Дорогая извращённая мечта | Глава 4
Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
Несмотря на хаотичную атмосферу на работе или, скорее, шоковую, Чжэ Ан всё же набрался сил, чтобы прийти сюда. Возможно, это было проявлением упрямства. Он чувствовал, что если сбежит сейчас, то это будет признанием поражения, и это чувство не давало ему покоя.
Каждый день он старался изо всех сил, чтобы пресечь слухи, которые передавались из уст в уста. Каждое его слово или действие подвергались критике, и он старался улыбаться как можно ярче. Он доедал всё до последней крошки на тарелке и тайком в туалете насильно избавлялся от еды.
Однако отчаяние Чжэ Ана со временем становилось всё сильнее.
Его особое внимание к некоторым ученикам и частые личные беседы в кабинете стали источником подозрений. В глазах окружающих он превратился в безнравственного учителя, который проявляет интерес к ученикам того же пола.
После того как Чжэ Ан снова насильно избавился от еды, он зашёл в учительскую и услышал шёпот.
– Я слышал, что он предпочитает мужчин...
Один из учителей заметил, как он вошёл в кабинет и быстро поднял палец к губам, призывая к тишине. Другой учитель, сидящий напротив, поспешно отвёл взгляд и закрыл рот.
Тот, кто только что говорил, был коллегой Чжэ Ана, с которым они работали вместе с прошлого года. Чжэ Ан посмотрел на группу коллег усталыми глазами и бросил стакан с водой и зубной щёткой на стол.
Его старания сохранить оставшиеся частицы разума мгновенно испарились. Закрыв глаза и открыв их снова, он подошёл к этому человеку и схватил его за воротник, ударив кулаком по подбородку.
Он выкрикивал всё то, что долго копилось, словно его вырвало тем, что он только что съел: "Это я жертва! Вы обсуждаете меня ради потехи?! Мне нужно сдохнуть, чтобы вы наконец поверили мне?!
Люди вокруг него пытались его успокоить с выражением беспокойства на лицах. Оглядываясь вокруг в панике, Чжэ Ан выплюнул ругательства.
– Чёрт возьми! Вам можно всё, а мне нельзя? Чем ваше поведение отличается от насилия?!
Было такое ощущение, будто под кожей ползают насекомые. Независимо от того, разрешится ли недоразумение или нет, он больше не мог это терпеть. В тот же день он решил покинуть школу навсегда.
После увольнения вещи из школы были сложены у входной двери. Поскольку он сейчас был полностью истощён как физически, так и морально, Чжэ Ан решил немного отдохнуть перед тем как искать новую работу. К счастью, его расходы на проживание не были слишком огромными. Накопленных денег должно было хватить на некоторое время. Он решил потратить все свои сбережения и максимально экономить.
Телефон звонил каждые несколько часов до тех пор, пока не разрядился. Из-за длительного игнора любых звонков, к нему в дом ворвался один невежественный и настойчивый парень.
Как только взошло солнце, Со Чжэ Рим открыл дверь и вошёл. Он сел рядом с Чжэ Аном, который лежал лицом вниз на диване.
Чжэ Ан кивнул, как будто это не имело значения, как будто он спросил о чём-то обычным, а не столь значительным. Он напился пива и уснул на диване так крепко, что у него затекла шея. Когда он повернулся и застонал от боли, Со Чжэ Рим начал массировать ему затылок. Его уверенные движения были настолько приятными для Чжэ Ана, что он позволил Чжэ Риму продолжать.
– Ты пил алкоголь, даже не закусывая?
– Надо бы потом заехать в магазин, - сказал Со Чжэ Рим, роясь в холодильнике и вздыхая. Он снова пытался взять на себя роль дворецкого. Но Чжэ Ан больше не мог позволить ему делать все бытовые вещи вместо него. Он Не хотел показывать ему, младшему брату, каким жалким стал. Поэтому, когда Со Чжэ Рим сказал, что заедет вечером, Чжэ Ан с трудом растянул губы в улыбке.
– Не нужно. Я чувствую облегчение от того, что не ем.
– Я умру, если не буду есть несколько дней?
Чжэ Ан притворился, что всё в порядке. Со Чжэ Рим замолчал, и Чжэ Ан украдкой посмотрел на него. В его стеклянных глазах и плотно сжатых губах читалось, как он сдерживает гнев.
– Если будешь хорошо есть, я не буду приходить.
Чжэ Ан слегка кивнул, думая, что сможет притвориться, что ест. Но он на мгновение забыл, что Чжэ Рим может быть до ужаса настойчивым.
[Со Чжэ Рим: Я доставил суп из морских водорослей к двери. Разогрей и поешь].
Каждый раз, когда он лгал, Со Чжэ Рим, словно призрак, доставлял еду к двери. Это случалось довольно часто и раньше. Чжэ Ан даже спрашивал его, как он узнаёт, ест ли он или нет, не следит ли он за ним. Со Чжэ Рим отвечал, что шеф-повар всегда знает, что происходит в холодильнике его хёна.
