Зимняя пора | Глава 133

В общем чате появилось сообщение с пометкой: "Ихён в этом маленьком парке. Кто рядом, немедленно приезжайте!"

У Сок, решив исправить свою ошибку, как только увидел сообщение, бросился вверх по лестнице и поспешил к Ихёну, который сидел на скамейке в прострации.

– Ах, как же так, почему Вы пришли сюда один? - задыхаясь, он опёрся на колени. На лице Ихёна тут же появилось сожаление. У Сок хотел сказать много чего, ведь тот обещал не делать глупостей, но глядя на его нечитаемое выражение лица, было сложно как-то упрекнуть.

С тяжёлым вздохом У Сок накинул на плечи Ихёна принесённую длинную куртку и сказал:

– Все всполошись, и отправились искать Вас. Тут такой переполох стоял, так что пойдёмте быстрее к машине.

– Руководитель, я нашёл Квон Ихёна и подогнал машину.

После того, как У Сок посадил Ихёна в машину и включил обогреватель на полную мощность, он первым же делом позвонил Тэ Сику, чтобы доложить о ситуации. Он надеялся, что раз сам нашёл и привёз Ихёна, то на такой проступок можно будет закрыть глаза, но Тэ Сик спокойно передал слова Сын Хёка:

– Отвези Квон Ихёна домой, а сам поедешь по адресу, который я тебе отправлю, и заберёшь хённима.

– Что? Хённима?.. Я?..

– Скорую вызовем сразу же, но старайся не подставлять уязвимые места, уворачивайся от ударов.

Закончив разговор, У Сок встал в ступор с телефоном у уха, словно испугался грома среди ясного неба. Он прекрасно понимал: если последует приказу Тэ Сика, то рискует попасть в больницу, как и его коллега, с многочисленными травмами. Его взволнованный взгляд упал на Ихёна. Глядя из окна машины, он выглядел спокойно.

«Ну что ж… Раз уж так вышло...".

У Сок уселся за руль и спокойным тоном заговорил:

– Эм… Хённим… У меня тут есть одно дело… Можно я заеду ненадолго?

Он глядел в зеркало заднего вида, и его голос звучал подозрительно, но Ихён не замечал подвоха, и лишь слабо кивнул. У Сок тихо вздохнул и завёл двигатель.

Машина быстро мчалась по уже потемневшей дороге. Скорость начала снижаться только тогда, когда они въехали в район с дорогими иномарками, припаркованными вдоль улицы. Несмотря на навигатор перед глазами, У Сок вытягивал шею и внимательно осматривал здания вокруг. Наконец он остановился перед зданием с фасадом из дорогого мрамора. Несколько раз сверяясь с табличкой с адресом у входа и сообщением в телефоне, он повернулся к Ихёну так, словно принял важное решение.

– Эм… Хённим…

Ихён был удивлён, что У Сок всё время обращался к нему "хённим", но молча поднял голову и встретился с его взглядом. У Сок неловко улыбался, а его глаза бегали туда-сюда, в них явно читалась тревога. Он убрал телефон в карман, помялся, а потом осторожно заговорил, глядя на Ихёна:

– Извините, но не могли бы Вы подняться наверх и забрать одного человека и вывести его сюда?

– …

– Как Вы знаете, меня сегодня сильно отругают за то, что я упустил Вас из виду. Я очень хочу всё уладить и избежать проблем. Может, как-нибудь поможете?..

У Сок прикусил губу и посмотрел жалобным взглядом. Он выглядел таким молодым и беззащитным. Ихён не хотел довести всё до такой ситуации, поэтому испытывал стыд, что подставил человека. Он покрутил пальцами, вздохнул и без особого энтузиазма кивнул:

– Просто подняться и вывести его?

– Да-да, именно так. Если подойдёте к бармену с золотым значком, он Вам подскажет, куда идти. Если он будет пьяным, то пожалуйста, помогите ему спуститься. Ох, и, хённим, пожалуйста, в этот раз не убегайте, а то я точно умру молодым от стресса.

Изначально Ихён хотел выйти, чтобы перевести дух, и у него не было намерений сбегать. Но, похоже, у У Сока теперь травма из-за этой ситуации. Почувствовав, как Ихён сильно виноват перед ним, тот молча кивнул и открыл дверь.

Войдя в здание, он увидел коридор, выложенный чёрной плиткой. Чем-то он напоминал клуб Нексус. Даже блестящая золотая дверь отражала окружающий интерьер словно зеркало. Поднявшись на лифте на нужный этаж по указанию У Сока, Ихён прислонился к стене и закрыл глаза. Возможно, из-за лёгкой простуды или того, что долго сидел на улице в тонком пальто, его слегка знобило.

Через мгновение прозвучал тихий звон лифта. Ихён открыл глаза и направился в роскошно оформленное помещение. В зале было не так много посетителей. Не раздумывая, Ихён прошёл мимо них к барной стойке. Подходя ближе, он заметил людей. У другого конца стойки сидела женщина с длинными волосами, одетая в деловой костюм, а посередине - широкоплечий мужчина в белой рубашке, который крутил стакан между пальцев.

Ихён замедлил шаги и сосредоточил взгляд на затылке мужчины.

