Зимняя пора | Глава 145
Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
Редакт: Маруся Кузнецова
За распахнувшейся с грохотом дверью показалась чья-то фигура. Шаги человека, спускающегося по лестнице, были решительными и весьма уверенными.
"Может, это один из тех, кто должен помочь со съёмками, о которых говорил Ку Джин Хёк?" - подумал Ихён, съёжившись от сильного напряжения. Но спустившийся оказался не помощником, а Ку Сын Хёком, с бледным лицом и следами крови повсюду.
В чёрной рубашке и чёрном жилете он выглядел так, словно только что прибыл с какого-то официального мероприятия. Однако его пиджак был порван и обмотан вокруг руки. Закатанные рукава рубашки, обнажённая шея и лицо алели чужой кровью.
Пока Ихён, подняв голову, в оцепенении рассматривал Сын Хёка, Джин Хёк разразился искренним смехом, словно поражённый всем происходящим. В отличие от Сын Хёка, который сразу же устремил взгляд на Ихёна, как только спустился в подвал, он раскрыл глаза и, глядя на того, схватился за живот, заливаясь хохотом:
– Вау! Чёрт, ха-ха-ха, эй, Ку Сын Хёк. Ты действительно пришёл?
– Прибежал сюда на своих двоих? Чёёёрт, ха-ха-ха.
Сын Хёк медленно повернул голову на громкий смех, доносившийся сбоку. Он, пошарив по стене, нашёл рубильник и выключил единственную горящую лампочку. Она погасла, но благодаря свету, проникавшему через окно, внутри подвала лишь слегка потемнело.
Широкими шагами Сын Хёк направился к Джин Хёку, который нарочито трясся от смеха всем телом. Затем, плотно сжав зубы, ударил того кулаком по лицу, словно приказывая замолчать. Лицо Джин Хёка, скривившееся от смеха, резко повернулось в сторону, его тело пошатнулось , и он рухнул на пол, но Сын Хёку тоже было нелегко. Он продолжал подёргивать плечами, словно ему было не по себе, и сплюнул в сторону. А затем быстро отвернулся и подошёл к Ихёну, который был связан:
Как только Ихён увидел Ку Сын Хёка, его охватило странное чувство облегчения, и слёзы, которые он всё время сдерживал, хлынули наружу. Ихён изо всех сил кусал нежную плоть внутренней стороны щеки, пытаясь сдержать плач, но это не помогало.
– Квон Ихён, почему ты плачешь?
– К-как ты здесь оказался?.. Мне сказали, что ты не придёшь… Кхы-ы…
По мере того, как Сын Хёк приближался, вокруг отчётливо почувствовался тошнотворный запах крови, которая, казалось, была разбрызгана по всей его одежде и коже.
Сын Хёк увидел Ихёна, который, несмотря на слёзы, широко раскрыл глаза, словно не веря, что тот пришёл, и слегка приподнял уголок рта. Затем достал из заднего кармана нож и начал резать верёвки, стягивавшие запястья и лодыжки Ихёна. Голову заполнила согревающая мысль о том, что теперь всё будет хорошо. Слёзы лились не переставая, и Ихён, крепко прикусив губу, смотрел на макушку Сын Хёка, как вдруг заметил, как Джин Хёк, с лицом, словно сдерживающим смех, шатаясь, медленно поднимается. Он отряхнул пыль со своей одежды и заговорил:
– Эй, можешь просто оставить так. В любом случае, наши ребята скоро придут и развяжут его.
Чрезмерная расслабленность Джин Хёка в этой ситуации казалась странной. Пока Ихён тревожно оглядывал его, Сын Хёк перерезал верёвки, связывавшие лодыжки Ихёна, и резко поднялся с места, потянув за тонкое запястье, чтобы поставить того на ноги. Однако, то ли из-за того, что долго сидел, а потом вдруг встал, то ли по какой-то другой причине, его ноги внезапно ослабели, и тело пошатнулось. В тот момент, когда Сын Хёк обеими руками схватил Ихёна, в воздухе раздался наглый голос Джин Хёка:
– Эй, обращайся с Ихёном получше. Ты хоть понимаешь, на что он пошёл, чтобы тебя защитить? Что это за отношение такое?
Джин Хёк, размахивая руками и улыбаясь, бросил эту фразу, и Сын Хёк наконец повернулся и посмотрел на него. Нахмурившись, словно спрашивая, что тот имеет в виду, Сын Хёк заставил Джин Хёка запоздало понять что-то и неловко усмехнуться:
– Да ладно. Ку Сын Хёк, ты ничего не знаешь?
– Ихён, этот засранец действительно ничего не знает, а ты один тут старался?
– Какого хрена, говори нормально!