В любом случае, благодаря назойливости Со Чжэ Рима Чжэ Ан заставлял себя поесть, и у него появлялись силы двигаться. Когда у него были силы, Чжэ Ан искал расписание экзаменов на квалификацию и объявления о работе и заносил их в свой планировщик. В остальное время он пил пиво и валялся на диване. Ещё не успев дочитать сообщение, как телефон снова коротко завибрировал.
У Чжэ Ана не было смелости выйти на улицу. Он был заядлым курильщиком, но ему было трудно выйти наружу, поэтому количество сигарет в пачке почти не уменьшалось. Единственным выходом для него, чтобы сходить в ближайший магазин за выпивкой - это надеть кепку и капюшон.
Чжэ Ан тряхнул банкой пива, запрокинул голову, но оттуда вытекло лишь несколько капель. Скомкав пустую банку, он бросил её на ковёр и откинулся на спинку дивана. Раздумывая, не выпить ли ещё одну, он потянулся к телефону, услышав звук входящего сообщения, эхом разнёсшийся по тихой гостиной.
– Это опять уведомление о доставке еды?
Сообщения раздражали, но игнорировать их было сложно, слишком уж настойчиво ему кто-то писал. Решив перекусить, прежде чем еда накопится у двери, Чжэ Ан приподнялся с дивана и разблокировал экран. Но отправителем сообщения был не Со Чжэ Рим.
[Я слышал, Вы уволились из школы из-за меня. Извинитеㅜ]
[Но всё же не вините меня слишком сильно, меня тоже выгнали оттуда, где я жил, из-за этого случая...]
Чан Хан Сон, в отличие от остальных, не принимал наркотики, так как его роль заключалась лишь в том, чтобы заманить Чжэ Ана в тот мотель. В итоге ему избрали меру пресечения в виде домашнего ареста. Похоже, из-за сорванного "посвящения" Чан Хан Сон был ещё изгнан из группировки.
[Говорят, когда увольняешься с хорошей работы, выплачивают компенсацию???]
Извинения казались издевательством, а поток сообщений, обрушившийся на него, становился всё более грязным и мерзким. Рука, сжимавшая телефон, напряглась.
[Кстати, я тогда сфотографировал Вас, учитель. И что же теперь делать?]
При виде следующего сообщения глаза Чжэ Ана задрожали. В зловещей тишине гостиной противно застрекотали уведомления о новых сообщениях.
Пока не стих непрерывный звук уведомлений, Чжэ Ан, затаив дыхание, не отрывал взгляда от экрана, и с трудом выдавил из себя одно лишь слово:
[Как насчет обмена, учитель? Ваши деньги на мои фотографии?]
[Мест, где можно разместить такие фотографии, очень много. Так что, пожалуйста, свяжитесь со мной как можно скорее].
Он с такой силой сжал телефон, что послышался треск. С налитыми кровью глазами уставившись в экран, он швырнул телефон на пол. Со звуком удара по экрану поползла трещина, но сообщение, отправленное Чан Хан Соном, упрямо светилось под разбитым стеклом. Его дыхание участилось, грудь вздымалась и опускалась.
Все фотографии, присланные Чан Хан Соном, были размытыми. Это была серия фотографий голого мужчины со свисающим с его тела нижним бельём. Из-за того, что снимки были сделаны тайком, изображения казались смазанными, и черты лица были плохо различимы, но Чжэ Ан прекрасно знал, кто изображён на фото.
Горячая кровь, хлынувшая из сердца, мгновенно заледенела. Словно что-то поднялось изнутри, Чжэ Ан, зажав рот рукой, бросился к унитазу и изверг горькую желчь.
В глазах, из которых даже не текли слёзы, метался испуг. Чжэ Ан сел на пол в ванной, обхватив голову руками и вцепившись в волосы.
Сколько денег ему придётся отправить?
А что, если у него есть ещё фотографии?
Если он будет требовать деньги несколько раз, придётся отправлять всё до единой копейки?
Есть ли вероятность, что он не распространит фотографии, даже получив деньги?
Есть ли гарантия, что эти фотографии есть только у Чан Хан Сона?
Он задавал себе бесчисленное количество вопросов, но не мог ответить ни на один из них.
Он был измотан. Ноги соскользнули с края обрыва, за который он отчаянно цеплялся. Моменты, когда он отчаянно пытался выжить, быстро пронеслись у него в голове.
Он ни с кем не сражался, но был разбит и повержен. Раньше он много раз испытывал разочарование, гнев, печаль и злость, но он впервые ощутил настолько сильное отчаяние.
У него не было ни сил, ни желания придумать, как выбраться из этой ситуации. Он провёл ладонью по бледному лицу, и липкий пот вперемешку со слезами остался у него на руке.
Неожиданно он начал смеяться. Неужели его мать испытывала такое же поражение в тот момент, когда решила покончить с собой? Чувство беспомощности было настолько сильным, что было иронично, как ему удалось выживать до этого момента, не желая умереть.
Угостить переводчика шоколадкой: Сбер: 2202 2081 3320 5287 Т-банк: 2200 7013 4207 8919