Зимняя пора | Глава 149

Поскольку после падения с обрыва Ихён не получил серьёзных травм, выписка из больницы была быстрой. Отчасти он поторопил её, потому что не хотел лежать один в пустой палате. Из вещей при нём были только новая одежда, купленная Ын Хо, и телефон. Покинув больницу без лишних сумок, Ихён, не колеблясь, направился к стоящему у главных ворот такси. Но, вместо своего дома, он назвал водителю адрес офиса Сын Хёка в Гавон-доне.

Машина быстро домчала до знакомого переулка и высадила Ихёна. Подняв голову, он увидел здание, в котором отсутствовал какой-либо источник света. Оставив тревогу позади, Ихён поднялся по старым ступеням на четвёртый этаж и принялся яростно стучать кулаками в грязную и старую железную дверь.

– Здесь кто-нибудь есть?

Тук-тук, тук-тук!

– Ку Сын Хёк?!

Громкий звук прокатился по лестнице и эхом разнёсся по пустому зданию, но ответа не последовало. В надежде на лучшее Ихён схватился за ручку двери и повернул её - она была открыта.

Плотно сжав губы в линию, он вошёл внутрь и сразу увидел грязное помещение офиса, в котором не горел свет. Старый диван и столы были сдвинуты в один угол, а шкафы, когда-то полные вещей, теперь были пусты, за исключением нескольких брошенных бумаг, похожих на мусор.

Ихён нахмурился, поняв, что офис покинули. Он надеялся, что в кабинете Сын Хёка ситуация немного иная, и сделал шаг, но его нога задела коробку от карт для игры в хвату, в которую подчинённые играли в свободное время.

Ихён остановился на месте, опустил голову и крепко сжал кулаки.

Если офис был полностью пуст, оставалась только квартира. Похоже, тот решил исчезнуть, и это заставило Ихёна задуматься о том, чтобы обыскать все знакомые места. Он вышел из здания, поймал такси и направился к квартире Сын Хёка, где в лобби к нему подошёл управляющий.

– Вы к кому?

– В 1601.

– В 1601?

Это был тот самый управляющий, с которым Ихён несколько раз сталкивался, приходя в дом Сын Хёка. Ихён поздоровался и заговорил, но тот выглядел озадаченным. Услышав номер квартиры, он попросил Ихёна подождать и вошёл в офис, а затем, с кем-то поговорив, вернулся, почёсывая лоб в замешательстве:

– Вы, наверное, не знаете, но у квартиры 1601 недавно сменился владелец.

– Что???

– Молодой человек, который здесь жил, съехал, и заселились новые люди.

Ихён был в замешательстве: как человек мог всё подготовить и исчезнуть в один миг, как будто ждал этого дня. Не веря своим ушам, Ихён пристально посмотрел на управляющего, который пожал плечами, словно задел его.

– Разве человек, живущий там, не приказал Вам так говорить?

– Простите?

– Я не буду поднимать шум. Просто хочу поговорить.

Ихён продолжал говорить с отчаянием в голосе, и управляющий не мог ему отказать, лишь выражая замешательство. Заметив, что управляющий не справляется в лобби, к ним подошёл кто-то ещё, выглядевший как начальник, и начал говорить:

– Позвони новым владельцам, пускай они объяснят ситуацию, и покончим с этим. Или просто вызови охрану и вышвырни его. Ты же не первый день здесь работаешь, почему такой мягкотелый?

Казалось, управляющий, посмотрев на Ихёна с упрёком, наконец, кому-то позвонил, что-то сказал и передал трубку. Ихён взял трубку и услышал голос пожилой женщины.

– Вы знакомы с прежним владельцем квартиры? Простите, но мы увидели, что квартира продаётся очень дёшево, и быстро купили её, поэтому подробностей не знаем.

– Она продавалась очень дёшево?

– Да. Агент по недвижимости сказал, что это не из-за каких-то дефектов в квартире, а потому, что прежнему владельцу нужно было срочно съехать… Это всё, что мы знаем. Мы даже не встречались с ним.