Увидев, как Джин Хёк, бросив Ихёну эту многозначительную фразу, хихикает, Сын Хёк большими шагами подошёл к нему и схватил за грудки. Однако тот, казалось, ничуть не обеспокоенный тем, что его схватили, продолжал говорить, посмеиваясь:
– Да ладно. Ничего не знал, значит. Поэтому так спокойно и подсунул мне Ихёна.
Наблюдая за тем, как Джин Хёк ёрничает, Сын Хёк с такой силой сжимал кулаки, что они дрожали. Ихён тоже понимал, что ситуация выходит из-под контроля, и закусил губу. Джин Хёк, единственный, кто улыбался среди троих, оглядел лица двух других и скорчил гримасу, словно до смерти потешался:
– Этот придурок до сих пор не понимает, что натворил. Ах, блин. Сейчас лопну от смеха.
– Эй, Сын Хёк. Ты когда-нибудь слышал о видео с убийством, кроме видео со сценами секса?
Слова, сорвавшиеся с губ Джин Хёка, заставили сердце Ихёна болезненно сжаться. Сейчас, когда всё кончено, у него не было ни малейшего желания рассказывать Сын Хёку об этом. Он собирался навсегда похоронить эту тайну, чтобы тот никогда не узнал.
– Ихён с тех пор, как был старшеклассником, рисковал всем, чтобы защитить кое-что. Знаешь, что это?..
Ихён подался вперёд, словно собираясь зажать ему рот, но Сын Хёк схватил его за запястье, как будто пытаясь остановить. От горячего прикосновения, прокатившегося по руке, он замер, и губы Джин Хёка приоткрылись, изливая тихий голос:
– Видео, как ты убиваешь человека.
В одно мгновение атмосфера резко похолодела, словно на них вылили ведро ледяной воды. Только Джин Хёк, казалось, не замечал этого, всё ещё пребывая в неадекватном состоянии, вероятно, из-за действия наркотиков. Он открыл рот и начал произносить фразы, словно рассказывая забавную старую историю:
– Когда тебе было семнадцать или восемнадцать, ещё будучи старшеклассником, ты проходил обряд посвящения, где надо было зарезать человека. И это было снято на видео.
В конце концов, эти слова вырвались из уст Джин Хёка, и перед глазами Ихёна всё потемнело. Он почувствовал, как рука Сын Хёка, сжимающая его запястье, напряглась. В тот момент, когда Ихён отчаянно закрыл глаза, крепко сжав кулаки, прозвучал радостный голос Джин Хёка:
– Пока я изучал информацию, то наткнулся на парня по имени Ли Чан Ян. Он рассказал мне, что есть видео, на котором ты зарезал человека на стройке. Это видео снимали Ихён и Чан Ян. Оно не очень хорошего качества, так что невозможно использовать, но, кажется, оно попало в руки Квон Ихёна в тот день, когда ты чуть не избил того парня. Вроде всё было так?
– Он сказал, что даже не собирался выкладывать видео или пытаться как-то навредить, а просто хотел немного развлечься с Квон Ихёном, поэтому я решил повторить, и… вау!
Джин Хёк, с улыбкой качая головой, восхищённо произнёс:
– Невероятно, Сын Хёк, твой друг такой же наивный, как и девять лет назад.
– Это же самая настоящая любовь, чистая и светлая.
Не успел он договорить, как Сын Хёк разжал руку, которой держал Ихёна, и его кулак обрушился на лицо Джин Хёка. Он тяжело дышал, готовый наброситься на того, но Ихён, увидев пошатнувшегося Сын Хёка, успел схватить его за руку.
Но Ихён, коснувшись руки Сын Хёка, испугался её обжигающего жара и вместо ответа поднял голову. В глазах Сын Хёка, налитых кровью, было что-то неладное. Ихён поспешно обхватил ладонями его руку.
– Подожди, подожди… Ты… С тобой что-то не так.
Ихён с самого начала беспокоился о том, что это место вызывает у Сын Хёка травму, а теперь из-за сильного жара начал волноваться ещё больше. Его пугало то, что Сын Хёк, в отличие от обычного, был словно в полубессознательном состоянии и сосредоточен только на одном.
Казалось, Сын Хёк во что бы то ни стало пытался оторвать руки Ихёна, крепко держащие его. В тот момент, когда другая рука Сын Хёка накрыла руку Ихёна, наверху снова послышался шум и раздались шаги нескольких людей.
Услышав шум, лежавший на полу Ку Джин Хёк оживился. С искажённым от злости лицом, он оттолкнул Сын Хёка и поднялся на ноги. Выплюнув на пол кровь, смешанную со слюной, направился к лестнице.
– Ну всё, суки. На этот раз я вас двоих так просто не отпущу, ёбаные ублюдки.
Угостить переводчика шоколадкой: Сбер: 2202 2081 3320 5287 Т-банк: 2200 7013 4207 8919