Белая рубашка немного отличалась от того, что обычно носил Ку Сын Хёк, но всё равно она казалась странно знакомой. Ихён, сделав несколько шагов назад, засомневался: можно ли было подойти ближе и посмотреть на лицо этого мужчины? Как вдруг его заметил бармен. Увидев Ихёна, он кивнул в его сторону, а затем склонил голову к сидящему у стойки мужчине и тихо сказал:

– Похоже, кто-то пришёл за Вами.

Мужчина опустил бокал, который держал в руках. Ихён не мог отвести от него взгляд. Когда тот медленно повернулся, и лицо, которое было наполовину скрыто из виду, полностью предстало перед глазами, Ихён встретился с тёмными глазами, затуманенными алкоголем.

– …

В отличие от Ихёна, который застыл на месте и не мог пошевелиться при виде Сын Хёка, которого уже давно не видел, тот лишь усмехнулся и спокойно повернулся. Затем снова налил алкоголь в пустой стакан, где находились остатки льда. Бармен рядом лишь нахмурился, словно испытывая неловкость, но быстро взял себя в руки и обратился к Ихёну:

– Пожалуйста, присядьте сюда.

Тот догадывался, что У Сок попросил привести человека, с которым ему было неудобно встречаться, но совсем не ожидал, что это окажется Сын Хёк.

Он растерялся. Возможно, ему хотелось просто развернуться и уйти, или же всё-таки присесть рядом. Колеблясь, он, словно подчиняясь внутреннему порыву, подошёл и сел на стул рядом с Сын Хёком.

– Хотите что-нибудь выпить?

– Просто воды будет достаточно.

– Воды? Хорошо, минутку.

Бармен тепло улыбнулся Ихёну и оставил их.

В этот момент присутствие Сын Хёка рядом ощущалось особенно тяжело. Тот молчал и продолжал пить из стакана, не говоря ни слова. Хотя Ихён видел его пьяным не впервые, сегодня атмосфера казалась иной: более напряжённой и мрачной. Сам же он молчал и нервно теребил кончики пальцев, не зная, с чего начать разговор.

– Чёрт возьми… Уже до того дошло, что галлюцинации вижу, - тихо пробормотал Сын Хёк себе под нос спустя некоторое время.

Ихён повернул голову в его сторону, но тот словно не замечал этого взгляда и смотрел прямо перед собой. В этот момент бармен вернулся с водой со льдом и поставил стакан перед Ихёном с неловкой улыбкой, а затем отошёл в другую сторону.

Они остались только вдвоём. Теперь слышался лишь тихий звон тающего льда в стакане. Мягкая джазовая музыка играла фоном, но мелодия не доходила до ушей Ихёна, ведь все мысли были сосредоточены на Сын Хёке. Что вдруг стало с тем парнем, который совсем недавно чуть не убил человека, превратив свои руки в кровавое месиво? В голове крутились самые разные мысли. Но самым тяжёлым грузом, давящим на сердце Ихёна, была правда о том, что Ку Сын Хёк, зная всю правду, всё же приказал сблизиться с Ку Джин Хёком. Теперь Ихён уже не мог смотреть на него так же, как раньше. Он молча теребил скользкую поверхность стакана.

Время шло, и оно казалось вечностью, и в то же время простым мгновением. Но между ними продолжала царить всё та же гнетущая тишина. Не выдержав её, Ихён решил встать и отпустил стакан. В этот момент Сын Хёк одним глотком допил оставшийся в бокале виски. Он виском опёрся о руку и посмотрел на Ихёна.

– Чёрт, это так реально…

Пьяные тёмные глаза были ещё более расслаблены, а голос понизился до почти хриплого шёпота. Он протянул руку к лицу Ихёна, но не решился коснуться и опустил её обратно. Долго глядя на него, он медленно произнёс:

– Эй, Квон Ихён.

Сын Хёк думал, что видит галлюцинации, поэтому не отводил взгляда от Ихёна. Тот словно попал в какую-то ловушку и тоже не мог оторваться от чёрных глаз. Тем не менее, Сын Хёк продолжил говорить приглушённым голосом:

– Говорят, несчастье может быть заразно...

– …

– Похоже, я передал его тебе.

В тот же момент из его губ вырвался тихий звук, напоминающий смешок. Смесь самоиронии и горькой печали в его смехе заставила Ихёна замереть и пристально посмотреть на него. Но Сын Хёк отвернулся и прикрыл рукой глаза. Из-под пальцев послышался усталый вздох:

– Но что меня раздражает больше всего - единственное, что я смог тебе дать - это только грёбаное несчастье.

– …

– И меня это убивает.

Внутри что-то вспыхнуло с такой силой, что Ихён сжал кулаки до боли. Кадык Сын Хёка заметно двигался вверх-вниз при каждом вдохе. Через мгновение он вернул голову в исходное положение, и пошатываясь поднялся со стула. Ихён тоже быстро встал, но не осмелился подойти ближе, а лишь крепко сжал спинку стула.

Сын Хёк достал из внутреннего кармана кошелёк и положил несколько купюр под стакан, затем повернулся и направился к лифту.

Бармен подошёл к оставшемуся одному Ихёну, и заботливым голосом, задал вопрос:

– Не хотите пойти за ним?

Ихён молча прикусил нижнюю губу и посмотрел на место, где недавно сидел Сын Хёк и на пустой стакан, стоящий на купюрах...

Ихён опустил голову и спрятал лицо в ладонях, желая, чтобы все эти головокружительные чувства, которые заполняли изнутри, исчезли так же бесследно, как и жидкость в стакане...

Конец 4 тома