство, но это их нисколько не волновало. Их было много, все они были разодеты в непонятное тряпьё, что-то вроде майки или джинсов.

Вдруг дверь склада отворилась, и в помещение зашли люди в чёрных костюмах. Впереди шёл высокий парень, одетый в чёрный плащ, на нём, как всегда, была надета водолазка, закрывая полностью горло. Мужчины сразу же узнали своего неожиданного гостя и обратили на него внимание.

̶ О, кто это к нам тут пожаловал? Неужели преданный пёс председателя? – сказал главарь банды.

Парень ничего не ответил на это провокационное приветствие, а лишь стоял, разглядывая других и докуривая сигарету.

̶  Псина председателя, не мог бы ты развернуться и свалить отсюда, пока мы тебе и твоим людям не открутили головы?

̶  Чёртов «Нагава-кай», валите отсюда, вам здесь не рады!

Юки продолжал наблюдать за ситуацией, жадно потягивая сигарету, как вдруг к нему обратился его подчинённый:

̶  Босс, что прикажете делать?

Юки, наконец, докурив сигарету, отбросил её в сторону и обратился к главарю банды:

̶  Помнится мне, я делал тебе предупреждение: не соваться не в своё дело, а то от тебя мокрого места не останется, уже забыл?

Мужчины весело и громко засмеялись в один голос, но Юки это ничуть не задело, ведь он привык видеть подобное зрелище ещё с детства. Напротив, его это очень забавляло. Ведь скоро эти ублюдки будут не смеяться, а рыдать в три ручья.

̶  Какая разница, говорил ты это или нет? Мы сделали всё по своему усмотрению, а твой долбаный дед решил устранить оябуна!

«Жадные ублюдки, всё им было мало».

̶  Повторяю во второй раз, если ты не свалишь и не захватишь своих щенков, мы тебе голову открутим! – тут главарь достал складной нож из кармана, думая, что так только сильнее запугает противника.

Но для Юки, повидавшего подобного «добра» это было ничем иным, как детской игрой на публику.

̶  Ха… ты лаешь, как собака… - пробурчал парень, но не шелохнулся, а продолжал пристально смотреть в лица своим потенциальным врагам.

̶  Парни, нападайте!

Как только мужчины набросились всей толпой, как на кусок мяса, Юки спокойно ожидал не двигаясь.

Как только они стали подбегать ближе, он потянулся рукой к ноге и вытащил из пряжки большой нож. Первому мужчине, что на него набросился, он оточённым движением нанёс удар в шею, задев артерию.

Тут же набросился второй без оружия, и тому скрутил руку за спину. Почувствовав присутствие позади себя, Юки снова взмахнул ножом и попал третьему прямо в живот. А бандиту, которому заломил руку, он резко потянул её, и послышался громкий хруст. Мужчина упал и закричал что-то непонятное, но Юки даже бровью не повёл, засадив ему нож в горло.

Развязалась нешуточная потасовка. Члены «Нагава-кай» дрались во всю силу. На Юки нападали со всех сторон, но он упорно отбивался, полностью полагаясь на свои инстинкты. Ему было не привыкать к подобным дракам. Даже если против него одного выйдет 10 или 15 человек, он всегда будет победителем в этой игре. Так было всегда.

Этим он занимался практически всю жизнь. С каждым ударом и с каждым убийством, головная боль снова возвращалась к нему. Он устал от тошнотворного запаха крови. Он устал от головной боли, которая отдавалась пульсацией в висках. Он устал от всего этого. Ему нужен был покой.

Спустя какое-то время Юки, снова покрытый чьей-то вонючей и липкой кровью, стоял посреди огромного количества обездвиженных тел. Кто-то ещё оставался в сознании и мычал что-то нечленораздельное, а кто-то уже давно стал хладным трупом. Юки попытался восстановить контроль над своим дыханием, но боль в висках становилось сильнее. Тяжело дыша, он окровавленными руками достал новую сигарету из пачки и закурил.

Среди трупов он нашёл полуживого главаря банды, опустившись перед ним на одно колено, тихим и сладким голосом прошептал:

̶  Я слышал, ты планируешь со своей женой завести ребёнка. Что случится, если я прерву твою мечту сегодня? - Юки сказал это, смотря холодным взглядом на своего собеседника.

Следующая глава