Зимняя пора | Глава 153

Не дожидаясь ответа, Ихён поклонился и, не сказав больше ни слова, вышел с лестничной клетки, оставив отца позади. Открыв дверь, увидел мать в красивом ханбоке и Со Хён, смотревших на него с беспокойством. Кивнув им, он поспешно направился дальше, при этом взгляды людей были прикованы к нему.

Он встал перед лифтом, нажал кнопку и опустил голову, как вдруг рядом с ним появились Со Хён и её будущий муж:

– Ихён-а…

В её голосе звучало беспокойство и вина, но сейчас он не хотел ничего слышать. Решение прийти сюда показалось ему глупым, ведь Ихён представлял себе лишь хорошие моменты, и даже не мог предположить, что всё обернётся таким образом.

Он, не поднимая глаз, сказал Со Хён:

– Прости за суматоху. Я сегодня ухожу первым, сестра.

– …

– Поздравляю со свадьбой. Ты сегодня очень красивая.

Изо всех сил улыбнувшись Со Хён, которая из-за сложных чувств не могла вымолвить и слова, Ихён вошёл в лифт и быстро нажал кнопку. Лифт с одним пассажиром быстро понёсся вниз, на первый этаж.

Когда он прибыл в холл, внутрь входило много людей. Ихён пошёл им навстречу, направляясь к выходу. По пути в отель на такси, небо виделось ему просто пасмурным, но теперь, когда он вышел наружу, разыгралась настоящая снежная буря.

Ихён достал и раскрыл принесённый с собой зонт, но снежный ветер стал хаотично трепать его из стороны в сторону. В конце концов, отказавшись от идеи использовать его из-за резкого ветра и снежинок, постоянно летевших в лицо, Ихён бросил зонт в урну у дороги и, тяжело ступая, направился вперёд. Он ни о чём не думал и не шёл к какой-либо определённой цели. Всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы не заплакать, а ноги двигались чисто механически.

Бесчисленное количество людей проходило мимо Ихёна, но в этом месте он был один. И когда, замерев под обрушившимся снегопадом, сдерживая слёзы и дыхание, он, наконец, достиг своего предела, то встретился взглядом с Ку Сын Хёком, стоявшим всего в нескольких метрах.

В этот момент ноги Ихёна застыли на месте, а слёзы, сдерживаемые с таким усилием, покатились по щекам. Звуки проезжающих мимо автомобилей, звуки шуршания метлы уборщиков перед магазинами, смех и разговоры людей – весь шум мира мгновенно исчез.

Лишь белоснежные хлопья снега медленно падали в пространстве между ними. Там, где они столкнулись взглядами.

Ихён сильно зажмурился и открыл глаза. Слёзы, текущие по холодным щекам, казались горячими. Всё вокруг выглядело нереальным, но силуэт Ку Сын Хёка, стоявшего перед ним, был ясным и чётким.

Посреди этой сцены, где жизнь как будто замедлилась в тишине, Сын Хёк беззвучно подошёл к Ихёну. Он остановился примерно в пяти шагах, и их взгляды встретились.

– Я исчез, чтобы ты хотя бы один был счастлив... Но ты всё ещё плачешь...

– …

– Почему ты снова плачешь, Квон Ихён?

От этих простых слов Ихён, словно выпустив сдерживаемое дыхание, выдохнул. В тот момент, когда белый пар вырвался из его рта, и лицо Сын Хёка скрылось, а затем снова появилось, он понял, что причиной его пустоты на протяжении нескольких недель было отсутствие Сын Хёка. Ихён до сих пор не смог выбросить из головы чувства, которые испытывал девять лет назад, и похоронил их глубоко внутри себя. Внезапно он осознал, что время ожидания, обиды, сожаления и тоски – всё это было любовью.

– Ку Сын Хёк...

Подняв глаза на лицо Сын Хёка, Ихён встретился с ним взглядом и как можно более спокойно произнёс:

– Мой отец сказал, что я попаду в ад. Пойдёшь со мной?

На слова Ихёна, произнесённые с подавлением бушующих чувств , Сын Хёк ничего не ответил. Он просто смотрел на Ихёна взглядом, словно прожигающим насквозь. Заметив это, Ихён сделал ещё один шаг навстречу Сын Хёку и поднял голову. Затем, глядя на лицо, которое представлял в своей голове десятки раз за последний месяц, он медленно открыл рот:

– Ты говорил, что заберёшь все мои несчастья.

– Да, говорил.

– Тогда не уходи никуда и оставайся рядом со мной. Оставайся рядом и…

Голос Сын Хёка, отвечавшего спокойно, был ровным и твёрдым. Глядя на него, Ихён дрожащими губами произнёс:

– Будь несчастным вместо меня всю жизнь.

