Декаданс | Глава 35
Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
Сейчас, сидя на лекции, Хён Джэ одержимо проверял телефон. Примерно в три часа дня ему позвонил Сонгё, от которого он всё время игнорировал сообщения. Игнорируя недовольный взгляд профессора, он вышел из аудитории и немного поговорил с Сонгё.
– Мне нужно с тобой поговорить. Приходи сейчас.
Голос Сонгё был ровным и спокойным, и Хён Джэ будто почувствовал, как чья-то рука сжала его за загривок, неумолимо ведя вперёд. Он застрял в этой неопределённости, но, слушая Сонгё, его наивное сердце цеплялось за любую надежду. Так он и отправился к его съёмной квартире.
– Сонгё-я… - позвал Хён Джэ слегка взволнованным голосом.
Сонгё молча открыл дверь, лицо его было бесстрастным, и он тут же тяжко опустился на кровать.
Сняв кроссовки, Хён Джэ приблизился. Лицо Сонгё нервно исказилось. Он уставился на Хён Джэ пронзительным взглядом.
– Я же говорил не врываться ко мне без предупреждения.
Внешне Сонгё казался скорее погружённым в себя, но за каждым его словом сквозили не скрываемое возбуждение и злость. Он атаковал Хён Джэ, даже не давая ему ответить.
– Эй, почему ты злишься сразу, как только увидел меня? - Хён Джэ попытался улыбнуться, но вышло натянуто.
Если не считать короткой встречи с Хён Соном, они давно не виделись один на один. Хён Джэ совсем не хотелось ссориться и повышать голос.
– Что я тебе ещё говорил? Просто, пожалуйста… сколько раз я вообще просил тебя предупреждать заранее?
– У тебя что, совсем нет мозгов? Как я буду выглядеть перед Хён Сон хёном, если ты будешь вести себя так?
– Быть бесшабашным - это одно, но всему есть предел. Даже ребята младше тебя не ведут себя так.
Сонгё с очень возмущённым выражением лица выплёскивал эти слова. Войдя в квартиру и увидев его, Хён Джэ, чьё настроение немного сгладилось, снова ощутил, как его собственное лицо застывает. Он понимал тот злится и расстроен, но зачем говорить «именно так»? Казалось, Сонгё намеренно хочет растоптать и разбередить его самолюбие.
– Сонгё-я, но ведь всё обошлось, разве не так? - Хён Джэ тяжело вздохнул и попытался говорить мягким голосом, успокаивая его.
Он сделал шаг, чтобы обнять Сонгё за плечи, но тот отпрянул, будто увидел нечто неприятное. С губ Хён Джэ горький смешок, полный недоумения.
– «Обошлось»? Что по-твоему «обошлось»?»
Казалось, он с самого был настроен на конфликт. Может, он и вызвал его к себе только для того, чтобы выплеснуть всё это.
– Ну, то есть… всё не так, Ли Сонгё.
– Хён спрашивал, когда мы двое успели так сблизиться, - пробормотал Сонгё сдавленным голосом, проводя тонкой ладонью по измождённому лицу.
Из-под ладони показались полные губы, которые слегка дрожали. Хён Джэ хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Его кадык заметно задвигался, когда он сглотнул.
– Мой брат не похож на человека, который станет в чём-то подобном подозревать.
– Эй, подумай сам. Если бы ты был на его месте…
Речь Хён Джэ оборвал презрительный смешок Сонгё. Прищурившись, он бросил на него косой взгляд.
– Как ты можешь быть так уверен?
На этот вопрос он не смог быстро найти ответ. В данной ситуации уверенность, по сути, не имела никакого значения. И всё же Хён Джэ цеплялся за удобную ему версию. Всё равно ведь ничего не изменится, а так хоть спокойнее на душе.
– Нам Хён Джэ, я так не могу, - заговорил Сонгё нетвёрдым голосом. Его взгляд, устремлённый на Хён Джэ, метнулся с опаской.
– Ты-то ведь вряд ли попадёшься… не так ли?
– А я… если вдруг попадусь, мне конец.
Будто его недавней свирепости и вовсе не было, Сонгё мгновенно сник, что-то вяло пробормотал и опустил голову. В его позе была несвойственная ему прежде уязвимость, даже отчаяние. Настроение Хён Джэ внезапно испортилось.
– Тебе так нравится Нам Хён Сон? - прорычал Хён Джэ низким, хриплым голосом, с трудом сдерживая рвущееся наружу дыхание.
Сонгё вместо ответа отвернулся, избегая его взгляда. Это ещё больше разозлило Хён Джэ.
– Блядь, а перед хёном ты прямо пресмыкаешься.
– Если ты так боишься, зачем вообще раздвинул передо мной ноги?
– Вёл себя, будто тебе похуй с самого начала, а теперь такой бред несёшь.
Хён Джэ склонил голову набок, язвительно ухмыляясь. Он не повышал голос, но слова и интонации были достаточно жёсткими.
– Ты же грозился всё рассказать Хён Сону хёну!
Сонгё обернулся к нему и выкрикнул это. Казалось, он больше не мог терпеть. Лицо Хён Джэ исказилось странной гримасой. Честно говоря, сейчас та первая угроза, что он бросил Сонгё, казалась уже не столь значимой. По крайней мере, он чувствовал, что Хён Сону, похоже, не так важно, знает ли он об их с Сонгё отношениях или нет.
– Если не хочешь попасться, то ты должен делать, как я говорю.
– Разве ты не должен приложить хоть минимум усилий, чтобы не спалиться?
Но Сонгё, чьё лицо пылало, а на шее вздулись жилы, выглядел отчаянным. В голосе проскальзывали сдавленные рыдания. Хён Джэ, по правде говоря, никогда толком не задумывался, почему Сонгё тогда согласился на его предложение. Поскольку всё складывалось так, как он хотел, он просто вел себя всё более бесцеремонно.
