Тайная страсть | Глава 20.1 | Воссоединение

– Заключённый номер 4291, Чан Ха Гю…

Надзиратель, бормоча себе что-то под нос, просматривал список заключённых, как вдруг, словно с опозданием вспомнив хозяина этого имени, поднял взгляд на Сана.

– Чан Ха Гю?

– Да, верно.

Надзиратель, словно не веря своим глазам, переспросил.

– Вы говорите, что являетесь младшим братом Чан Ха Гю?

– Да.

– Совсем не похожи.

– Он мой сводный брат.

Надзиратель, глядя на удручённое лицо Сана, пожал плечами, словно говоря, что понял.

– Ну, полагаю, так и есть. Если бы вы не были его родственником, то вряд ли проделали такой путь сюда. Даже кредиторы это место уже забросили.

Надзиратель, почему-то колеблясь, переводил взгляд с заявления на свидание на Сана и обратно, склонив голову набок.

Сан так нервничал, что во рту уже пересохло, а в животе все внутренности скрутились.

Неизвестно, сколько ночей он провёл без сна, ожидая этот день. Сколько страдал от тревоги и волнения.

Теперь, если надзиратель произнесёт хоть одно слово, оно однозначно определит, попадёт Сан в рай или в ад.

Надзиратель, пока Сан изнывал от леденящей душу тревоги, погрузился в свои раздумья, почёсывая голову и по привычке трогая нос. Прошло всего несколько секунд, но Сану уже хотелось схватить его за грудки и трясти, требуя немедленного ответа.

Почему он тянет? Что может быть сложного, что он так колеблется? Заявление заполнено неправильно? Или он пытается сказать мне прийти в другой раз, потому что сегодня невозможно? Или он пытается придумать отговорку, что сводных братьев нельзя навещать согласно правилам?

Надзиратель, держащий в руках судьбы двоих, был уж слишком спокоен.

Когда Сан стал заметно проявлять нетерпение, тот, словно всё ещё не определившись, поскрёб кончиком ручки уголок рта и спросил:

– А как вы добрались от вокзала? Сегодня машины не ходят, вы приехали на своей?

– Нет. Я дошёл пешком.

– Хм, понятно. Судя по вашей одежде…

Надзиратель был весьма удивлён.

За окном приёмной свиданий, хотя и был день, стояли мрачные и туманные сумерки. Из-за неистового ветра дверь хлопала и скрипела.

В такую погоду, когда он думал, что дверь точно не откроют, вошёл первый и единственный посетитель, подавший заявление на свидание. Снаружи песчаная буря была такой густой, что невозможно было разглядеть спину человека, идущего впереди.

– Ну, давайте сначала проверим.

Из-за этой песчаной бури глаза Сана покраснели, а на лице было много царапин. На голове и плечах скопились песчинки, которые он не успел стряхнуть, и с каждым шагом они сыпались с краёв одежды на пол.

Надзиратель, с некоторым изумлением разглядывавший его внешний вид, обратился к коллеге, задремавшему на заднем сиденье. Коллега, лениво зевнув, переспросил: «Чан Ха Гю?». Он мгновенно проснулся и окинул Сана удивлённым взглядом.

Сан был так напряжён, что готов был рухнуть.

Надзиратель, пошептавшись с коллегой, куда-то позвонил. Видя, как Сан всё больше бледнеет, жестом предложил ему присесть.

Сан не обратил внимания на этот жест, уставившись в телефон.

…Пожалуйста, Боже. Пожалуйста…

– Да, да, всё верно. Сможете? Мы впервые сталкиваемся с подобным случаем… Тогда будем ждать. Да, понял.

Надзиратель положил трубку и указал ему за спину.

– Слушайте, присядьте на тот стул. А то точно свалитесь в обморок. Придётся подождать. От отдела безопасности сообщат, можно ли организовать свидание. Обычно это запрещено, но начальник тюрьмы такой эксцентрик, что никогда не знаешь, что может случиться… Придётся положиться на удачу… Ху-у, в общем, сложно, очень сложно.

