Декаданс | Глава 43

Тяжёлые веки давили на глаза с невыносимой тяжестью. С трудом приподняв их, Хён Джэ почувствовал, как ослепительный солнечный свет безжалостно ворвался сквозь едва приоткрытую щель. Нахмурившись, он прикрыл глаза тыльной стороной ладони. Когда зрение на мгновение погрузилось в темноту, Хён Джэ медленно выдохнул. Сколько же он выпил прошлой ночью, чтобы желудок так неприятно сжимался?

– Ха-а…

Пройдя в гостиную и залпом выпив воды, он начал вспоминать события минувшей ночи обрывками. Постепенно прояснявшиеся воспоминания были избирательны. Хотя связь между событиями была разрушена, но только разговор с Сонгё воспроизводился перед глазами с пугающей чёткостью.

Можно с уверенностью сказать, что это было жалкое зрелище. Хён Джэ хотел любой ценой вернуть расположение Сонгё. И в этом стремлении он, казалось, отбросил даже последние остатки своего самоуважения.

Он вспомнил, как Сонгё когда-то сказал, что ему было невыносимо стыдно, когда Хён Джэ увидел его слабость. Сонгё тогда, чуть не плача, спрашивал, почему тот копается даже в тех сторонах жизни, которые больше всего хочется скрыть. Теперь он догадывался, что, возможно, тогда Сонгё испытывал то же, что сейчас чувствует он сам.

Честно говоря, Хён Джэ тоже никогда не был лишён желания выглядеть самым лучшим в глазах любимого человека. Ему хотелось приукрашивать свои способности, рисоваться и казаться лучше, чем он есть на самом деле.

Он тоже хотел быть для Сонгё таким же надёжным и превосходным мужчиной, как Хён Сон. Но вчера перед Сонгё Хён Джэ показал себя с совершенно противоположной стороны, беспрерывно скатываясь всё ниже. Как будто этого было недостаточно, он, казалось, прорыл себе путь до самого дна, стремясь провалиться в самую бездну.

«Согласен быть даже вторым» - честно говоря, трезвым он бы ни за что такого не сказал. Но в то же время именно опьянение позволило ему вытащить наружу самое искреннее и неподдельные чувства. Хёнджэ, прекрасно понимая, насколько это нелепо и смешно, всё равно отчаянно хотел остаться рядом с Сонгё, пусть даже и на правах «второго».

Сама позиция «второго» означала признание того, что он хуже Хён Сона. Это было положение, в котором он неизбежно должен был страдать, добровольно соглашаясь навсегда оставаться в тени огромной личности старшего брата и наблюдая за двумя счастливыми людьми, даже не имея в их жизни места. Но даже так Хён Джэ хотел цепляться за Сонгё.

Однако Сонгё твёрдо заявил, что быть с Хён Соном - самый правильный выбор. Он ясно оттолкнул Хён Джэ. А зачем почти умоляя, просил его уйти.

И тогда Хён Джэ, пересилив себя, решил принять выбор Сонгё.

– …

Утренние занятия он давно уже пропустил. Хён Джэ достал что-то из еды, перекусил кое-как и уже собирался рухнуть обратно в кровать, как вдруг его взгляд слегка заблестел. Ещё раз просто сдаться - это был привычный выбор. Но в то же время в голову пришла мысль, что так больше нельзя. Собравшись, он накинул куртку и направился в университет.

Ведь даже если он от всего откажется, Сонгё не обернётся на него, и разрушенные отношения сами собой не восстановятся. Пора было взять себя в руки и прийти в чувство. Ничего не менялось, а он лишь продолжал разваливаться на части, что по-настоящему глупо. Сколько можно находиться в таком состоянии, даже если тебе больно?

Признавшись Сонгё в том, что он ничтожный мужчина, Хён Джэ теперь, наоборот, ещё больше не хотел быть таким в его глазах. В конце концов, Хён Сон был связующим звеном, а значит, он так или иначе будет слышать новости о Сонгё, а иногда даже видеться с ним.

