Хозяин брошенной омеги | Глава 91 | Жёлтая пресса

Со Джу Бин был по-настоящему неоднозначной личностью. Родом из аристократического рода, но наполовину простолюдин. Благодаря способностям деда вся семья пережила триумфальный успех, но, словно герой трагической драмы, в одночасье пала.

Джу Бин, почти как простолюдин, подрабатывал и ездил на автобусе. Его лицо, избитое кем-то, попало в жёлтую прессу; он неожиданно стал моделью для рекламы и постоянно мелькал в скандальных статьях - его жизнь была полна инцидентов, запятнавших достоинство дворянина. Поэтому с точки зрения высшего света его было удобно презирать, а с точки зрения простолюдинов - он, наоборот, вызывал симпатию.

А что насчёт пола и вторичного пола? Будучи мужчиной, он родился омегой. Люди насмехались над ним, говоря, что у него есть только мужской орган, а исполнять мужскую роль он не способен. Его называли неуклюжим и отвратительным, потому что он был ни женщиной, ни мужчиной. С какой стороны ни посмотри, он был идеальным объектом для пересудов.

Но все знали одно: внешность Джу Бина с лихвой перекрывала всё это. Она была настолько прекрасна и притягательна, что никого не оставляла равнодушным. Он был замешан в скандалах с красивыми альфами из влиятельных семей, а в итоге вышел замуж за старшего сына премьер-министра - и это тоже стало причиной, по которой никто не мог относиться к Джу Бину свысока.

Казалось, все дразнили и потешались над ним, будто над мальчиком для битья, но в глубине души одновременно завидовали, находили его интересным и любили. Аристократы хотели бы обладать такой же неиссякаемой привлекательностью и темой для обсуждения, как у Джу Бина.

Простолюдины же, чувствуя смутную близость, завидовали ему. Он был фигурой, удовлетворявшей их комплекс Золушки, заставляя их чувствовать, что, если они правильно разыграют свои карты, то тоже смогут войти в аристократический класс.

С тех пор как в бульварной прессе перестали появляться новости о Джу Бине, число читателей, с нетерпением ждущих вестей о нём, только росло. И потому, в отличие от «розовых» таблоидов, которые всё же старались опираться хотя бы на часть фактов, в светском обществе начали стремительно множиться почти мусорная жёлтая пресса, готовая пустить в печать любой слух, который едва доходит до ушей, безо всяких доказательств и проверок.

И сегодня Ки Ван впервые столкнулся с этой жёлтой газетёнкой.

Необычно маленький формат, будто отпечатанный в какой-то грязной типографии, буквы расплылись, а бумага имела оттенок мочи, такая же жёлтая. Ки Вану показалось, что это подражание дешёвой американской жёлтой журналистике, которая печатает одни лишь скандальные статейки.

У розовой прессы существовал офис редакции, можно было узнать имена репортёров. Это были СМИ, которые не слишком скрывали личность авторов - настолько, что озлобленные аристократы могли бы прийти и отомстить.

Те аристократы, что становились мишенью розовой прессы, молча терпели. Они боялись насмешек и осуждения: «не смог принять с достоинством и мстит простолюдину из-за какой-то статьи». Среди близких Ки Вана не было большей жертвы этих бульварных газет, чем Со Джу Бин, но тот так и не решился на месть.

Но в итоге в дело вмешался Тэ Му Джон. Он нанёс одному из главных репортёров ожог четвёртой степени. На лице того навсегда остались ужасные шрамы… И после этого статьи о семье премьер-министра и о Со Джу Бине исчезли из розовой прессы, словно по волшебству.

Помимо них, было полно других сочных сплетен, так что розовая пресса продолжала выходить и сохраняла многочисленных читателей.

Но спрос на новости о Джу Бине взорвался, и вот… эта жёлтая газетёнка, которую тайно выпускают скрывающие личность репортёры, добралась даже до особняка Ки Вана.

Как только Ки Ван увидел первую страницу маленькой жёлтой брошюры, он потерял дар речи.

Сенсация! Омега, брошенная в третий раз!

Доминантная омега Со Джу Бин. Неужели муж выгнал его, когда не прошло и полгода после свадьбы?

Ходят слухи, что брак старшего сына премьер-министра Тэ Му Джона (далее - г-н Тэ, 29 лет, доминантый альфа) и Со Джу Бина (далее - г-н Со, 23 года, доминантная омега) распался, не просуществовав и четырёх месяцев.

