Зимняя пора | Глава 142

Рука, державшая телефон, невольно сжалась от страха. События развивались совершенно непредсказуемо, и он не мог даже представить, что будет дальше. Ихён собирался уже зайти на новостной портал, чтобы проверить достоверность информации, когда вдруг услышал стук в дверь:

Тук-тук, тук-тук-тук.

– Квон Ихён, Вы здесь?

Низкий голос незнакомого мужчины вызвал у него инстинктивный страх. Казалось бы, не было ничего особенного, но мурашки побежали по рукам и всему телу.

Ихён, стараясь не шуметь, сделал вид, что его нет дома, и зажал рот рукой, но фраза, прозвучавшая после повторного стука, оказалась неожиданной:

– Квон Ихён, Сын Хёк хённим сильно пострадал и просит Вас приехать в больницу. Уделите ему немного времени.

Услышав такую новость, Ихён растерялся. Буквально вчера они разговаривали и после расстались, а тут вдруг такое… Где и как он мог пострадать? Насколько сильно? Сердце Ихёна рухнуло вниз. Если Сын Хёка увезли в больницу, значит, всё серьёзно? Он посмотрел на часы и спешно начал искать куртку, ответив громко:

– Минутку. Сейчас выйду.

К счастью, он и так уже собирался выходить, так что оставалось только накинуть пуховик, висевший в шкафу. Ихён быстро подошёл к двери и взялся за ручку, но вдруг почувствовал странное дежавю. Ведь ему говорили ни в коем случае сегодня не выходить из дома, а тут вдруг за ним прислали людей, чтобы забрать его?

Он остановился и нахмурился, глядя в пустоту. Тем временем за дверью послышались приглушённые перешёптывания, и снова раздался голос мужчины:

– Квон Ихён, Вы слышите? Это срочно! Нужно поторопиться!

– Сначала проверю кое-что. Минутку.

У Ихёна возникло странное чувство, будто его силой пытаются вытащить наружу. Он невольно отшатнулся и достал из кармана телефон. Пальцы стали лихорадочно искать контакт Сын Хёка, но мужчина за дверью продолжал выкрикивать его имя и яростно стучать. От охватившей Ихёна паники его пальцы не слушались, промахиваясь мимо нужных кнопок.

– Чёрт… Это никуда не годится. Надо вытащить его!

Грохот ударов в дверь вскоре сменился отчаянными попытками расшатать дверную ручку. Старая и изношенная, она ходила ходуном вверх-вниз, а дверь жалобно скрипела. Ихён в оцепенении застыл на месте, забыв даже о телефоне в руке, и лишь тревожно смотрел на запертый замок. Внезапно раздался визг дрели, и по всему зданию прокатилась оглушительная вибрация.

Кто это? Грабитель? Нужно бежать? Но как? В его квартире не было возможности выбраться через окно, да и спрятаться было негде. От ужаса он словно потерял дар речи.

– Что… Что вы делаете?! – Ихён смог лишь слабо прокричать, но его голос тут же утонул в резком шуме, напоминающем звуки стройки. В этот момент один из выпирающих элементов дверного замка неестественно изогнулся, а затем с грохотом отвалился и разбился о пол.

Ихён даже представить себе не мог, что кто-то осмелится выломать целую дверь. Инстинктивно пятясь, он лихорадочно набрал номер Сын Хёка, забыв о возможности позвонить в полицию.

Скрип…

Словно зловещий саундтрек из фильма ужасов, массивная входная дверь начала медленно открываться. Парализованный страхом, Ихён испуганными глазами наблюдал за тем, кто входил внутрь. И лишь когда вошедший пнул ногой отвалившийся замок, Ихён узнал его и почти механически, рефлекторно сбросил звонок.

– Тц, тц… Соседи же могут пожаловаться на шум. Если бы спокойно открыл дверь, то всем было бы проще.

Мужчина, вошедший в дом в обуви, был одет в потрёпанную куртку и имел отталкивающее выражение лица. Ихён сразу же вспомнил, что встречался с ним девять лет назад, только увидев длинный шрам возле его глаза. Следуя за отступающим Ихёном, тот вальяжно вошёл внутрь, засунул руку в карман и вытянул шею:

– Так, посмотрим… Твоё имя Квон Ихён?

– …

– Мы знакомы. Хотя прошло много времени, может, ты уже и не помнишь меня.

На самом деле это лицо было невозможно забыть. Тот, кто забрал Сын Хёка из кафешки и всё испортил, и тот, кто спокойно отдавал приказы, когда Сын Хёк вонзил нож в человека на заброшенной стройке. Время оставило свой отпечаток на его лице, но вот пронзительный взгляд остался прежним.

Ихён отступал, пока его ноги не упёрлись в край кровати. Выронив телефон усевшись на неё, он опёрся руками о поверхность и с дрожащими глазами уставился на мужчину:

– Что Вы здесь делаете?

