Добр только ко мне | Глава 26
Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
Лёгкий смех раздался в моих ушах и вскоре распространился по всему телу.
– Я не должен был так поступать, несмотря на ситуацию, верно?
Вздох, полный сожаления, застыл в воздухе.
– Но скажи, что ты имел в виду, говоря про "временный вариант"?
– ...Я видел тебя у караоке «Подсолнух" рядом с круглосуточным магазином. С девушкой.
– Со Хан На. Это была Со Хан На."
Имя было похоже на имя Со Хан Гона. Он говорил, что его дом находится недалеко от изакая.
– Она идиотка, которая напивается, приходит и начинается ломиться в ворота. Даже несмотря на то что папа ежемесячно дает ей 500 тысяч вон, он только и делает, что пьёт и начинает буянить. Либо она ругается, либо плачет.
К этому моменту моё беспокойство утихло, и я внимательно слушал слова Со Хан Гона.
– Когда я собирался зайти домой и увидел её у двери. Она просила, чтобы я открыл ей ворота.
Со Хан Гон в тот день и сегодня, всегда кого-то обнимает, утешая. Интересно, но есть ли человек, который может утешить его?
Я неловко обнял Со Хан Гона, крепко прижав его к себе. Это была первая попытка утешить его, и я даже попробовал похлопать его по спине.
– Когда я дома, всё спокойно, но эта идиотка... Она пришла в такое время, да ещё и устроила настоящий переполох.
– Я сказал ей, чтобы она ушла тихо, прежде чем мы вызовем полицию за нарушение общественного порядка. А вчера Со Хан На снова ушла из дома, сказав, что не может с нами жить. Я искал её повсюду.
– У подруги. У неё ведь есть куда пойти.
Се Хан Гон опустил голову и улыбнулся мне с таким теплом.
– Но "не заставляй меня влюбляться сильнее"?
Я улыбнулся ему со слезами на глазах.
Я твёрдо решил, что должен поступить в фармацевтический колледж и зарабатывать много денег. Я не понимал, какое отношение имели уничижительные слова Пак Сын Гю. Но независимо от того, какое это имело значение или насколько негативными они были, мне было всё равно. Я просто хотел, чтобы Со Хан Гон больше не страдал.
– Ты то говоришь одно, потом другое. Люди такие непостоянные!
Он шутливо поцеловал меня между бровями.
– Пак Сын Гю требует 200 тысяч вон.
– Да он головой поехал! Вот же мудак.
Его глаза, которые только что светились счастьем, мгновенно потемнели.
Со Хан Гон размахнул руками в воздухе. Пахло сигаретами.
– Если я не одолжу, то он пойдёт к моему отцу в больницу и всё расскажет.
– Этот придурок может только шантажировать. На большее у него мозгов и не хватит. Только не говори мне, что он ещё просил не рассказать об этом мне?
– Ты правда пытался скрыть это от меня?
Наверное, стоит мне остановиться рассказывать остальное. Оскорбления, которые вырывались из уст Пак Сын Гю лучше оставить при себе. Я не хотел, чтобы в жизни Со Хан Гона произошло что-то похожее на инцидент со школьным буллингом несколько лет назад. Я не хотел причинять ему боль.
– Что ещё он говорил? Он оскорблял тебя?
– Да нет... ничего особенного.
– Мы договорились встретиться послезавтра в час у книжного магазина "Хэсон".
Его спокойный и взрослый голос вдруг наполнился грубыми выражениями. Со Хан Гон присел на корточки и начал собирать мои вещи. Он поднял рюкзак с земли и аккуратно положил все мои вещи в передний карман, а затем встал и надел рюкзак на плечо.
– Ладно, если решим остальное послезавтра, думаю, проблем больше нет. Между нами теперь всё в порядке?
– ...Но я действительно больше не могу видеться с тобой в будние дни..
– Не переживай. Я же тебе говорил. У меня тоже много дел, работы накопилось.
