Конец того лета | Глава 60
ТГК: 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
Перевод: Kate
— О! Господин менеджер пришёл?
Вчера было больше людей, чем обычно, и я пришёл рано. Стажёр, убиравшийся в зале, поздоровался. Я кивнул, он наклонил голову и поклонился. Я хотел спросить о прошлой ночи, но это был разговор не для двадцатилетнего. Поэтому велел передать заместителю, чтобы тот пришёл.
В кабинете всё было как обычно. Прохладно, я включил обогреватель. Нужно было заняться делами председателя. Приём гостей был деликатным. Законы изменились, и чиновники, особенно судьи, стали осторожнее. Но они всё равно брали взятки. Они хотели, чтобы всё выглядело естественно.
У заведения было много предлогов. Мы устраивали акции с призами. Дорогие украшения, алкоголь. Но призы были предназначены конкретным людям.
Я собирался составить план, как вошёл заместитель.
Он странно посмотрел. Я вспомнил лицо стажёра. Что-то случилось. Я пожалел, что ушёл.
— Вчера... всё в целом было нормально. Бронирования не отменились. ...Мы просто волновались, что вы не отвечаете.
Он медленно кивнул и начал рассказывать.
— В сочельник вы не пришли, я хотел позвонить, но вспомнил, что вас вызвал председатель. Вчера вы тоже не пришли, я позвонил. Но пришёл господин...
— Да, он сказал, что пришёл вместо вас...
Не может быть. Я нахмурился, и он продолжил.
— Ничего особенного, но вы же знаете его. Он просто общительный, и под утро...
— Он разбрасывался деньгами перед своими младшими друзьями, они были рады, но другие гости...
Я понял. Он устроил вечеринку, притащил знакомых, устроил бардак. Мешал гостям и персоналу. Мне нужно было поговорить с ним. Он переходил границы. В последний месяц особенно.
— В прошлый раз в комнате они их принимали.
— А-а... В этот раз нет. Приходили его знакомые, но всё было прилично.
Это было неожиданно. Я думал, он устроит погром. Оказывается, нет.
— Председателю скоро в суд. Узнай, какой судья назначен. И организуй встречу с прокурором.
С Сан Хёком разберусь отдельно. Нужно убрать всё, что мешает председателю. Если он так платит за доброту, председатель не оставит его. Можно отправить его подальше.
— Есть что-то ещё, что мне нужно знать?
— Нет. Всё в порядке. Вы хорошо выглядите сегодня.
Он улыбнулся. Я впервые пропал на два дня. Я видел его улыбку, но было странно. Я не понимал, откуда горечь. Он поклонился и замялся.
— Вчера около одиннадцати... Вас не было, он увидел господина Сан Хёка и сказал, что зайдёт позже.
Ён Гюн? Я просил его о помощи, но он что-то быстро. Он ведь был занят. Я проверил телефон, но от него ничего не было. Он пришёл без звонка. Надо связаться с ним. Я велел заместителю идти работать и стал искать документы.
На полке не оказалось папки с документами, которая должна была там стоять. Это было место, куда я по привычке всегда её ставил, так что она никак не могла исчезнуть. Перебирая в памяти день, когда я в последний раз видел эти документы, я проверил все промежутки между полками.
В конце концов документы я нашёл совсем в другом месте. Для других это была просто одна из многих папка, но для меня была явная разница. Я не мог положить её сюда. Странное чувство заставило меня встать со стула с документами в руках и встать лицом к столу. Сидя на этом месте, сегодня я сделал только одно: достал телефон и только что нашёл папку.
То, что я почувствовал странность, не было простым заблуждением. Было тонкое отличие. Это немного, но расходилось с тем, как я обычно всё раскладывал. Я открыл файл с документами. Я хорошо знал содержимое документов, которые по одному вставлял в файл, работая на компьютере. Плотно исписанные на бумаге цифры и буквы были такими же, как те, что я видел недавно. Почерк, небрежно написанный в углу, тоже был мой.