Некоторое время назад, как стало известно, со стороны г-на Тэ был сделан тайный звонок с целью найти женщину для совместной ночи. Женщина, получившая этот звонок, ответила, что находится в провинции и не может приехать немедленно. Была ли после этого найдена другая женщина - неизвестно. Однако сам факт попытки вступить в связь с посторонним, не прошло и полугода после брака, не может не шокировать.

Тем временем быстро распространяются слухи о том, что г-н Со в настоящее время не проживает в резиденции семьи премьер-министра. Слуга из особняка семьи г-на Тэ говорил всем, что не может узнать никаких новостей и очень беспокоится о безопасности г-на Со.

Стоит ещё разобраться: решил ли г-н Со уйти из дома, узнав о том, что г-н Тэ хотел совершить супружескую измену, или же сначала произошёл уход г-на Со, и г-н Тэ, у которого рядом не было супруга для ночи, вызвал женщину?

Но самая правдоподобная версия заключается в том, что г-н Тэ, вызвав женщину, выгнал г-на Со, чтобы тот ему не мешал.

Никто не забыл, что г-н Со, обладавший смертельной привлекательностью, перед свадьбой вызывал бурю споров, встречаясь одновременно с покойным сейчас Квон Сэ Ёлем и близким другом г-на Тэ Хан Ки Ваном. Однако светское общество в глубоком шоке: неужели тот самый г-н Со, о котором шли слухи, в браке с г-ном Тэ испытал такое унижение и был выгнан?

Ох… эти писаки всё ещё не взялись за ум.

Ки Ван в изумлении покрутил головой. Он думал, что благодаря предупреждению Му Джона Джу Бин на некоторое время избежит атак бульварной прессы, но вот появилась другая разновидность жёлтой газеты и начала терзать Джу Бина.

Поэтому Джу Бин, должно быть, был ранен внезапной теранией Му Джона, который впустил в комнату женщину и выгнал «хозяйку» дома. Ки Ван представил, как Джу Бин один стоял ночью на улице, терпя холод и унижение, и ему было так мучительно тяжело без него.

До сих местонахождение Джу Бина неясно, и Ки Ван не на шутку разнервничался, а тут появилась ещё и новая жёлтая газета, разбрасывая по всей стране слухи о том, как Джу Бин был опозорен.

Ки Ван теперь понял, почему Му Джон так жестоко преподал урок журналисту бульварной прессы в прошлом. Он и сам сейчас хотел схватить того, кто написал эту статью, подвергнуть его всевозможным пыткам и убить. Это очень контрастировало с его прошлым поведением, когда он спешил лишь использовать Джу Бина как интересный объект, в то время, когда статьи, издевающиеся над ним, выходили непрерывно.

Так нельзя…

Ки Ван оделся и вызвал водителя. Он тоже использовал все свои информационные сети, чтобы своими способами найти местонахождение Джу Бина. Но было так досадно, что он не мог просто сидеть в особняке и ждать, пока другие принесут новости.

Бизнес, который отец Ки Вана передал ему, должен был вестись тайно, подводно, но по сути требовал постоянного внимания, не считая времени сна. К счастью, у Ки Вана, в отличие от Му Джона, пока ещё была возможность свободно распоряжаться своим временем.

«Вместо того чтобы сидеть и с трепетом ждать новостей, лучше самому походить и что-нибудь разузнать, чтобы успокоить волнение», - решил Ки Ван и сел в машину, которую подогнал водитель.

В укромном уголке усадьбы в Ёнхи-доне стоял небольшой флигель, похожий на отдельный домик. Снаружи он казался уютным и безмятежным, но стоило переступить порог, как оттуда доносились душераздирающие крики.

Привязанная к стулу служанка, окровавленная и обезумевшая от ужаса, продолжала кричать. Её избивали дубинкой до потери сознания, а затем обливали ледяной водой, чтобы привести в чувство. И так раз за разом, в бесконечном цикле боли и пробуждения.

– П-пожалуйста… пощадите… господин…

Дрожащая и умоляющая служанка была той самой, о которой говорилось в жёлтой бульварной газетёнке - той, что «ходила и расспрашивала всех о пропавшей господине».

Если розовые журналы хоть как-то защищали анонимность своих информаторов, то эти жёлтые газетёнки и не думали скрывать источники слухов. Собственные имена они тщательно прятали, зато без колебаний выставляли на всеобщее обозрение тех, кто эти слухи распространял. Подлое и трусливое издание, не знающее чести.

На самом деле, служанка не искала сенсаций. Её мотивы были искренними: обеспокоенная исчезновением господина, она лишь просила знакомых слуг, не слышали ли те чего о хозяине. Добрая воля обернулась глупостью, и теперь по беспощадному приказу Му Джона она расплачивалась жестокими побоями за то, что забыла о своём месте.