Со Хан Гон на мгновение огляделся вокруг, а затем обнял меня сзади, обхватив руками. Его острый подбородок коснулся моего виска.
– Лучше садись на последнее место, когда будешь садиться в автобус.
– Чтобы я мог лучше видеть тебя.
Я услышал его дыхание у себя в ушах. Со Хан Гон, щекотавший моё ухо кончиком носа, снова заговорил, как извращенец.
– Какое ещё молоко? Не может такого быть.
– Я серьёзно. Если бы ты снял одежду, то ты бы пах, как растопленное молоко.
– ...Разве запах обычного и растопленного молока чем-то отличается?
– Да. Когда я ходил в детский сад, мама часто его готовила.
Интересно, как же мне добиться того, чтобы от моего тела пахло растопленным молоком? Может быть, стоит попробовать принять ванну в молоке? Надо будет поискать информацию.
– Вон-а, давай в субботу, как разберёмся с Пак Сын Гю, мы покатаемся на яхте?
– Я хочу сказать тебе кое-что важное.
Вдалеке раздался звук заводящегося автобуса для учеников. Я в испуге оттолкнул Со Хан Гона. Его большая рука мягко подтолкнула меня.
– Иди! В субботу утром позвони мне!
Я несколько раз обернулся, пока бежал по дороге. Каждый раз, когда я смотрел назад, наши взгляды с Со Хан Гоном пересекались. У меня было ощущение, что я оставил часть себя в его руках, и это чувство не покидало меня. Удаляющаяся кепка Nike и звук работающего двигателя автобуса казались мне жестокими.
Когда я добрался до самого заднего ряда и сел, мне стало не по себе от мысли, что моё лицо выглядит ужасно. Я начал тереть глаза и щёки ладонями, когда вдруг послышался стук в окно. Это был Со Хан Гон. Автобус медленно тронулся с места. Я потянулся к ручке окна и открыл его. Со Хан Гон подошёл к автобусу и сказал:
Я высунул правую щёку в окно. Как только автобус начал набирать скорость, Со Хан Гон побежал за ним. Он сделал несколько шагов, и принял такую позу, будто хотел прыгнуть. Его губы резко коснулись моей щёки. В этот короткий момент он даже успел прикусить её и провести языком.
Кепка, ударившись о автобус, упала на землю, но Со Хан Гон продолжал смеяться и хлопать в ладоши от своего "удачного" прыжка. Я хотел запомнить его сияющую улыбку навсегда, поэтому я долго смотрел на него.
Даже после того как автобус продолжал удаляться, я всё ещё видел его улыбающееся лицо.
Кан Хо, страдающий от гастроэнтерита, выглядел неважно как в школе, так и на дополнительных занятиях. Он часто смешил меня своими проблемами с кишечником. Его позывы всегда были неожиданными: он мог прервать разговор и резко уйти в туалет или хвататься за живот по дороге в учебный центр.
– Я умираю... Аргх! Чёрт возьми...
Сегодня у него была диарея из-за гастроэнтерита. Почему же его страдания вызывали у нас смех? Мы с Чжу Ён и Хён Гоном смеялись от души над этим. В конце концов Кан Хо ушёл с занятий раньше времени и вернулся домой. Даже предложение Чжу Ёна сходить в кино или в кафе комиксов в субботу он отклонил.
– Если во время просмотра фильма постоянно бегать в туалет, будет неудобно. Фактически это деньги на ветер. Так не пойдёт.
– Что ты ел, что тебе так плохо?
– Не знаю. Может, от супа с мясом? Я много еды на поминках съел.
– Тогда вся твоя семья должна заболеть гастроэнтеритом.
– Я действительно много супа съел.
– Кан Хо, ты любишь суп с мясом?
На мой вопрос Кан Хо безжизненно кивнул головой. На его щеках отчётливо виднелись следы борьбы с желудком. Хён Гон снова расхохотался.
– Что за бред! Гастроэнтерит от супа с мясом! Кан Хо - ты странный!
