Зимняя пора | Глава 126

На входе в здание с угрюмым выражением лица стоял Тэ Сик. Как только дверь открылась и вышел Сын Хёк, он быстро последовал за ним. Затем, с безразличным лицом, осторожно заговорил:

– Как прошли переговоры? Не уверен, что было правильным раскрывать все карты.

– Им нужно дать возможность решить, выгоднее ли связаться с Ку Джин Хёком или объединиться с нами. Если директор До окружил себя умными людьми, то они выберут нас.

– Так ли это?

– Если они не смогут сделать такого простого вывода, то вообще нет смысла вести переговоры дальше.

Сын Хёк остановился перед припаркованной машиной и прищурился, доставая сигарету. Тэ Сик быстро чиркнул зажигалкой и поднёс её к концу сигареты, но затем замялся, как будто хотел что-то сказать:

– В чём дело?

Уловив его колебания, Сын Хёк приподнял бровь. Тэ Сик сжал губы в линию и на мгновение задумался, прежде чем взглянуть на того:

– Не знаю, уместно ли это говорить…

Обычно такие слова предвещали плохие новости, но в данной ситуации было важно обсудить это. Конечно, если настроение Сын Хёка по-прежнему было не самым добрым, лучше было бы промолчать. К счастью, казалось, его гнев немного утих.

Тэ Сик продолжил:

– На самом деле Вы не планировали так поспешно связываться с Сынри, верно?

– …

– Это из-за Квон Ихёна?

Сын Хёк глубоко затянулся сигаретой и выпустил длинную струйку белого дыма. Он сжал челюсти так сильно, что его угловатый подбородок слегка дрогнул. Молчание Сын Хёка на вопрос объяснялось тем, что он не мог, положа руку на сердце, заставить себя сказать "нет".

Изначально он планировал уделить больше времени подготовке к свержению председателя Ку, используя информацию, найденную в ноутбуке директора Лима. А уже после поработать с другими организациями, чтобы разобраться с Ку Джин Хёком. Однако из-за того, что Сын Хёк вывел тогда Ихёна из зала, ситуация стала непредсказуемой, ведь теперь гнев Джин Хёка мог обрушиться на кого угодно.

Если бы его гнев направился к нему самому, с этим было бы куда легче справиться. Ведь он мог бы постепенно разрядить ситуацию. Но сейчас существовала вероятность того, что стрелы ненависти могли быть направлены на Ихёна. В данный момент было невозможно предсказать, что Ку Джин Хёк сможет сделать с Квон Ихёном в такой напряжённой ситуации:

– Ху...

Сын Хёк знал, что происходит на встречах, которые Ку Джин Хёк называл банкетами. Однако он не хотел связываться с Ку Джин Хёком и предпочитал активные действия, а не сидеть среди пожилых людей, притворяясь, что наслаждается "высокопарным мюзиклом". Поэтому он практически не посещал эти мероприятия.

Когда он толкал Квон Ихёна к Джин Хёку, то действительно думал, что тот понравится ему, но никогда не планировал, чтобы Ихён стал главным участником подобного мероприятия. В конце концов, когда он предложил тому "соблазнить" Джин Хёка, это было спонтанное решение, построенное на гневе и импульсе. Сын Хёк собирался использовать Ихёна только для того, чтобы узнать пароль. Но даже тут он был так занят чувством злости и жалости к себе, когда заметил, насколько те стали близки.

"Но какие оправдания теперь могут что-то изменить?"

Когда Сын Хёк начал вспоминать прошлое, в нём снова взыграли запоздалые сожаления и ненависть к себе. В голове начали возникать вопросы.

"Разве я ни разу не думал о том, что Джин Хёк может использовать Ихёна таким образом? Когда у меня было бесчисленное множество возможностей сказать тому уйти и оставить всё в прошлом, разве я не ожидал увидеть такой исход?".

Сын Хёк сжал фильтр сигареты зубами и скривил лицо. Мысль о том, что он мог предчувствовать такой поворот событий, внезапно проскользнула в его голове.

"Неужели из-за того инцидента девять лет назад я до сих пор испытываю ненависть к Квон Ихёну? Неужели эта злоба так и не исчезла за всё это время? Неужели я хотел сломать его таким образом?".

Когда он подумал об этом, по его спине внезапно пробежала дрожь, как будто его ударили по затылку. Прохладный ветер проникал под одежду, но в голове всё ещё царила пустота.

"Но ведь это не может быть так? Очевидно, я все эти воспоминания похоронил в далёком прошлом, пока Квон Ихён не появился перед моими глазами".

Пока Сын Хёк погружался в эти безответные размышления, огонёк сигареты почти полностью достиг его пальцев. Ощутив жар, он нахмурился и бросил окурок на землю. В этот момент его внимание привлек Тэ Сик, который ждал у задней двери машины.

С раздражением сдвинув брови, Сын Хёк провёл рукой по лицу и сел на заднее сиденье.

– Куда Вас отвезти?

Сын Хёк собирался сказать "в офис", но вдруг вспомнил об Ихёне, которого оставил дома. Воспоминание о том, как тот задыхался от желания больше не видеть его лицо, вызвало чувство горечи на кончике языка. Измождённое лицо Ихёна выглядело так, будто он вот-вот заплачет. Сын Хёк сжал кулаки и посмотрел в окно. В этот момент снова раздался голос Тэ Сика спереди.

