Добр только ко мне | Глава 27
Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
И хотя я понимал, насколько абсурдно то, что я делаю, но мне хотелось в данный момент поступить именно так. Я немного волновался, потому что переживал, что не смогу всё убрать до прихода своего отца.
Я сидел в ванне, наполненной молоком, где-то когда-то плавали мои книги Закрыв глаза, я откинулся головой на край ванны. Смотря на белоснежные бёдра и колени, возвышающиеся над водой, я почему-то вспомнил о рисовых лепёшках. Я и сам не понимал, зачем всё это делаю, ведь Со Хан Гон всё равно не станет меня раздевать. В конце, я решил рассматривать это как своеобразную попытку повлиять на этого чертёнка, которого в лучше в случае мне удастся увидеть раз в месяцев.
Я вылил шампунь в ванну, смыл всё душем и включил вытяжку, чтобы избавиться от запаха молока. Пакеты из-под молока сразу же выкинул в мусорку для переработки возле дома. Схватив 200 000 вон, я вышел из квартиры и пошёл в книжный магазин "Хэсон", по дороге заглянув в аптеку.
– Эм… Я упал, играя в футбол, и сильно содрал ногу. Что мне делать?
Я боялся, что вопрос прозвучит глупо, но это было лучшее, что я мог придумать. В мыслях я отобрал несколько вариантов и выбрал самый подходящий.
– Может, мазь? Можете взять вот эту. Есть ещё пластыри, нужны?
– Ах… А когда используют пластыри…?
– Если сильно гноится, то лучше сначала использовать пластырь.
– Не знаю… Просто давайте всё.
В пакете оказались большой флакон дезинфицирующего средства, мазь, пластыри и таблетки, чтобы снять воспаление. Я шёл по переулку, покачивая белым пакетом из аптеки. У меня не было телефона, поэтому я не мог посмотреть, где находится книжный магазин "Хэсон". Мне нужно было полагаться на информацию, которую мне дал по телефону Со Хан Гон.
Нежный солнечный свет пробивался сквозь здания. Прогуливаясь по улице, залитой солнечным светом, я увидел книжный магазин "Хэсон" рядом с компанией "Nam Yang Dairy Products" и музыкальной школой.
Пак Сын Гю ждал меня, сплёвывая слюну на тротуар. "Хэсон Мун" оказалась заброшенным книжным магазином. Перед небольшим книжным магазином с выцветшими плакатами и рекламными буклетами Пак Сын Гю продолжал харкать. Казалось, он тренируется в плевках.
Я сжал пакет с лекарствами, вспоминая о 200 000 вонах в своём рюкзаке. Переулок в жилом районе, в 10 минутах ходьбы от главной дороги, был тихим. Со Хан Гон где-то прятался? От одной мысли о встрече с Пак Сын Гю в этом безлюдном переулке по спине пробежал холодок.
Но если я буду держать лицо, он не станет нападать. Я напомнил себе о своей привычке непроизвольно хмуриться и, обойдя столб, вышел на перекрёсток. Лицо Пак Сын Гю, освещённое солнечными лучами, злобно сморщилось.
– Чтоб тебя, ты чего так долго?!
Вся моя решимость мгновенно испарилась, и я снова почувствовал, как ноги стали неметь. Не дождавшись ответа, Пак Сын Гю ускорил шаг.
Обойдя белую машину, Пак Сын Гю пнул меня по лодыжке.
Я снял рюкзак и, прижав его к себе, достал пачку денег. Пак Сын Гю самодовольно приподнял уголки губ.
– Ну конечно. У вас дома денег куры не клюют. Спасибо, что ли?
Выхватив деньги из моей руки, Пак Сын Гю, не пересчитывая, засунул их в карман брюк. Я несколько раз нахмурился. Что случилось с Со Хан Гоном? Он меня обманул? Он просто хотел, чтобы я молча отдал деньги и ждал на станции Янчжон? Я что-то неправильно понял?
Со Хан Гон не пришёл, а Пак Сын Гю огорошил меня ещё одной шокирующей новостью:
– Вообще-то, мне этих 200 000 вон маловато. Если не трудно, займи мне ещё 200 000 на следующей неделе. Я взаймы прошу. Заработаю 500 000 и верну.
"Как он собирается где-то раздобыть 500 000 вон, если у него сейчас нет и 200 000? Лучше бы просто потребовал деньги, чем придумывать оправдания," – подумал я. Моё выражение лица, видимо, задело его, потому что Пак Сын Гю снова выругался.