Мы весело смеялись благодаря чувствительному желудку Кан Хо. После того как он уехал домой на машине своей мамы, Чжу Ён и Хён Гон предложили мне сходить в кино в субботу.
Но на эту субботу у меня были дела. Нужно разобраться с Пак Сын Гю и покататься на яхте с Со Хан Гоном. И у меня была отличная отговорка для друзей.
– Я просто не смогу из-за папы...
– Твой папа действительно строгий. Значит, по выходным тебе не позволяют даже перевести дух!
Чжу Ён разгневался вместо меня. На самом деле, я не гулял с друзьями почти год из-за встреч с Со Хан Гоном по выходным. Мы каждый день видимся в учебном центре, поэтому я не чувствовал необходимости выделять время для прогулок. Это было доказательством того, что я был слишком сосредоточен на Со Хан Гоне.
Моя извиняющаяся улыбка, похоже, вызвала у друзей сочувствие. Чжу Ён и Хён Гон по очереди похлопали меня по плечу.
– Потерпи немного. Всего несколько месяцев осталось.
– Если я поступлю в колледж, то смогу жить так, как захочу?
Это была единственная надежда. На мой саркастичный вопрос Чжу Ён закричал "Борись!" и подбодрил меня, в то время как Хён Гон, с тёмными кругами под глазами, начал говорить о реальности.
– Но даже если ты поступить в колледж, то всё равно будешь жить дома, и тогда ничего не изменится. Поиск работы и составление резюме тоже займёт некоторое время.
– Я точно не буду жить дома. Ни за что.
– Ты уже спросил разрешение у родителей?
На уверенный ответ Чжу Ёна я не удержался и усмехнулся. Вдруг он широко раскрыл глаза и начал паниковать.
– Куда я вообще поступлю? Куда? Вон-и пойдёт на фармацевтический факультет, Хён Гон на педагогический, а я куда? Ну правда!
– В Пусанский женский университет.
– Эй, я серьёзно! У меня нет места, куда я хочу пойти! Если я в скором времени не определюсь, мама скажет мне идти в университет и готовиться к экзаменам на госслужбу!
– На факультет сестринского дела Пусанского женского университета.
Ответ Хён Гона был неизменным, и Чжу Ён выглядел расстроенным. Наблюдая за другом, который уткнулся головой в стол и терзал себя беспокойствами, я вдруг осознал: у меня тоже наконец-то появилась цель. Мой корабль, блуждавший без направления, встретил штурмана и нашёл курс. Теперь оставалось только сосредоточиться на этой цели.
Если потерпеть ещё несколько месяцев, я стану студентом фармацевтического факультета и смогу каждый день встречаться с тем демоном, который всё время цепляется за мои щёки. Я поджал губы и собрался духом.
Утро субботы. Поскольку мне приходилось завтракать с отцом, я не мог спать долго ни в будние дни, ни в выходные. Наш обеденный стол, как будто всегда был усыпан колючками; если я хоть раз ошибусь, то сильно поранюсь. Сегодня снова прислушиваясь к шумному телевизору, я взял палочки для еды.
На завтрак у нас была тушёная скумбрия. Рыба, которую приготовил отец, всегда имела неприятный запах. Похоже, какой-то важный этап в приготовлении был пропущен. Но я не хотел жаловаться отцу. Выразить недовольство перед ним было бы ещё сложнее. Лучше всего было тихо терпеть запах и делать вид, что всё вкусно.
Благодаря строгим правилам поведения за столом, которые отец прививал мне с детства, я мог жевать рис, не открывая рот. Осторожно пережёвывая рисинки, я разрезал рыбу на своей тарелке пополам. Напротив меня отец ловко работал пальцами, отделяя мясо от костей.
Я сосредоточился на том, чтобы аккуратно извлечь мясо с помощью палочек, когда вдруг моя тарелка исчезла.
Тарелка, которая была перед отцом, оказалась передо мной. Отец забрал мою тарелку и за считанные секунды снова ловко отделил рыбу от костей.