– Хённим?..

– Поехали в офис.

Ответив, Сын Хёк расслабил руки и откинул голову на спинку сиденья. Тэ Сик, наблюдая за ним в зеркало заднего вида, задумался, не стоит ли предложить заехать в отель, но решил промолчать и повернул налево. Чёрный седан плавно выехал с парковки.

Машина медленно двигалась по новому маршруту, а Сын Хёк вдруг заметил улицу с рядом магазинов. Он случайно наткнулся на один, где обычно готовили рисовую кашу, расположенный между оптикой и аптекой.

– Квак Тэ Сик, подожди немного. Припаркуйся там.

Сын Хёк указал на крайний ряд машин. Слова сорвались с губ необдуманно, при воспоминании о том, что Ихён не ел со вчерашнего дня. С недоумением глядя на хённима, Тэ Сик притормозил у тротуара и включил аварийку. Проверив в зеркале лицо Сын Хёка, он спросил:

– Что-то случилось?

– Подожди немного.

Не дождавшись ответа, Сын Хёк открыл дверь и быстро вышел из машины. Он направился к только что замеченному магазину. Внутри было всего несколько занятых столиков, и после быстрого взгляда на меню он сделал заказ. Вскоре ему принесли аккуратно упакованные пластиковые контейнеры в пакете. Выходя из заведения и копаясь в кармане, чтобы найти сигареты, он вдруг развернулся и направился к магазину у дороги.

– Добро пожаловать.

В отличие от Квон Ихёна, который всегда был старательным даже работая за минимальную зарплату в тысячу вон, этот работник магазина безразлично стучал по телефону, не обращая внимания на входящих клиентов.

Когда Сын Хёк достал из холодильника бутылку ионизированного напитка и поставил её на кассу, кассир наконец-то отложил телефон в сторону.

– Красный Мальборо.

Услышав безразличный голос, кассир поднял взгляд и увидел лицо Сын Хёка. Затем без особого энтузиазма вытащил сигареты и бросил их на прилавок.

– Семь тысяч триста вон.

Сын Хёк машинально достал наличные и протянул их кассиру, но вдруг его внимание привлекла витрина с охлаждёнными продуктами: там были треугольные кимпабы и ланч-боксы из ресторанов шаговой доступности.

На верхней полке витрины лежал знакомый сэндвич. Приглядевшись, Сын Хёк вспомнил, что это был тот самый сэндвич, который Ихён принёс, когда ночевал у него дома. В голове возник образ Ихёна, который беззвучно поедал сэндвич, словно хомяк. Сын Хёк провёл языком по внутренней стороне щеки, а затем купил сэндвич и положил в пакет.

– Вы пришли. Нужно было сказать мне.

– Отвези меня в офис, а потом заедь в апартаменты.

– Да, понял.

Когда Сын Хёк вернулся к машине и передал Тэ Сику пакет, тот осторожно закрыл заднюю дверь и сел на водительское место, пристегнув ремень безопасности.

Чёрный седан мчался по дороге, на которой не было пробок. Вскоре в тишине автомобиля раздался звук вибрации телефона. Тэ Сик нахмурился от ощущения вибрации на груди и посмотрел на экран, чтобы увидеть имя звонившего. Затем украдкой взглянул в зеркало на Сын Хёка:

– Я отвечу на звонок?

Сын Хёк жестом разрешил ему это сделать, и Тэ Сик вставил наушник в ухо. Он пытался быстро закончить разговор, произнося лишь “да”, “нет” и другие короткие ответы, пока вдруг не выругался тихо себе под нос. Поняв, что немного выдаёт себя, быстро проверил зеркало заднего вида и сказал: “Подождите немного”, после чего повесил трубку.

– …

После короткого разговора в машине снова воцарилась тишина, которая казалась ещё более ощутимой. Тэ Сик размышлял о том, как сообщить Сын Хёку новость, которую только что услышал, и его губы лишь слегка шевелились.

– Кто звонил?

Первым заговорил Сын Хёк с заднего сиденья, продолжая набирать что-то на телефоне. Тэ Сик невольно нахмурился и ответил:

– Эм… Хённим. Это был звонок от домработницы, которая осталась дома. Вам стоит ненадолго заехать.

Когда Тэ Сик произнёс эти слова, взгляд Сын Хёка резко изменился. Его лицо стало серьёзным, а брови нахмурились. Он встретился глазами с Тэ Сиком через зеркало заднего вида, заставив того вспотеть от волнения и продолжить:

– Квон Ихён зашёл в комнату после нашего ухода и с тех пор не выходил…

– Наверное, спит.

– Похоже, что они допустили какую-то ошибку, поэтому я немного волнуюсь.

– Ошибку?!

Тэ Сик не сделал ничего плохого, но его голос вдруг стал неуверенным и тихим. Взгляд Сын Хёка стал ещё более жёстким, как только он услышал слово "ошибка".

Напряжённый Тэ Сик не осмеливался задать вопрос и лишь наблюдал за Сын Хёком. Внезапно раздался его холодный голос:

– Какую ошибку?

– ...

– Разворачивай машину!