Поэтому Хён Джэ больше не хотел скатываться на самое дно. Ему не хотелось, чтобы образ Хён Джэ, который хотя бы косвенно дойдёт до Сонгё, оказался ещё более жалким, чем сейчас. Не хотел сдаваться, не хотел забывать, просто хотел утонуть в своих чувствах - всё это было правдой. Но если он продолжит разрушать себя, то, даже если когда-нибудь представится шанс, он не сможет его ухватить.

– Эй, сегодня что, тест будет?

– Что за дела? Нам Хён Джэ, ты сколько дней не появлялся на занятиях?

– Да ладно, не удивляйся так.

Придя в аудиторию за десять минут до начала, Хён Джэ с нарочито беззаботным видом сел рядом с однокурсником. Подшучивая над другом, он кое-как вызубрил материал к тесту, который, по сути, ничего не решал. Изо всех сил стараясь не уснуть, он выслушал скучнейшую лекцию профессора, а после занятий - хотя и не особо хотел - нарочно пошёл с приятелями в интернет-кафе, как раньше.

После того как он осознал свою любовь к Сонгё, Хён Джэ почувствовал, будто сам стал каким-то ущербным. Он смутно хотел вернуть себя прежнего. Скучал по себе прошлому - уверенному, ни в чём не нуждающемуся, счастливому. Хотел вернуться к той жизни.

Однако по дороге домой, после того как он провёл время с друзьями, он серьёзно задумался о том, возможно ли вообще вернуться к «прежнему» состоянию и действительно ли он этого хочет. Остановившись перед входом в квартиру, он закурил, подставив лицо ночному ветру.

Выплюнув окурок, который стал настолько коротким, что огонь едва не коснулся фильтра, Хён Джэ раздавил тлеющий огонёк носком. Если честно, он не хотел возвращаться к прежнему себе - тому, кто ко всему относился легко, жил только ради своих прихотей и бесцеремонно управлял окружающими.

Особенно сильно он это ощущал, когда думал о том, что именно из-за такого отношения он грубо обходился с Сонгё, ранил его и в конце концов потерял.

Осознав свою любовь, Хён Джэ почувствовал необходимость перемен. Он уже изменился, встретив Сонгё и полюбив его. Точка равновесия, на которой держалась его личность, сместилась. Если вернуться к «прежнему» невозможно, то его задача - найти новое «нормальное».

Так Хён Джэ старался изо всех сил вернуться к обычной жизни. Он пытался сосредоточиться на себе, но это не значило, что Сонгё можно было легко забыть. Чувство, переполнявшее сердце до краёв, не утихало ни на мгновение. Оно пропитало всё его существо, не оставляя места другим мыслям.

Иногда это казалось непосильным, но Хён Джэ всё равно не хотел останавливаться на достигнутом. Пусть это приносило боль, но впервые испытанное чувство любви казалось ему по-своему трогательным. Всё оно без остатка было обращено к Сонгё. Существовало только ради него.

Время шло медленно, то летело быстро. Дни Хён Джэ тихо кипели безответной любовью. Но даже в те дни, когда он отчаянно скучал по Сонгё, он больше не приходил к его дому бездумно, как раньше.

Всё же жить, совсем не видя его, он не мог. На это у него не хватило бы сил. И когда становилось совсем невмоготу, Хён Джэ в одиночку отправлялся в кафе, где работал Сонгё. Зайти внутрь он не решался. Прислонившись к стене здания, он издалека смотрел на Сонгё сквозь стеклянную витрину.

Молча впитывал его образ: как тот общается с коллегами, подмигивает и улыбается, обслуживает посетителей, иногда делает усталое лицо. Для Хён Джэ Сонгё был неизменно прекрасен.

Подолгу глядя на него так, Хён Джэ не мог избежать чувства, в котором радость смешивалась с горечью. Но даже это он должен был вынести сам. И потому, чувствуя, как болит сердце, он с трудом заставлял себя уйти от кафе.