Под багряным небом | Глава 29. Сломанная удача

Странная и внезапная перемена в поведении Ямао Митцуо заставила их ожесточиться. Возникшее напряжение в воздухе было настолько мощным, что казалось достаточно небольшой искры, чтобы оно воспламенилось и разнесло всё вокруг. Ямао Митцуо, оценивая их реакцию, не смог сдержать свой смешок, радуясь такому повороту, чем спровоцировал Юки.

̶  Говори, твоих рук дело?

̶  Хм, возможно?

Юки оскалился, обнажая свои белые зубы, на его лице билась жилка от напряжения, а гримаса исказилась до такой степени, что показалось, будто он сейчас забьёт этого человека до смерти. Он сделал несколько шагов к мужчине и леденящим душу голосом процедил каждое слово:

̶  Если ты не станешь говорить, ты, ублюдок, будешь жить в вечных муках. Я буду мучить и преследовать тебя, пока ты не захочешь сам залезть в петлю.

Слова, выплюнутые этим парнем, сквозили угрозой, по его лицу было видно, что он не шутит и, действительно, планирует сделать что-то подобное.

̶  Я всего лишь немного отомстил?

Юки со всей силы пнул мужчину по лицу, удар был настолько сильным, что тот сразу же отключился. Юки намеревался его убить прямо здесь и сейчас, но это шло вразрез с планом, поэтому Эйджи должен был вмешаться.

̶  Юки, прекрати! Он нам ещё нужен! Давай попробуем связаться с остальными и узнать, что произошло.

Обычно Юки был всегда спокойным, но сейчас он выглядел слишком импульсивным. Он ничего не ответил на слова юноши и полез в карман, чтобы достать очередную сигарету и закурить. Хоть он и был злым и неконтролируемым, но всё равно решил прислушаться к зову разума. Видимо, когда что-то шло не по плану, он свою свирепость утихомиривал с помощью курения, поэтому у него была сильная зависимость от никотина. Пока Юки пытался прийти в себя. Эйджи по коммуникатору старался связаться с остальными ребятами.

Естественно, Рю, Сакура и Тхэсин ничего не ответили, он тут же попытался связаться с Джоном. Через какое-то время коммуникатор издал непонятный писк, и послышалось мужское дыхание:

̶  Джон, что у вас там?

[У меня всё хорошо. Мы с Миямурой немного разминулись, но моя зона «чиста»].

По плану у Миямуры и Джона было несколько зон, где они должны были особенно постараться, чтобы устранить возможную угрозу.

̶  Когда ты последний раз связывался с Тхэсином и остальными?

[Не помню, около часа назад, в самом начале операции, я не смог найти верную дорогу].

̶  Блять! – Эйджи выругался, собеседник по ту сторону сильно удивился этому и напрягся. Ему показалось, что что-то шло не так.

[В чём дело?]

̶  Мы не можем связаться с Рю, Сакурой и Тхэсином.

[Что? Как? А что с Ямао Митцуо?]

̶  Мы его перехватили, и он сейчас в отключке.

[Что говорит босс?]

Эйджи намеренно понизил голос и сообщил:

̶  Он сейчас не в порядке, ему нужно успокоиться.

[Давайте поступим следующим образом: ты и Юки отправляйтесь искать остальных, я возьму на себя транспортировку Митцуо, позже его допросим. Чует моё сердце, что что-то здесь не так].

Изменив немного план, они направились по длинным коридорам, переходя на бег. Больше всего в этой ситуации их волновал Тхэсин. Рю и Сакура были способными бойцами, они всегда могли дать отпор, к тому же были вооружены, но вот Тхэсин при таком раскладе дел был звеном, которое надо оберегать и защищать. Они направлялись в сторону фургона проверить, что произошло на том месте, и по пути связались с Миямурой.

̶  Миямура, ты что-нибудь обнаружил?

[Да, к счастью, мне удалось увидеть, как эти крысы пытались утащить Сакуру и Рю. Они в отключке, и я веду за ними слежку. Но… я не видел с ними Тхэсина], - тревожный голос понизился до шёпота. Было видно, что мужчина сильно переживает за своего младшего брата.

В этот момент сердце Эйджи забилось ещё сильнее, чувство тревоги захлёстывало его с новой силой.

̶  Следи за ними, мы попытаемся найти Тхэсина.

По какой-то причине кончики его пальцев начали дрожать. От этого нервного напряжения он сильно стал кусать губы.

На что это было похоже? Он не знал. Но какое-то тошнотворное чувство заполняло его изнутри, ему хотелось бежать и кричать во всё горло, чтобы отозвать Тхэсина.