– Твою мать, у тебя дебильная рожа. Сделай лицо попроще. Это же ты мутил с Со Хан Гоном, и теперь расплачиваешься за это. Чего такой недовольный? Сам виноват, сука.
Грудь дрожала, и голос тоже дрожал. Таким жалким голосом я попытался возразить Пак Сын Гю.
– Я не такой. Я не гей, ничего такого…
Пак Сын Гю резко замер, замахнувшись на меня кулаком. Ветер, коснувшийся моих волос, развеялся. Мимо проходили люди, их громкий смех и разговоры доносились с перекрёстка.
– Ахаха! Да ты спятил, оппа! Ты когда пьяный, как собака, честное слово.
– Что ты несёшь, сумасшедшая! Я вчера вообще не пил!
– Господин собакен, если ты даже немного выпил, это тоже считается распитием.
– Заткнись, Со Хан Гон. Я не пил, откуда тебе знать?!
– Эта онни ещё новичок в выпивке. Так что будь осторожнее!
Пак Сын Гю грубо оттолкнул меня и зажал между машиной и стеной. Его толстое тело не хотело протискиваться в узкое пространство. Он едва спрятался за багажником машины и украдкой наблюдал за компанией Со Хан Гона из-за стекла.
Мельком я увидел, что в компании было трое мужчин и две женщины. Я не успел разглядеть их толком, потому что Пак Сын Гю оттолкнул меня. Я заметил лишь, что один из мужчин был в костюме. Больше всего меня привлекли наряды и причёски женщин. Одна из них, с длинными обесцвеченными волосами, собранными в высокий пучок, и в коротких шортах, похожих на мужские боксеры, казалось, носила на руке золотой браслет. Осеннее солнце рисовало узоры на её запястье.
Среди троих мужчин был Со Хан Гон. Я совершенно не ожидал, что он приведёт с собой знакомых. Как по команде, мы с Пак Сын Гю затаили дыхание. Доносящиеся голоса постепенно стихали.
– Чёрт возьми. Где эта забегаловка с хэджангуком? Вот же!
– Ты можешь не верить Со Хан Гону, но словам Пак Кан Ми ты точно поверишь. Эй, Кан Ми, иди сюда, мой сладенький!!!
Двое из трёх мужчин – Со Хан Гон и его лучший друг Пак Кан Мин. Третий – некий хённим, который, как я слышал, превращается в зверя, когда выпьет. Если так, то тот, кто одет в чёрный костюм, должно быть, и есть тот хённим. Но молодые люди, которые всю ночь пили и теперь ищут место, где можно поесть хэджангук, свернули на другую дорогу. Они не пошли в нашу сторону с Пак Сын Гю.
– Эй, Со Хан Гон, чем ты вообще занимаешься в последнее время? Что-то тебя совсем не видно!
Звонкий женский голос стал ещё тише, чем раньше. Со Хан Гон ответил:
– Я занят, катаюсь на мотоцикле. У меня нет времени тусоваться, в отличие от некоторых.
– Ах ты засранец. Только один катаешься? Прокати и меня!
– Да просто никого не катаю. Мне нравится кататься одному.
– Сначала научись пить нормально, нуна!
Голоса стихли настолько, что их больше нельзя было разобрать. Мне пришлось встретиться со свирепым взглядом Пак Сын Гю, который смотрел на меня.
Пак Сын Гю, должно быть, был в замешательстве. Как истолковать тот факт, что Со Хан Гон появился здесь именно в этот момент? Ведь как такое вообще возможно, если только этот ублюдок Ли Вон не настучал Со Хан Гону? И почему он вообще притащил сюда всю эту компанию друзей, с которыми всю ночь гулял?
Я стоял, зажатый между стеной и машиной, и видел свое отражение в стекле. У стоявшего рядом со мной парня с чёлкой и рюкзаком в руках было очень резкое выражение лица.
В тот момент, когда Пак Сын Гю схватил меня за грудки, я услышал голоса Со Хан Гона и Пак Кан Мина. Они приближались к этому переулку.
– Надо бы за сигаретами зайти.
– Давай поговорим, где ты был вчера?
Со Хан Гон захихикал, допрашивая Пак Кан Мина. Тот противно засмеялся, и Со Хан Гон поддержал его таким же отвратительным смехом. Голоса двух старшеклассников, уже далёких от невинности, становились всё ближе. Щёки Пак Сын Гю начали сильно подёргиваться.
– Если так интересно, пришёл бы и сам, щенок. Ты вроде собирался, но так и не пришёл…
Со Хан Гон перебил Пак Кан Мина и возмущённо вскрикнул:
– Да с чего мне было идти?! Когда я вообще говорил, что приду, придурок? Не обманывайся!