Услышав эту историю от человека, который, казалось, никак не связан с Сын Хёком, Ихён начал осознавать, что то, во что не хотелось верить, становится реальностью. Сжав зубы, он извинился и вернул телефон управляющему. Похоже, тот хотел, чтобы Ихён поскорее ушёл.

В конце концов, Ихён не смог подняться даже на 16-й этаж и был выгнан из лобби. Он пошёл в место для курения, где часто бывал, достал сигарету и вздохнул. Кроме квартиры и офиса, ему больше некуда было пойти. Он не мог пойти в головной офис "Тэсон", который, вероятно, сейчас был разгромлен обысками, и не знал никаких мест, которые нравились бы или часто посещались Сын Хёком.

Казалось, тот исчез в одно мгновение, как будто решил стать человеком, которого никогда не существовало. Ихён выпустил длинную струю дыма и посмотрел вверх на квартиру Сын Хёка. Однажды он уже наблюдал эту сцену отсюда. Но сейчас ситуация была совершенно иной.

Ихён подавил подступающий вздох и потушил сигарету. Он вышел из больницы около полудня, но солнце уже садилось, заливая красным оттенком синие фасады дома. Оно словно говорило ему, что пора возвращаться домой.

После двух неудачных попыток найти Сын Хёка Ихён направился домой и медленно брёл по узкому переулку. Хотя с тех пор, как был здесь в последний раз, прошло не так много времени, казалось, что он шёл по этой дороге очень долго.

Поднявшись по переулку и добравшись до дома, расположенного в самом конце, Ихён, прежде чем подняться к себе, достал из почтового ящика на первом этаже скопившуюся почту. Среди кучи бесполезных писем был и большой конверт. Ихён подозрительно посмотрел на него - отправитель не был указан, вошёл в дом, снял обувь и прошёл в комнату. Разорвав конверт над столом, он перевернул его, и всё содержимое высыпалось наружу.

Первой выкатилась карточка-ключ, которую он видел впервые. Вслед за ней появились папка с документами и знакомый банковский счёт, который он отдал Сын Хёку. Не понимая, что всё это значит, Ихён нахмурился и открыл сберкнижку, чтобы проверить её. Под суммой в тридцать миллионов вон была указана новая запись о пополнении.

Цифра два в начале, затем один, два, три, четыре… восемь нулей.

"Два миллиарда?"

Ихён пересчитал ещё раз, чтобы убедиться, что не ошибся, но результат был прежним. Нахмурившись, он поспешно просмотрел другие документы и обнаружил договор на дома и магазины по незнакомым адресам, и все они были оформлены на его имя.

"Чёрт… Что это всё значит?"

Ихён почувствовал странную тревогу, потому что не понимал, что происходит. Он перевернул конверт и начал трясти его. В этот момент с самого дна на стол упал листок бумаги. Он сжал кулаки, поднял листок, и ему в глаза бросилась неряшливо написанная фраза:

[Это всё куплено на чистые деньги, так что не волнуйся и просто возьми.]

А под этой фразой, среди многократно зачёркнутых слов, с трудом читалась ещё одно законченное предложение.

[Это цена твоего несчастья, которое я забрал.]

Прочитав послание, Ихён закусил нижнюю губу. Ему удалось разглядеть слова, которые Сын Хёк писал и зачёркивал толстыми чёрными линиями.

[То, что я могу дать...]

[То, что я могу вернуть...]

[Это единственный способ отплатить тебе…]

Ихён сжал кулаки, но, боясь помять записку, не знал, что делать, и лишь стиснул зубы. Казалось, всё, что видел он за сегодня - это способы искупления Сын Хёка. В тихой комнате, как и когда-то раньше, эхом отдавался лишь стук его сердца.

"Ку Сын Хёк, это действительно тот конец, который мы с тобой хотели?"

Внезапно взгляд Ихёна упал на переулок, где Сын Хёк завязывал ему шнурки. Он закрыл глаза и прижался лбом к стене, ощущая пустоту и тоску, которые были острее, чем раньше.

Его повседневная жизнь продолжила свой стремительный бег, несмотря на отсутствие в ней одного человека.