Что-то было не так. Что-то тут было не так. Волна отчаяния накрывала его полностью с головы до ног, он терял фокус, и его зрение стало затуманиваться. Он нервничал до такой степени, что не мог фактически найти себе место. Он просто не знал, куда себя деть.  Он взглянул на своего напарника, но на его лице отображались непонятные эмоции, и это ещё больше сводило его с ума. Плохое предчувствие настигло обоих. Они молчали и просто спешили к оставленному фургону.

Пока они добирались до места, в голове Эйджи возникла картинка, где они с Тхэсином смотрели на озеро в парке в Синдзюку, и говорили о сегодняшнем дне:

̶  Аки, как ты думаешь, получится ли у нас расквитаться с Ямао Митцуо? 

̶  Не знаю.

Это был небольшой диалог, но сейчас этот момент так чётко отображался в памяти Эйджи, что не давало ему и шанс на успокоение, словно напоминая ему о чём-то. В тот момент он задумался, что если бы он ответил иначе, сказав, что «всё будет хорошо»  или же сказал, что не питает ложных надежд по этому поводу, стал бы он сейчас так мучиться? Или это бы совершенно ничего не поменяло?

Пока на него всё сильнее давило сожаление, он не заметил, как они добрались до нужного места. Вокруг фургона стояло безмолвие, заставляя нервничать ещё сильнее. Осмотревшись, они не заметили никого подозрительного и заглянули внутрь. Там они обнаружили включенные мониторы компьютеров, и пустую инвалидную коляску. Странно. Это очень странно. Эйджи с новой силой охватывала паника. Каждый из них проверил всё вокруг, но они ничего не смогли найти. В этот момент послышался грохот.

̶  Блять! – Юки пнул фургон со всей силы, выкрикивая ругательство. – Он что, под землю провалился?

«Действительно, во-первых, было странно, что Рю и Сакуру разделили с Тхэсином. Во-вторых, как ублюдки Митцуо узнали о местоположении фургона? Кто за этим стоит? В-третьих, всё очень смахивает на похищение». Третья догадка была бы верна, если бы не одно «но», которое они упустили из виду из-за разбушевавшейся паники. В воздухе витал едва уловимый запах крови. Он был не настолько чётким, чтобы утверждать, что произошло что-то похуже похищения, ведь следов крови нигде не было. А что, если…

Тело Эйджи охватила мелкая дрожь, он начал мотать головой, пытаясь выбросить эту безумную мысль из головы.

«Нет, не может же такого произойти, верно?»

Пока Эйджи пытался успокоиться, Юки, который ходил неподалёку от фургона, внезапно замер и не шевелился.

«Что с ним?»

Эйджи подумал, что тот что-то обнаружил и поспешил к нему. Юки действительно обнаружил кое-что, но вот у Эйджи от увиденного упало сердце. Его догадка постепенно превращалась в реальность, но пока не была чётко утверждённой. На тёмном асфальте виднелась свежая кровь, которая вела в сторону одинокого контейнера вдали от фургона.

Его сердце забилось ещё сильнее, до такой степени, что он даже чувствовал удары через грудную клетку. Дыхание стало учащённым.

Он взглянул на Юки, но тот смотрел нечитаемым взглядом на контейнер. Эйджи никогда не понимал его эмоций, особенно в такой момент. Его зрачки сузились до маленьких бусинок, блеск его голубых глаз потух. Он что-то понял, но не решался взглянуть правде в лицо. И это заставляло Эйджи нервничать. Они молчали и переводили дыхание, один блуждал взглядом по местности, второй смотрел в одну точку. Никто из них не решался сделать шаг в сторону контейнера.

В какой-то момент Юки словно, сорвался с цепи и, собравшись с силами, рванул к контейнеру. Его волосы развевались на ветру, открывая лоб, с которого струились капельки холодного пота. Это был пот не от физической нагрузки, а скорее от нервного напряжения. В этот момент он не чувствовал ни усталости, ни тяжести на сердце. Он отказывался верить своей догадке. Сердце билось в бешеном темпе.

Эйджи поспешил за ним, кусая губы до крови. Он понял, что у Юки была слишком странная реакция, он никогда не видел его таким, а значит…  Внутри возникло ужасное ощущение. Оно давило на сердце так, будто пыталось раздробить его на сотню кусочков. В нём теплилась крохотная надежда, что всё действительно не так, как он подумал.