Я посмотрел вниз. На моей тарелке лежал кусок рыбы, идеально очищенный от крупных и мелких костей. Она была полностью готова к употреблению.
Если честно мне бы хотелось не получать кусок рыбы, из которого ловко извлекли кости, а научиться самому правильно удалять кости.
Я подумал о том, что в следующий раз стоит попросить маму научить меня этому искусству и взял кусок рыбы.
Я отпил глоток бульона. В горле, помимо запаха невкусного бульона, остался привкус холостого и ответственности отца.
Я запихнул в рот немного кимчи, чтобы хоть как-то избавиться от этого привкуса.
Утро выдалось напряжённым. Как только отец вышел из дома в восемь тридцать, я сразу же позвонил Со Хан Гону.
– Ох, Ли Вон?
– Так себе. Подожди минутку.
На фоне слышался шум столовых приборов, болтовня сестры и голос отца. В доме Со Хан Гона, похоже, не было необходимости в телевизоре во время еды. Судя по тишине, он, вероятно, встал из-за стола и вышел на улицу. Со Хан Гон громко зевнул и пошутил.
– Не мог уснуть, потому что думал о рисовых пирожках.
– Не смог уснуть, потому что ты не позировал перед мотоциклом.
– А, сегодня... Мы договаривались в час, да?
– Возьми 200 тысяч вон и встреться с Пак Сын Гю. А я пойду отдельно.
Это был не тот план, который я ожидал услышать, но я не стал задавать лишних вопросов. Я услышал его кашель и звук, как он сплёвывает слюну.
– А дальше я сам разберусь. Ты же помнишь про наши планы на яхту?
– Я заберу с собой Сын Гю, а ты не переживай и просто жди у станции Янчжон.
– Да. Я приеду за тобой. Просто сиди внутри и жди, понял?
– Ты уже позавтракал?
– Что ел?
У меня в груди стало горячо и щекотно, и я невольно прикусил губу, чтобы Со Хан Гон не заметил моего волнения.
– Много съел?
– Нет. Запах был такой сильный, что едва смог доесть.
– Если не можешь есть, так и скажи, зачем мучиться?
– Просто... не хочу оставлять еду.
– Тогда почему был такой вкус? Может, неправильно приготовил? Можно добавить немного соевого соуса или замочить в воде с уксусом перед варкой - тогда бы получилось нормально.
– Не знаю. Отец готовил, так что понятия не имею. Откуда ты всё это знаешь?
– Я несколько раз видел, как отец готовил.
Я бездумно тёр пальцами стену и вдруг спросил:
– Сегодня дома была тушёная свинина. Со Хан На, наверное, уже всё съела.
– Она не так важна, как рисовый пирожок.
– Почему рисовый пирожок важнее?
– Он белый и мягкий.
– Рисовый пирожок может стать твёрдым, если его не съесть.
– Я смогу сделать её мягкой.
Голос Со Хан Гона, который я слышал по телефону, влиял на меня так же, как и его нежный взгляд, устремлённый на меня. Вибрации его голоса, передающиеся по динамику мне безумно нравилось, заставляя чувствовать себя неловко. Когда я не ответил, Со Хан Гон первым нарушил тишину.
– Чем ты собираешься заниматься до нашей встречи? Будешь дома?
Я планировал принять ванну с молоком, но придумал отговорку.
– В чём ты будешь учиться? В пижаме? В повседневной одежде? В домашней одежде?
– Какого цвета?
– Белый? Ох, как же я хочу это увидеть.
Мы продолжали разговаривать ещё 5 или 10 минут... Наши планы отложились на 10 минут. Как только я положил трубку, я быстро побежал в магазин и купил два пакета молока. Я вылил всё молоко в ванну и наполнил её водой, а затем сел внутрь.
Угостить переводчика шоколадкой: Сбер: 2202 2081 3320 5287 Т-банк: 2200 7013 4207 8919