– Ты ответил на сообщение, я думал, придёшь!
– Я просто спросил, много ли ты выпил, придурок. Лучше следи за своим хозяйством в штанах.
– Кстати, у хённима, кажется, есть куча знакомых красоток. Вон, сегодня тоже…
Пак Кан Мин, стоя рядом с Со Хан Гоном, который намекнул, что выражение "привлекательные" лучше использовать в пошлом контексте.
Они прошли мимо меня и Пак Сын Гю, стоявших между машинами. Я увидел, что Пак Сын Гю будто превратился в хладнокровного животного, застывшего на месте, поскольку его цвет лица изменился на белый, как у автомобиля, рядом стоящего с нами. Тем не менее я тоже был удивлён, но не по той же причине, что и Пак Сын Гю. Человек в чёрном костюме, которого я видел раннее, был не "хённим", а Со Хан Гон.
Чёрный костюм, только что прошедший мимо нас, слегка попятился. Знакомый силуэт приближался. Серебряные часы на запястье, отражая солнце, ослепительно сверкнули. Пак Сын Гю оторвался от багажника машины, к которому был прижат, и Со Хан Гон радостно улыбнулся.
Почему-то Со Хан Гон был одет во всё чёрное. Из-под распахнутого пиджака виднелась чёрная футболка с логотипом незнакомого мне бренда. На ногах красовались Nike Cortez. Со Хан Гон подошёл ближе, протиснувшись между машинами.
– Сын Гю! Какая встреча. О чём ты тут шепчешься с моим другом?
Со Хан Гон с укором окинул взглядом меня, прижатого к машине. Пак Кан Мин тоже обернулся и остановился позади Со Хан Гона.
– Чего это ты? О, да это же псина Гю!
– Эй, ты, иди вперёд, в забегаловку с хэджангуком.
– Чё? Что ты будешь делать с Сын Гю?
– Я поговорю с ним и приведу. Иди.
Пак Кан Мин, потеряв интерес, скользнул взглядом по Пак Сын Гю и мне и направился вперёд. В тот момент, когда в переулке остались только мы трое, Пак Сын Гю осознал, что попал в ловушку, и его лицо было таким, словно он потерял всё на свете.
– Сын Гю, чёрт возьми, что ты тут делаешь?
Со Хан Гон, одетый в безупречный костюм, выплюнул что-то изо рта. Сначала я подумал, что это жвачка, но оказалось, что это плевок. На одежде Пак Сын Гю, как раз на груди, красовался мокрый след слюны – результат его недавних тренировок по плевкам.
– Ну что, давно не виделись! Рад тебя видеть, а?
Со Хан Гон вздёрнул подбородок и снова харкнул. Прицел был безупречным, поскольку слюна попала прямо на воротник его рубашки. Со Хан Гон в чёрном костюме, чьи намерения были неясны, прошёл между машинами и приблизился к стене.
Пока Пак Сын Гю прижимался к стене, выглядя подавленным, улыбка постепенно исчезала с лица Со Хан Гона. Его глаза улыбались приветливо, как будто он видел старого друга, но уголки рта выдавали другое.
– Давай посмотрим, что ты у него взял? Он же мой друг, мне тоже интересно.
– Нет, на этот раз я действительно занял…
Рука, находившаяся в кармане брюк костюма, мгновенно вылетела наружу и ударила Пак Сын Гю по голове.
Пак Сын Гю, не поправляя растрепанные волосы, достал из кармана деньги. Со Хан Гон ловко пересчитал купюры и пробормотал, как будто жалуясь:
– Он же мне помогает с учебой. Но, блин… откуда у студента деньги, чтобы давать тебе в долг? А?
Закончив подсчёт, Со Хан Гон постучал пачкой купюр и передал их мне. Как только я принял 200 000 вон, снова раздался звук рассекаемого воздуха. Я вздрогнул. Со Хан Гон, с силой ударив Пак Сын Гю по щеке и схватив его за подбородок, небрежно бросил:
Пак Сын Гю, не дожидаясь, пока Со Хан Гон закончит фразу, вытащил телефон из кармана. Приняв телефон, Со Хан Гон резко оттолкнул подбородок Пак Сын Гю, отпустил его и тихо выругался. Разбитый экран был поднесён к лицу Пак Сын Гю. Пошатываясь, Пак Сын Гю выпрямился и толстыми пальцами разблокировал телефон. Растрёпанные волосы так и остались не поправленными.
– Тц… и чем он только занимается… играет в эти… ставки. Совсем новичок.
