Конец того лета | Глава 61
ТГК: 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
Перевод: Kate
Хо Сан Хёк, казалось, искал меня, озирался по сторонам, ненадолго выходил наружу, а потом снова возвращался. Он долго лежал на диване, играя в телефоне, и, поскольку сцена казалась не имеющей особого смысла, я снова увеличил скорость.
Хо Сан Хёк был на диване довольно долго. Непрерывно возился с телефоном, куда-то звонил, потом снова подолгу смотрел в экран и валялся, а затем подошёл к моему столу. С места, где была установлена камера, была видна лишь передняя часть моего стола, а не весь стол.
Временами на экране мелькала его рука. По времени прошло уже три часа. Он снова прыгнул на диван и лежал как мёртвый, потом засунул руку под стол, нажал то одну, то другую кнопку диктофона, который я нашёл чуть раньше, снова прикрепил его под столом и вышел из офиса.
Через некоторое время свет погас, и прошло много времени. Время в нижней части монитора уже перевалило за 25 декабря. Хо Сан Хёк появился около восьми вечера. До открытия заведения. Это было время, когда стажёры или самые младшие сотрудники убирались и на кухне нарезали продукты. Как ни думай, у него не было причины заходить в заведение. В руках снова появившегося Хо Сан Хёка была пачка бумаг.
Хо Сан Хёк весело шагал и, войдя, сразу направился к моему столу. Что он делал дальше, видно не было. Лишь мелькали папка с документами и рука Хо Сан Хёка. Закончив все свои дела, он естественно вытащил диктофон, прикреплённый под столом. Похоже, он стирал звуки, которые производил, входя. Прикрепив диктофон обратно под стол и встав, Хо Сан Хёк направился к выходу, но на мгновение остановился и обернулся в сторону, где висела камера. Выражение лица было жёстким, не таким, как когда он только вошёл.
Он не знал, что в комнате есть камера. Я встретился взглядом с Хо Сан Хёком на экране. Нельзя было предположить, что он сделает дальше. Он широким шагом подошёл к камере, широко улыбнулся и поднял обе руки над головой, сделав форму сердца.
Глядя на его спину, беззаботно покидающую офис, я пнул стол. Оттолкнув стул, я вышел, и сотрудник, стоявший в коридоре, вздрогнул и прижался к стене. Пройдя мимо него, я поспешно вернулся в офис. На правой стене стола стояли всевозможные файлы с документами. Старые давно перенесли в сейф головного офиса или, если они были ненужными, уничтожили, но все необходимые сейчас были выставлены перед моим столом.
Я перевернул и разбросал все папки. Я не знал, что сделал Хо Сан Хёк. Я совершенно не знал, что было написано на бумагах, которые он, радуясь, принёс. Я сел на пол и стал перебирать файлы один за другим. Нужно было прочитать каждую бумагу со всевозможными цифрами и записями.
— Э-э, менеджер. Что-то случилось?
— Нет. Не входи. Скажи, чтобы никто не приходил, пока я не разрешу. Если будет срочное дело, пусть звонят.
Сотрудник охраны, увидевший, как я поспешно вошёл, зашёл следом и спросил. Как ни думай, это было странно. И диктофон, и изменившееся за одну ночь расположение файлов, и то, что было видно на камере... Я сидел на полу и перебирал документы, пачкая брюки. Так прошло немало времени, и меня начало беспокоить записывающее устройство. Точно, когда я проверял ранее, звука ухода Хо Сан Хёка не было слышно. В диктофоне не было никаких следов Хо Сан Хёка. Конечно, звук того, как он вошёл и вышел в ночь на 25-е, должен был остаться. Как Хо Сан Хёк стёр этот звук?
«Но почему тот гад выходит из твоего дома.»
Вспомнились слова Хан Тэ Гёна, который сказал, что видел, как Хо Сан Хёк выходит из моего дома, когда меня не было. Если он установил такое в офисе, тогда что насчёт дома? Он же заходил в мой дом когда угодно? Даже тайно, так, что я не знал.
Я бросил гору файлов и схватил ключи от машины. Вот же идиот. Зная, что Хо Сан Хёк не в своём уме, почему я не подумал, что он может сделать такое? Я поспешно поехал домой. Кое-как припарковав машину в углу парковки и собираясь подняться, я вспомнил, что владелец машины не я.
Идиот. Как я мог совсем не подумать? В зеркале заднего вида что-то попалось. Судя по опыту, это был диктофон. Внезапно меня охватило отвращение, и я обыскал всю машину в поисках того, что можно было бы назвать моим. Кроме расходников вроде салфеток, ничего полезного не было. Единственное - телефон, который дал Хан Тэ Гён. Моя рука, державшая телефон, на котором, казалось, прибавилось царапин, дрожала.
Как назло, именно сегодня сломался лифт. Я выругался как мог и побежал вверх по лестнице. Когда я добрался до дома, держа в руках снятый пиджак, всё тело горело, несмотря на холодную погоду.
Только бы, пока меня не было, ничего не случилось.
Даже не сняв толком обувь, я вошёл и обыскал все углы дома. За диваном, под столом, за холодильником - то, на что обычно не обращаешь внимания. Внутри тумбочки у кровати и даже в лампе в ванной. Как по волшебству, ничего не было видно. Не может быть. Хо Сан Хёк не мог быть таким тихим. Я тупо стоял посреди гостиной, как вдруг вспомнил галстук, подаренный им. Хо Сан Хёк часто дарил мне подарки без причины. Я пошёл в гардеробную и вытряхнул всё, что он мне подарил. Там была не только одежда - рубашки, брюки, пальто, но и всевозможные вещи. Галстуки, часы, запонки и зажимы для галстуков... Туфли, которые я недавно носил без всяких подозрений, тоже были одними из них.