Человек, способный на такое, был только один. Проблема была в том, «почему» он это сделал. Хо Сан Хёк не был настолько мал по положению, чтобы завидовать месту внутри организации. Наоборот, если бы он захотел, он мог бы одним разом уничтожить то, что все строили долгое время. Как у секретаря председателя, так и у некоторых руководителей, пользующихся доверием председателя, положение было похожим. Особенно в таком случае, как у меня, где присутствие было недостаточным.
На мгновение зрение стало мутным. Это был хронический симптом. Я хмурился, пытаясь проверить, нет ли изменений в содержимом документов, но дошёл до состояния, когда вообще не мог читать буквы, и отбросил документы. Низ живота ныл. Это было место, которое прошлой ночью Хан Тэ Гён терзал, говоря пошлые вещи. Мне было неловко, что он говорил грязные слова и разминал всё внутри, и я злился, но он только хихикал и смеялся. Его реакция была не сильно другой, чем в прошлом, и это злило ещё больше. Но теперь уже нельзя было предъявлять претензии. Я слегка надавил рукой на ноющий низ живота. Нужно было привести в порядок дела, которые надо сделать.
Вдруг раздался громкий звук падения чего-то. На столе ничего не лежало. Я поднялся, чтобы найти источник звука. Стол? Возле стола ничего не было найдено. Я даже дошёл до двери, думая, не упала ли дверная ручка, но по-прежнему ничего не было видно.
С мыслью «не может быть» я наклонился под стол. Под столом что-то каталось. Маленькое и продолговатое чёрное электронное устройство. Присмотревшись, я увидел несколько кнопок и маленький динамик в одном углу. Я нажал среднюю из трёх кнопок, расположенных подряд, и спереди загорелся красный свет. Не зная, как управлять, я нажимал то одно, то другое, и вдруг послышался звук.
Затем послышался мой голос. А потом разговор, который я только что вёл. Вдруг по спине пробежал холод. С каких пор это здесь лежало? Я нажал другую кнопку, и разговор внезапно оборвался, послышался другой голос. Это было содержание моего разговора с секретарём председателя. Телефонный звонок, который секретарь сделал мне несколько дней назад, чтобы подтвердить время встречи. Разговор был накануне вечером.
Каждый раз, когда я нажимал кнопку, слышались следы из прошлого в офисе.
На потолке офиса висела камера видеонаблюдения. Как и у любой камеры, у неё не было записи звука. Я хорошо знал, что та камера с мигающим красным светом служит и для наблюдения, и одновременно для слежки за мной. Камера висит, зачем ещё диктофон? Человек, способный на такое, был только один.
Я выключил диктофон и вышел из офиса. До открытия заведение было ещё пустым. Я делал вид, что проверяю состояние заведения, и пошёл на кухню. Кухней руководил шеф-повар с прекрасной карьерой, приглашённый из отеля. Я обменялся с ним рукопожатием, впервые за долгое время увидев его, поговорил немного и бросил диктофон в углу, где его не было хорошо видно людям. Он с довольно строгим лицом давал указания стажёрам и только что пришедшим новичкам, но мне всё равно отвечал. Обменявшись неуместными новогодними пожеланиями, я вышел из кухни и нашёл сотрудника охраны. Сотрудник, сидевший перед экраном с тремя-четырьмя мониторами, заметил меня, встал и поклонился на 90 градусов.
— Какой номер у нашей охранной компании?
— Кажется, вор залез. Хочу посмотреть камеры.
Сотрудник, не связываясь отдельно с компанией, спросил меня на месте, с какого времени я хочу проверить записи.
— Выйди ненадолго. Сходи покури, что ли.
Я достал из бумажника попавшиеся под руку купюры и сунул ему в руку, и сотрудник без особых подозрений вышел наружу. Я ввёл дату два дня назад, в день, когда меня почти похитил Хан Тэ Гён, и увеличил скорость до 8x. На экране, который долгое время стоял неподвижно, вдруг кто-то появился.