– Мне сказали, что друг Квон Ихёна попал в аварию и лежит в больнице. Я просто хотел, чтобы ты поскорее поехал, но ты не открывал дверь.

Он говорил с радостным выражением лица, даже не пытаясь скрыть свою ложь. Улыбка, появившаяся на суровом лице, не казалась искренней.

Ихён оглядывался в поисках предметов, которые можно было бы использовать вместо оружия, как вдруг завибрировал телефон, лежавший рядом. Взгляды обоих одновременно устремились к экрану.

[Ку Сын Хёк]

Мужчина, поняв, что звонит Сын Хёк, расплылся в улыбке, а его лицо заметно посветлело:

– Выходит, вы двое всё ещё дружите?

– Мы не друзья!

– Да какая разница. Это не моё дело.

Улыбка медленно сползала с его лица, когда он приблизился к Ихёну и, доставая что-то из кармана, пробормотал:

– Ихён, как же ты попался на глаза директору? Лучше вообще не связываться с такими людьми. Учти это на будущее.

Значит, это дело рук Ку Джин Хёка. Осознание моментально пронзило Ихёна мыслью, что он может стать слабостью Сын Хёка. Возможно, уже стал. Мужчина пристально разглядывал что-то в своих руках, вертя это туда-сюда. Внимательно следя за его действиями, Ихён украдкой потянулся к трубке, схватил её и сбросил входящий вызов. Выключив телефон и спрятав его в задний карман, он увидел, как мужчина поднял голову и ухмыльнулся:

– Мы все здесь пытаемся выжить, так что давай сотрудничать. Хорошо? Будет немного неприятно.

Опасаясь, что Ихён попытается сбежать, двое крупных мужчин заблокировали выход из комнаты. Люди, которых прислал Ку Сын Хёк, куда-то исчезли. Он не мог ни сбежать, ни позвать на помощь. Стиснув зубы до боли, так что его нижняя губа побледнела, Ихён сжал кулаки. Внезапно он почувствовал резкую боль, словно острая игла пронзила его шею.

– Угх!..

Страх перед неизвестностью парализовал его, заглушив острую боль в шее, и вызвал целый поток мыслей: "Что за препарат мне вкололи? Какие ужасные планы вынашивают эти люди? От одной мысли об этом кровь стынет в жилах. Но ещё сильнее меня тревожило имя Сын Хёка, горящее на экране телефона. Случайный звонок… Неужели я навлёк беду и на него? Я дал себе слово – никаких отношений, никаких чувств. И вот, в критической ситуации, машинально ищу у него защиты. Моя слабость, моя низость вызывают лишь отвращение к себе. Неужели мои проблемы навредят его работе? Я не имею права ему мешать".

Погружаясь в темноту, Ихён увидел перед глазами лицо Сын Хёка, словно темневшее в лучах заката. Его взгляд, устремлённый в пустоту, был полон какой-то безысходной тоски.

"Мне не хотелось разделять его печаль. Даже теряя сознание, я отчаянно твердил себе лишь одно...".

– Кха…

Голос, сорвавшийся из пересохшего горла, звучал чужим и хриплым. Ихён несколько раз кашлянул и с трудом открыл глаза. Перед ним предстала незнакомая, мрачная картина. Он огляделся. Мужчина, до этого стоявший у стены напротив и глядевший в телефон, вдруг двинулся к ветхой деревянной лестнице.

Скрип… Скрип…

Каждый шаг отдавался громким эхом. Лестница, казалось, вот-вот развалится.

Пока Ихён пытался восстановить ход событий, в нос ему ударил отвратительный запах – смесь запёкшейся крови и мочи. Превозмогая пульсирующую боль в голове, он повернулся. Его взгляд упёрся в странные объекты, укрытые белыми простынями, тесно стоящие вдоль трёх стен помещения, кроме той, где только что стоял мужчина.

Громоздкие прямоугольные предметы, сложенные в два-три яруса, высотой примерно до груди человека, создавали странное и подавляющее впечатление. Высоко расположенные окна полуподвального помещения, паутина, густо оплетающая деревянный потолок, и одинокая лампочка, качающаяся высоко на проводе, намекали на то, что здание было построено довольно давно.

Вновь повернув голову вперёд, он заметил то, чего не видел раньше. Прямо перед ним стояла камера. Ихён нахмурился и попытался встать, но не смог пошевелиться. Его взгляд медленно опустился вниз, и он увидел свои запястья и лодыжки, крепко связанные чем-то вроде верёвки.

Связанный человек в центре незнакомой комнаты, и камера напротив, словно собирающаяся снимать всё происходящее. Внезапно в памяти всплыли кадры казни заложников, которые он когда-то видел в роликах, снятых зарубежными экстремистскими группировками. Тело Ихёна сковал леденящий страх.