Пальцы Со Хан Гона быстро забегали по экрану телефона Пак Сын Гю.
– Так ты ещё и ставки на футбол делаешь? LG, Kia, Nexen… На кого поставил?
Пак Сын Гю замялся, и рука с телефоном резко хлестнула его по щеке. От удара его голова дёрнулась в сторону, но он ответил:
– Вот же ублюдок! Если берёшься за что-то, делай это нормально, чтобы выигрывать! Всё проигрываешь, ещё и деньги занимаешь, паршивец! Ты же знаешь, я терпеть не могу должников! Смотри сюда! 100 тысяч вон, 200 тысяч вон, 100 тысяч вон, 300 тысяч вон! Одни только снятия, идиот!
Со Хан Гон потряс перед лицом Пак Сын Гю историей банковских операций в приложении, а затем достал свой телефон.
– Если берёшься, делай как следует. Вечно ты творишь какую-то херню.
Пак Сын Гю с тревогой наблюдал за тем, как Со Хан Гон что-то делает обеими руками. Я тоже не понимал, что он задумал. Со Хан Гон довольно долго переключался между телефоном Пак Сын Гю и своим, что-то набирая.
– Сын Гю, мне кажется, ты совсем плох. Может, позвонить в консультационный центр? Пройди курс лечения. Я беспокоюсь за тебя. Но ты же знаешь, что за азартные игры тоже можно попасть за решётку, даже несовершеннолетним?
Внезапно разразившись громким смехом, Со Хан Гон покачал головой.
– Чёрт… Грёбанный дружок… Ты должен быть благодарен нам за то, что катаешься как сыр в масле.
Со Хан Гон поднёс свой телефон к лицу Пак Сын Гю и ткнул пальцем в разные места на экране.
– Номер твоей матери. Номер твоей бабушки. Номер твоей девушки. Номер младшего лейтенанта Ли Тэ У. Номер инспекции по делам несовершеннолетних. Видишь?
Пак Сын Гю стоял молча, и тут раздался звонкий удар. Тяжёлая рука обрушилась на его голову. "Видишь? Видишь? Ви… дишь!" В перерывах между криками Со Хан Гон то и дело бил Пак Сын Гю по голове и лицу.
Это было явное насилие. Но Со Хан Гон вёл себя уверенно.
– Подавай в суд. Подавай в суд, щенок. Давай посмотрим, какое дело выиграет: вымогательство денег у школьника или пара ударов по голове, а?
Концы чёрной куртки развевались, и несколько раз раздался жёсткий звук удара ладони по голове.
– Ты, ёбанный идиот, меня учить будешь? Чего ты к нему прицепился? Ублюдок. Почему Чон Доджон умер? Почему Чон Доджон умер, я спрашиваю!
Пока он говорил, он продолжал бить Пак Сын Гю по голове и пинать его, пока тот не был загнан в угол.
– Формула сероводорода какая? Какая, щенок?! H2S! Это Н2S, тупица! Выучи наконец!!!
В конце концов, сильно ударив его по уху, Со Хан Гон отступил на шаг назад. Пока Пак Сын Гю выпрямлялся, Со Хан Гон переводил дыхание. Рука, которой он только что бил по голове, указала на меня.
– Сын Гю, ты же видел его в "Эки"? Ты правда его видел?
"Эки" - это название изакая, где работает Со Хан Гон.
– Странно. Я не видел. Хённим Ки Джон тоже не видел. Если сотрудники и босс не видели, кто поверит тебе?
– Разве не более вероятно, что парень, который сейчас на испытательном сроке, солгал? И ты. Если тебя снова поймают за игрой "Тото", полицейский на этот раз точно не спустит.
Со Хан Гон великодушно вернул Пак Сын Гю его телефон. И даже поправил его волосы.
– Я же как друг беспокоюсь. Что будешь делать? Мне сейчас одному зайти в ресторан с хэджангуком и рассказать всем, что ты натворил? Или мы сейчас вместе зайдём и повеселимся?
– Если выберешь второй вариант, забудь о клинике доктора Ли Гын У, понял? Так, что собираешься делать?
Особенность подростков: склонность придавать большое значение компаниями. Со Хан Гон не учил это на уроках психологии и не зубрил учебники. Он просто это знал. Даже не сталкиваясь с этим в книгах, он уже это знал. Со Хан Гон прекрасно понимал психологию и слабости всех живых существ.
– Я уважаю твой выбор. Выбирай, Сын Гю.
Угостить переводчика шоколадкой: Сбер: 2202 2081 3320 5287 Т-банк: 2200 7013 4207 8919