– Ждите здесь.

Через два часа надзиратель провёл Сана в комнату для свиданий на территории тюрьмы. Песчаная пыль, просочившаяся сквозь щели двери, оседала на столе и полу толщиной почти в полпальца.

Когда дверь открылась, от ветра снаружи у ног Сана поднялся небольшой песчаный вихрь.

Надзиратель велел ему подождать и ушёл.

Оставшись один, Сан долго осматривал заброшенную и запустелую комнату для свиданий, словно наблюдая за другим миром. Время, проведённое здесь в одиночестве в ожидании его, было в несколько раз тревожнее и волнующее, чем те мучительные минуты в приёмной под странными взглядами двух надзирателей, решавших, разрешить ли свидание.

Он бесцельно расхаживал взад и вперёд, песок шуршал под его ногами. Успокоившись, он сел на один из двух единственных стульев, пытаясь усмирить невыносимо колотящееся сердце.

В конце концов он добрался сюда.

Когда утром он открыл глаза, то чувствовал себя растерянным, словно оказался в совершенно другом мире. Думая, что скоро увидит его, он испытывал гордость за себя, сумевшего дойти до этого места. С другой стороны, ему казалось, что это сон.

Но радостное волнение, сжимающее грудь, длилось недолго.

Сан погрузился в страшную тревогу и страх. Словно резко сорвавшись с вершины в пропасть, падая в бездну несчастья, он испугался, что всё это - плод его воображения, и вот-вот жестокая и безнадёжная реальность разорвёт его надежды своими безжалостными когтями.

Смогу ли я действительно увидеть его? Почему он не приходит? Неужели я напрасно пришёл сюда? Нет, а помнит ли он меня вообще?

Возможно, он уже забыл.

С тех пор, как они расстались, прошло уже три года. День, проведённый в таком месте, - это день без будущего, суровое настоящее, которое постоянно повторяется. Прошлое стёрто, будущего не существует. За один-единственный день человек может переступить порог жизни. Смерти, полагаясь лишь на удачу.

Сможет ли он, переживший более тысячи таких дней, помнить его, с кем делил всего полчаса близости? Он обещал не забывать, но даже если забыл, не стоит его винить.

Но!… Ах, если бы я мог увидеть его хоть на мгновение!

А что, если его заставили ждать весь день, а потом просто отправят обратно?

Пожалуйста! Пожалуйста, хоть одну минуту! Пусть даже я не увижу его лично, но дайте встретиться. Хоть издалека, но дайте увидеть его лицо!

Прошёл ещё час.

Бесконечно сомневаясь, питая надежду, снова впадая в отчаяние, жестоко мучая себя, Сан спустя три часа после того, как ушёл надзиратель, сквозь неистовую песчаную бурю за окном комнаты для свиданий мельком увидел человеческие силуэты. Двое с винтовками сопровождали идущего впереди.

Сан не осмелился даже подойти к двери.

Скрип…

Дверь открылась.

Сан затаил дыхание.

Вошли трое мужчин.

Двое надзирателей обменялись странными взглядами с Саном, заставшим на месте, а затем ушли.

Сан даже не заметил, как они вошли и вышли.

Чан Ха Гю стоял у двери.

Чан Ха Гю смотрел на Сана несколько туманным взглядом, словно видел человека, не существующего в этом мире.

– … Как ты сюда попал? - спросил он.

– …

Потерявший дар речи Сан, глядя на него с замершим сердцем, подумал: это он.

Тот самый.

Тот человек.

Он не изменился. Лицо и тело стали худее, но тот взгляд и голос - точно такие, какими их помнит сердце.

На него смотрел тот самый человек.

Благородный, не павший низко.

Это был Чан Ха Гю.

– Сан, это ты? Или мне сейчас мерещится…

Чан Ха Гю, собиравшийся подойти, пошатнулся и остановился. Сан бросился к нему, уткнулся лицом в его грудь и разрыдался.