Зимняя пора | Глава 136

Перед Ихёном лежала банковская книжка со счётом и печатью. Он предполагал, что при встрече с сестрой они могут обсудить родителей, но не ожидал, что она так прямо передаст ему деньги. С безразличным выражением лица Ихён смотрел на счёт. Мысль о том, что деньги, которые привели его в отчаяние, помещаются всего лишь в несколько цифр на бумаге, вызывала у него чувство пустоты. Со Хён, наблюдая за ним, продолжила говорить:

– Почему ты взял на себя такую ношу? Это моя и их проблема. К тому же, я немного откладывала с тех пор, как начала работать фрилансером. Это не отложенные на свадьбу деньги, так что не переживай.

Ихён опустил голову и провёл языком по губам. Он почувствовал странную грусть, потому что Со Хён вот так, естественным образом, отрезала его от семьи. Внезапное осознание того, что действительно одинок, придавило его словно тяжёлым камнем. Он почти десять лет жил с мыслью о том, что у него нет семьи, и теперь испытывать такие чувства казалось странным. Хотя Ихён пытался отстраниться от эмоций и мыслить рационально, это было непросто. Он изо всех сил попытался улыбнуться, но это выглядело как неловкая гримаса.

Со Хён заметила его угрюмое выражение лица и нахмурила брови. Она снова подтолкнула счёт к нему, словно не собиралась его забирать:

– Только не говори, что не возьмёшь. Я тоже завишу от денег отца и чувствую себя виноватой за то, что до сих пор не смогла помочь тебе с учебой. Больничные счета отца я возьму на себя, так что просто возьми это.

Только тогда Ихён протянул руку и взял со стола бумажный счёт. Это была обычная книжка, в которой значилась цифра в 30 миллионов вон, без каких-либо других надписей. Хотя у него внезапно оказались большие деньги на руках, радости или волнения он не испытывал. Со Хён добавила:

– С этой суммой ты сможешь учиться, даже не уходя в академ, разве нет?

– Я пока не знаю...

После короткой паузы Ихён тихо ответил на слова Со Хён и закрыл банковскую книжку. Он поблагодарил её и начал собирать свои вещи. Когда он поднял голову, чтобы закрыть сумку, его взгляд встретился с полным сочувствия лицом сестры. Это было неловко, и Ихён отвёл глаза, чтобы сменить тему:

– Кстати, я думаю, что смогу забрать Хоран-и.

– Правда? Ты же оставил её из-за того, что работал без выходных. Ты сократил количество рабочих дней?

– Я смогу за ней присматривать. В последнее время большинство дневных подработок короткие, так что у меня будет время заглянуть домой.

– Хорошо, тогда я отдам её тебе, когда будет время. Хотя мне немного грустно, всё же она уже успела привязаться.

Со Хён нахмурила брови и взглянула на свой телефон, который вдруг завибрировал. Она начала обмениваться сообщениями с кем-то и постепенно стала ещё более сосредоточенной. Затем положила телефон и собрала свои вещи, вставая с места. На её лице читалось сожаление:

– Извини, Ихён-а, но у меня назначена другая встреча, так что мне нужно идти.

– Ох, ладно. Ничего страшного.

– Если что-то случится, звони.

Ихён наблюдал за тем, как сестра быстро покидает кафе, помахав рукой на прощание. Оставшись один, он почувствовал, как напряжение покинуло его тело. Похоже, и сам не заметил, как нервничал во время встречи с сестрой, которую давно не видел.

Он решил немного посидеть, а потом тоже уйти.

Ихён бросил взгляд на падающий за окном снег и откинулся на спинку стула. Он снова достал банковскую книжку из сумки и открыл её. Первое, что вновь бросилось ему в глаза - это число в тридцать миллионов. Погружённый в воспоминания о прошлом, связанным с этими цифрами, он сидел в задумчивости, как вдруг разговор посетителей за соседним столиком привлёк его внимание.

– Эй, ты видел новость, которая только что вышла?

– О, тоже видел? Про то, что Ха Юн и Ким Чоль Джуна поймали с наркотиками?

– Говорят, что они не просто тихо сидели дома и употребляли, а были на особенной вечеринке. В это дело даже замешаны политики и бизнесмены, всё так запутано.

– Тц. Опять во всём обвиняют бедных знаменитостей, а высокопоставленным людям всё сходит с рук.

– Они же сами в это ввязались, так на что им жаловаться?