Холодный ветер, полный белоснежных крупинок, резко пронёсся между ними. Несправедливая просьба, слишком жестокая, чтобы быть проклятием, вызвала у Сын Хёка тихий смешок.

В тот момент, когда они снова встретились после долгой разлуки, слова, впервые произнесённые Ихёном, полностью противоречили обещанию, данному девять лет назад.

Прервав порочный круг прошлого и устремившись к новому будущему, Сын Хёк подошёл сквозь бушующую снежную бурю к Ихёну:

– Не очень-то приятно прийти сюда, и услышать такое.

– …

– Хотя тот, кто чувствует сожаление, должен всегда идти на уступки.

Слегка улыбнувшись, Сын Хёк наклонился и вытянул шею, чтобы встретиться глазами с Ихёном. Затем, прошептав что-то едва слышное, заглушённое воющим ветром, схватил Ихёна за подбородок и запрокинул его голову. Их губы медленно соприкоснулись.

"Квон Ихён, ты должен кое-что знать. То, что однажды потерял и вернул, я больше никогда не отпущу."

Ихён, следовавший за Сын Хёком, который держал того за руку, шёл покорно, пока перед ними не показался отель, из которого он только что выбежал. Там проходила свадьба его сестры. Он знал, что маршруты банкетного зала и отеля были разделены, и вряд ли они столкнутся с гостями, но всё равно чувствовал беспокойство. Когда они вошли в холл, Ихён схватил обеими руками руку Сын Хёка, направляющегося к стойке регистрации.

– Пойдем куда-нибудь в другое место. Сегодня здесь свадьба моей сестры. Здесь много людей из церкви поблизости…

Однако, увидев Ихёна, блуждающего по улицам в день свадьбы его родной сестры, и его напряжённый взгляд, озирающийся по сторонам, Сын Хёк догадался, что с ним произошло сегодня. Он взял карту у сотрудника и уверенной походкой направился к лифту.

– Так мне нравится больше. Будет забавно знать, как они, люди, строящие из себя само благородство, понятия не имеют, что над их головами развлекаются два гомика.

– …

– И сейчас тебе нужно беспокоиться не об этом.

С чётким звоном открылся лифт. Сын Хёк подтолкнул Ихёна внутрь и наклонился к его лицу.

– Теперь тебе нужно бояться меня.

От голоса, пропитанного желанием и шептавшего прямо в ухо, кончики пальцев Ихёна задрожали. Двери закрылись, но лифт, быстро поднимаясь, остановился, прежде чем достиг нужного этажа.

– Извините, это лифт к "Голубой лагуне"? Мы не туда попали?

В открывшемся проёме показались две женщины в строгих платьях. Как только они упомянули название банкетного зала, Сын Хёк, естественно, потянул Ихёна за руку, зажал его в углу и загородил собой.

– А… Надо было пойти за теми ребятами из группы…

– Пойдём скорее поздороваемся с пастором и зайдём в комнату невесты.

Из-за того, что мощная спина Сын Хёка полностью загораживала весь вид, Ихён не мог видеть, кто говорит. Рот пересох от мысли: "а вдруг это кто-то из знакомых?". Он, тревожно оглядываясь, непроизвольно прикусил внутреннюю сторону щеки. В этот момент Сын Хёк обхватил его уши ладонями.

– …

Больше не было слышно никаких звуков. Казалось, существуют только тепло, касающееся щёк, и взгляд Сын Хёка, пристально смотрящего на него.

Внезапно по всему телу разлилась необоснованная уверенность, что если бы они могли существовать только так, то не имело бы значения, что произойдёт и как всё сложится дальше. Ихён, сам того не осознавая, расслабил челюсть, которая всё это время была напряжена, и опустил глаза.

Когда Сын Хёк приложил карту-ключ, замок двери издал механический звук. Быстро вставив ногу в дверной проём и открыв дверь, Сын Хёк схватил Ихёна за плечи и прижал к стене. Их горячие губы тут же слились. То же самое можно сказать и о языке, проникшем в слегка приоткрытый рот. Не оставляя ни малейшего шанса на глоток воздуха, Сын Хёк просунул свой язык между языком Ихёна и узким нёбом. Затем крепко обхватил его подбородок, зафиксировав и откинув его голову назад.

От ощущения, будто медленно облизывают слизистую оболочку рта, сердце Ихёна бешено заколотилось. Возможно, потому что предвидел предстоящие действия, он, словно замерзший от действий Сын Хёка, крепко сжал кулаки и последовал за ним, сильнее открывая рот. Между сомкнутых губ раздался влажный звук. Языки тёрлись друг о друга, создавая ощущение, от которого голова Ихёна начала пустеть.

Сын Хёк, не отрывая глаз, пристально наблюдал за ним, медленно опускающим веки и крепко сжимающим нижний край его пиджака. Со взглядом хищника, наблюдающего за своей добычей.