Му Джон, наблюдая за служанкой, которую пытали почти до смерти, почувствовал, как раскалённая боль сдавила виски, и резко сморщил лоб. Он всё ещё не нашёл ни единой зацепки о местонахождении Со Джу Бине. А тут ещё эти странные жёлтые газетёнки появились из ниоткуда, разгласив на весь мир события той ночи. К тому же выяснилось, что помимо женщины, пришедшей в ту ночь в особняк, была ещё одна, с которой тоже связывались.

Обстоятельства совпадали с описанием в статье: дворецкий сначала позвонил той женщине, но трубку взял её домочадец, сообщивший, что она в отъезде и не может сразу вернуться в Сеул. Поэтому очередь перешла к Чон Сон Хи.

Узнав по возвращении из поездки, что из дома Му Джона звонили, эта женщина сама набрала дворецкого, требуя не упускать её в следующий раз и обязательно дать шанс.

Дворецкий глубоко сожалел о своей тогдашней неосмотрительности: он не дал чёткого отказа, а лишь уклончиво ответил, тем самым допустив ошибку. Та женщина оказалась болтливее, чем ожидалось, и поползли слухи, что Му Джон стал спать с кем-то другим, а не с Со Джу Бином. В сочетании с расспросами служанки о местонахождении Со Джу Бина, после осмысления журналистами, события той ночи и обрели печатную форму.

– Господин, если так продолжится, она испустит дух…

– Служанок у нас достаточно. Что с того, если одна умрёт?

– Когда господин вернётся… разве не будет лучше, если его встретят слуги в таком же составе?..

Эта служанка была довольно близка с Со Джу Бином, часто помогая ему собирать ланч-боксы для Му Джона. Он представил, какое лицо сделает Со Джу Бин, вернувшись в особняк и узнав, что служанку запытали до смерти из-за него. Мысль об искажённом ужасом лице доставляла мрачное удовольствие, но тут же возникала опаска: а вдруг он снова попытается сбежать?

Крепкий мужчина, размахивавший дубинкой, немедленно остановился, увидев жест Му Джона. Тот приказал прекратить и оказать помощь для остановки кровотечения, после чего вышел из флигеля. Сразу за ним последовал дворецкий, на которого Му Джон тут же обрушил свой гнев.

– Я же ясно приказал всё уладить без сучка без задорин. Почему ты не сказал, что звонили ещё одной женщине до той покойницы?

– В той суматохе я совершенно забыл. Прошу прощения, это моя оплошность.

– С этой женщиной я разберусь как следует, когда всё утихнет. Следи, чтобы она никуда не сбежала.

– Слушаюсь, буду внимателен.

Тело умершей женщины вывезли из особняка и оставили на безлюдной дороге неподалёку от её жилья. К счастью для них, пьяный водитель наехал на труп и скрылся, а на следующий день был задержан за пьяное вождение и убийство, совершённое с места происшествия.

Казалось бы, всё улажено, но оказалось, была ещё одна женщина, принявшая тот звонок… Нервы Му Джона были натянуты до предела, и хотя разговор только что закончился, через несколько минут он снова вернулся к теме, продолжая вымещать злость на дворецком.

– Вы что, не контролируете людей, которых вносите в список для ночных утех? Какие там манеры, раз они болтают обо всём направо и налево! Что, если бы я переспал с той женщиной ещё до свадьбы? Что бы вы тогда делали?

– Простите, я более тщательно пересмотрю список женщин…

– Не нужно ничего пересматривать! Просто уничтожьте этот список раз и навсегда!

Фыркая от ярости, Му Джон, едва войдя в особняк, тут же схватил телефонную трубку. Он снова позвонил журналисту Чон Тэ Ёну, ответственному за розовую бульварную газетёнку, и устроил скандал. Как это так, журналисты, специализирующиеся на копании в чужих делах, до сих пор не выяснили, кто издаёт эту жёлтую прессу?!

Из-за раздражительного Тэ Му Джона, который звонил в редакцию примерно раз в час, кричал и устраивал скандалы, работа редакции журнала «Розовые сплетни» превратилась в пытку. Единственным утешением было то, что он хотя бы не являлся туда лично.

Проблема была в том, что установить автора жёлтой прессы действительно не удавалось. Хотя вины журналистов в этом не было, они тряслись от страха, что если им не удастся выяснить личность репортёра, то именно они поплатятся жизнью.