Кроме мелких аксессуаров, которые были слишком малы, чтобы в них что-то спрятать, я обыскал одежду со всех сторон. Найдя в манжете пальто небольшое неизвестное мне пространство, я горько усмехнулся. Блестящий полудрагоценный камень на зажиме для галстука тоже нельзя было оставлять без внимания. О часах и говорить нечего. Он сказал, что купил дорогие часы известного бренда, но что он мог с ними сделать, неизвестно.
Вдруг я посмотрел на зеркало в гардеробной. Дом, который изначально не был моим. Дом, где каждый раз, когда я пытался найти новое жильё, происходили странные вещи.
Это зеркало действительно зеркало?
Я бросил в зеркало часы, подаренные им. С громким звуком «дзынь» стекло, заполнявшее одну сторону, треснуло и сразу обрушилось. По спине пробежал холод. Разбив зеркало, я обнаружил внутри небольшое пространство. При виде камеры и микрофона, установленных в этой щели, я невольно горько усмехнулся. Ублюдок-извращенец. Что же он натворил? С каких пор он следил за мной с помощью таких штук? Я вырвал провод микрофона, растоптал его и разбил линзу камеры. Разломав всё на куски, чтобы больше нельзя было использовать, я всё ещё не успокоился, высыпал всё в ванну и открыл кран.
Вода. Точно. Разве электроника не уязвима к воде? Я нашёл в доме валявшуюся зажигалку, поднёс её прямо под датчик дыма и зажёг. Тут же, будто только этого и ждали, из разбрызгивателей, установленных по всему дому, начала литься вода.
Капли, падавшие как из душа, начали понемногу скапливаться на полу. С каждым шагом я шлёпал и мочил обувь. От злости я сильно пнул пол ногой. Если оставить так, точно будет потоп. Вся бытовая техника в доме сломается, и, возможно, из-за воды возникнут ещё более серьёзные проблемы. Именно этого я и хотел.
Мокрыми шагами я вышел из дома. Я собирался прямо сейчас пойти найти Хо Сан Хёка. Я должен был узнать, с какими мыслями этот ублюдок сделал такую идиотскую вещь.
Пока я спускался на парковку, с меня капала вода. Парковка, хоть и подземная, не была внутренним помещением, и я чувствовал, как концы брюк жёстко замерзают. Но у меня не было душевного спокойствия, чтобы обращать внимание на такие вещи.
В момент, когда я сел в припаркованную машину и уже собирался завести двигатель, кто-то подошёл и постучал по лобовому стеклу. На всякий случай я осмотрел перед, зад и бока, но, похоже, я ничего не нарушил. Тем более я не ставил машину на место для инвалидов.
С трудом подавляя раздражение, поднимающееся из-за существа, которое мешает в такой занятой момент, я открыл окно, и увидел неожиданное лицо.
Он, увидев меня, сразу поднёс палец к губам и сделал жест, чтобы я замолчал. Из-за него, появившегося без звонка не в заведении, а у дома, да ещё на парковке, в голове всё запуталось.
От того, что он настаивал выйти, не говоря ничего толком, в голове стало ещё теснее, но выбора не было. Только я собрался открыть дверь, как он вдруг натянул что-то мне на голову.
Это была меховая шапка. Казалось, он сделал это, чтобы согреть меня, но из-за этого мокрые волосы прилипли к коже головы и стало даже холоднее. Он вышел с парковки, и мы долго шли. Резкий зимний ветер, казалось, разрывал кожу. Только тогда я пожалел, что вышел мокрым. В отличие от меня, одетого только в костюм без пальто, Ён Гюн был в поношенных рабочих штанах, толстом пуховике и шапке. Учитывая, что обычно он носил костюмы по делам, это был неожиданный наряд.
Ён Гюн шёл долго, ещё и ещё, и в отдалённом месте поймал такси. Место, которое он назвал водителю, было далеко от его дома или офиса.
Он сказал мне, когда я попытался снять шапку. Мне не хотелось, чтобы голова замёрзла, и я хотел снять шапку, но опустил руку. Похоже, шапка, закрывающая даже уши, была не для тепла, а для того, чтобы скрыть мои волосы. Я хотел спросить, почему он вдруг появился у дома и что случилось, но рот не открывался. Может, из-за холода.
Доехав за двадцать минут на такси, Ён Гюн расплатился наличными. Выйдя из машины, мы шли ещё минут пять. Ветер был ещё резче, чем раньше, и на этот раз я думал, что умру.
То, на что он указал, была незнакомая машина.
Я поспешно сел на пассажирское место и мельком увидел номерной знак, начинавшийся с «Х». Я не стал спрашивать, почему он, у которого было много хороших машин, одолжил именно эту. Как только он сел в машину, он включил обогреватель на максимум для меня, дрожащего.
Его голос перебил меня. Он вёл и оглядывался по сторонам, и это выглядело тревожно.
— Из-за тебя всё перевернулось. Понимаешь?
Он повторил за мной с недоверчивым видом и фыркнул раздражённым тоном. На самом деле внутри всё перевернулось у меня, но он злился больше меня.
— Лучше сначала скажи, где ты был. После встречи с председателем Хо, два дня без связи!
— Ха, надо же. Отдыхал, не отвечал и исчез на два дня?
Ён Гюн цокнул языком с непонимающим видом. Забыв, что только что злился, я посмотрел на Ён Гюна. Если бы я объяснил больше, мне пришлось бы раскрыть существование Хан Тэ Гёна. Не знаю, как он, но я не хотел, чтобы его имя стало известно в моём окружении.