Смеясь над этим, они переключились на другую тему. Однако Ихён замер на месте, когда в их разговоре прозвучали знакомые имена.

Как только он услышал имена Ха Юн и Ким Чоль Джуна, перед его глазами вновь возникла картина подвала Нексуса: разбросанные наркотики, алкоголь и одежда. Он вспомнил сцену, где Ха Юн и Ким Чоль Джун занимались сексом на глазах остальных людей. Вспомнив слова людей, сидящих за соседним столиком, он вдруг ощутил прилив тревоги и сразу же вспомнил о Ку Сын Хёке. Если информация о вечеринке стала известна широкой публике, то вскоре станет известно и то, что её организатором был именно он.

Хотя Ихён понимал, что это не его дело, перед глазами вновь возник образ восемнадцатилетнего Ку Сын Хёка, которого в застёгнутых наручниках тащили полицейские. Ему казалось, что вот-вот информация о нём появится в новостях.

Тем не менее Ихён крепко прикусил губу и поднялся со своего места. Пока он возвращался домой, снова и снова повторял себе под нос обещание, что больше никогда не будет связываться с ним.

– В связи с обвинениями в употреблении наркотиков против актёра Ким Чоль Джуна и певицы Ха Юн после того, как их ордеры на арест были отклонены, продолжаются споры. Суд заявил, что учитывая профессию подозреваемых и их поведение во время расследования, нет оснований полагать, что они могут уничтожить улики или скрыться от правосудия. Некоторые считают...

На протяжении всего дня из динамика телефона доносились новости, которые обычно не привлекали его внимания. Когда Ихён убирался в доме, он вдруг остановился и повернул голову к экрану, услышав слова новостного ведущего.

– Судя по всему, прокуратура продолжит дополнительные расследования в отношении соучастников и поставщиков. С вами была журналистка Channel Q Ким Сон Ён.

– Хаа...

Ихён с раздражением бросил пылесос на пол и закрыл глаза ладонью. Ему было непонятно, почему он так переживает из-за дела, связанного с Ку Сын Хёком. Каждый раз, когда слышал о наркотиках, его нервозность возрастала до предела. Он уже несколько дней с замиранием сердца прислушивался к новостям в надежде услышать упоминание о поставщиках или организаторе вечеринки.

Потерев лицо руками, Ихён выключил видео. В комнате воцарилась тишина. Глубоко вздохнув, он сел на стул, откинул голову назад и закрыл глаза. Ихён точно обещал себе больше никогда не видеть его лица, но в голове снова и снова возникали образы того момента, когда Сын Хёк уводили в наручниках.

Скандал вокруг дела Ким Чоль Джуна постепенно утих на фоне слухов о романтических отношениях айдол-пары и проблемах со службой в армии у известного актёра.

Может быть, сцена его задержания в старшей школе так глубоко запечатлелась в памяти? Как бы там ни было, Ихён не хотел больше связываться с Ку Сын Хёком. Стиснув зубы от напряжения, он выпрямился и вдруг заметил банковскую книжку, брошенную в углу стола. Там было тридцать миллионов вон. Когда он вернулся домой, то совсем забыл об этих деньгах. Внезапно оказавшиеся у него тридцать миллионов не вызывали у него чувства собственности. Хотя было бы ложью сказать, что ему не хотелось их потратить... Но в большей степени его терзала мысль о том, чтобы вернуть эти деньги Ку Сын Хёку.

Ку Сын Хёк говорил, что долг полностью погашен, но с тех пор, как Ихён услышал, что в баре ничего не нашли, в его душе осталась неприятная щемящая мысль. Он просто изо всех сил старался игнорировать проблему, не зная, как вернуть деньги.

Теперь, когда дела обстояли таким образом, ему пришла в голову мысль: возможно, лучше вернуть эти деньги и сделать вид, что ничего не произошло. Это могло бы помочь ему очистить сознание от навязчивых мыслей о Сын Хёке.

Ихён, пристально глядя на банковскую книжку, медленно протянул к ней руку. Она была удивительно лёгкой. Если рассуждать логически, это был последний оставшийся мостик между ним и Сын Хёком. Проведя пальцем по гладкой поверхности, Ихён вдруг почувствовал решимость. Он крепко сжал её в руке и встал с места. Затем он накинул пальто и вышел из дома.

Каждый шаг к завершению этого дела казался ему одновременно тяжёлым и лёгким, поскольку он не мог понять, что именно чувствует.