Добежав до контейнера, Юки остановился и всё не решался вступить внутрь, он хриплым голосом позвал Тхэсина, но в ответ, как назло, была лишь тишина. Юки сильно сжал кулак и обратился к Эйджи:

̶  Аки…

Он хотел что-то сказать, но замолчал, так и недоговорив фразу. Ему надо было что-то сказать, но он не мог. Сжав ещё сильнее руку, он приоткрыл дверь и зашёл внутрь.

Эйджи последовал за ним. В контейнере стоял непроглядный мрак и густой запах крови делал эту обстановку ужаснее. Они и так чувствовали себя на грани, но им пришлось столкнуться с неизбежным. Юки на стене нащупал включатель. Нажав на кнопку, они замерли, не веря собственным глазам.

Мальчик действительно был в контейнере, но… его лицо в тусклом свете посреди вонючего и сырого склада выглядело всё таким же красивым. Его глаза были немного полузакрыты, а на лице виднелась слабая тень улыбки. Вся голова была покрыта сплошными пятнами крови. Его грудная клетка не вздымалась, что говорило о том, что он уже мёртв.

Даже сильно постаравшись, они бы не успели его спасти. Прямое попадание в голову приравнивается к смерти. Даже мёртвым Тхэсин выглядел как озаряющий луч света в этой непроглядной тьме, за которым хотелось идти и не опускать руки. Бороться, даже если нет сил. Он был как ангел, спустившийся на землю, чтобы им, потерянным душам, указывать путь. У этого мальчика и так была несчастная судьба, которую растоптали беспощадные людишки. А сейчас её и вовсе забрали с концами.

Эйджи пошатнулся и напоролся на железную стену, он чувствовал, как силы покидали его, и тело становилось ватным. Он сполз по стене и запустил пальцы в волосы. Ему не хотелось верить в это. Наверное, он спит. Наверное, это обычный кошмар. Но как бы Эйджи ни пытался обмануть себя иллюзорной надеждой - всё было по-настоящему. Реальность была беспощадна и сурова, она уготовила им наказание, только было непонятно за что? Почему? Почему всё так происходит? Почему их собственные жизни будто совсем не принадлежали им?

В это время Юки стоял и, не моргая, смотрел на одного из младших участников команды. Он хотел притронуться к нему, но рука застыла в воздухе. Он не решался подойти. Руки дрожали, а ладони покрывались потом. В горле настолько сильно пересохло, что казалось, будто он находился посреди пустыни. Его сердце переполнилось яростью. Он пинал предметы, которые попадались ему под ноги, при этом беспорядочно выкрикивая ругательства:

̶  Блять! Блять! Нет! Твою мать!

Чуть успокоившись, он опёрся рукой о стену и тяжело вздохнул. Другой рукой он прикрыл лицо, сдавливая с силой виски.  За гневом следовало чувство сожаления. Его сердце болело и обливалось кровью. Он хотел вырвать его из своей груди и скормить собаке. Он не мог вынести этого чувства. Он винил себя за то, что произошло. Он винил чёртову судьбу за то, что она забрала жизнь невинного мальчишки, который и так был несчастен. Они не плакали, но побледнели настолько, что больше походили на живых трупов.

Эйджи всё хватался за волосы. В его голове, как кинолента, проматывались спокойные и безобидные дни, которые они проводили вместе. Внезапно он вспомнил слова, которые сказал Юки:

̶  Я заметил, что Тхэсин не слишком обращает на это внимание, даже живёт счастливее, чем здоровые люди. 

̶ Это да, он словно талисман в нашей компании, приносящий удачу.

Тхэсин болтал иногда глупости, иногда шутил, а иногда произносил поистине очаровательные вещи. А иногда он показывал жест скрещённых пальцев, как бы желая удачи. Это было чем-то далёким в их страшной реальности.

Парень, привносящий необыкновенное человеческое тепло, выглядел сейчас, как сломанная удача. Эту удачу кто-то разрушил и растоптал. Чьи-то грязные и омерзительные руки. Кто? Зачем? И почему? Кто посмел это сделать? При этой мысли глаза Эйджи налились кровью, он был готов прямо сейчас убить всех этих  тварей, кто посмел совершить такой отвратный поступок.

Лёгкий и сквозящий ветерок окутывал их печаль. Они не плакали, но страдали в сердцах. Недалеко от места, в котором они находились, был причал. Звук моря эхом отдавался в ушах, словно унося их последние крохи разума. За всё нахождение тут они не проронили ни слова, их поглотила эта кромешная тьма, словно паутина, охватившая все чувства. Было тихо, потому что они всё ещё до последнего надеялись услышать, как Тхэсин вздохнёт в последний раз.

Но даже эта надежда обратилась в пепел и унеслась во мрак ночи.

Следующая глава