И поэтому столкнувшись с таким отношением Сонгё, который ценил свои отношения с Хён Соном до такой степени, Хён Джэ почувствовал некоторое недоумение.
Если уж так за него цепляешься, ты мог просто не связываться со мной. Кроме того, я не мог избавиться от чувства несправедливости. Если бы с самого начала выстроил непробиваемую стену, у меня не было бы шанса так к тебе привязаться. На самом деле мне было больно. Я уже успел тебя полюбить, а теперь смотрю, как ты чуть не плачешь передо мной, боясь расстаться с другим.
– Тогда выполняй, что я говорю, сразу, и без вопросов.
И снова Хён Джэ стал вести себя с Сонгё как последний ублюдок. Как всегда. Потому что это было проще всего. А может, потому что так было спокойнее на душе.
– Блядь, ты же последнее время меня избегал? Да?
Сначала он не планировал вести себя с Сонгё вот так. Но задетая гордость и сердечная боль в итоге заставили его снова опуститься на самое дно. Лицо Сонгё, смотрящего на него исподлобья, пока он притеснял его, становилось всё холоднее.
– Ты сейчас ведёшь себя так, потому что я избегал тебя? - переспросил Сонгё с явным непониманием.
– Хотя, для тебя я же просто навязчивый пидор, так ведь? - пробормотал Сонгё с ледяным спокойствием.
На мгновение Хён Джэ подумал, что Сонгё что-то неправильно понял. Он вспомнил, как недавно отшутился, когда друг задал похожий вопрос про него.
– Бля, да какое же ты ничтожество.
– Не надо нести ёбанную чушь про то, что ты меня любишь.
Хён Джэ хотел что-то возразить, но, услышав это, он действительно не нашёл, что сказать. При всей своей любви к Сонгё, он, как тот и сказал, был способен лишь на такое. И от этого чувствовал себя жалким.
– Ли Сонгё, - с перекошенным лицом Хён Джэ с трудом выдавил его имя.
Хотя именно он и создавал все эти трудности для Сонгё, сейчас, глядя на него, Хён Джэ испытывал мучительную боль. Сама мысль об этом казалась ему отвратительной, но ничего поделать он не мог.
Он вспомнил Хён Сона, который всегда смотрел на Сонгё с тёплой улыбкой. Наверное, Хён Сон всегда заботился о нём и оберегал его. Хён Джэ не мог сравниться со своим братом, но и доводить всё до такого состояния он тоже не хотел. Когда он только зашёл в квартиру Сонгё, у него и в мыслях не было такого, но с каждым словом ситуация только ухудшалась.
Вместо ответа Сонгё издал горький, искажённый смешок. Затылок его, пока он сидел, сгорбившись, покраснел.
Внезапно Сонгё резко поднял голову и двинулся к Хён Джэ. Тот дёрнулся, почувствовав, как тонкие пальцы без предупреждения двинулись к его паху.
– Даже из-за стыда не смог бы так со мной обращаться.
Рука Сонгё стала двигаться чуть откровеннее и активнее по штанам Хён Джэ, отчего его тело начало отзываться. Уголки губ Сонгё, опустившего взгляд на него, исказились.
– Но у тебя же встаёт даже в такой ситуации.
– Это чертовски забавно, знаешь?
Сонгё расстегнул и спустил брюки Хён Джэ. Его пальцы, скользившие по интимным местам, были сухими. С каменным выражением лица он провёл тонкими пальцами по ткани трусов Хён Джэ. Несмотря на почти небрежные прикосновения, тело Хён Джэ отзывалось на каждое движение, начиная твердеть.
Хён Джэ уставился на лицо Сонгё, склонившееся у его паха. Скользнул взглядом по густым ресницам, опущенным вниз, и слегка припухшим губам. Мягкая ладонь начала медленно ласкать его член, который всё отчётливее обретал форму. Хён Джэ с трудом выдохнул обжигающий воздух.
Сонгё всегда было сложно понять. То он постоянно метался, а бывало вот так набрасывался на него. Хотя… не совсем так. В этот момент Хён Джэ, пусть и смутно, думал, что понимает причину, по которой Сонгё сейчас хочет секса.
Сексуальный контакт, происходивший между ними сейчас, был своего рода способом падения.
Погрузившись в секс таким образом, всё то, что до сих пор существовало между ними, исчезает. А на этом месте оставалось лишь плотское влечение, родившееся изначально из насильственных отношений.
Сонгё начал ласкать его член более решительно. Честно говоря, Хёндже было мучительно, что Сонгё мог разжечь его сексуальное желание вот так. Ему казалось, будто Сонгё одним махом перечёркивает даже то признание в любви, которое он когда-то, переполненный чувствами, с такой искренностью ему сделал.
Всё, что он испытывал - и эту отчаянную жажду Сонгё, и эту сердечную боль из-за него, - всё, казалось, сводилось лишь к простому животному возбуждению.
Низкий голос, прорезавший воздух, прошептал имя Сонгё.
Хён Джэ встретился взглядом с Сонгё, поднявшим глаза на него. Поначалу это и правда было так: то, что принадлежало хёну, постоянно попадалось ему на глаза и до невозможности заводило.
Тогда он и представить не мог, что всё станет так серьёзно. Если бы знал, если бы предчувствовал, что всё будет так невыносимо сложно, он бы и не стал в этом ввязываться. Но сейчас, видя Сонгё с этим отчаянным, отказавшимся от всего выражением лица, так откровенно соблазняющим его, Хён Джэ просто не мог отказать.
Хён Джэ молча смотрел на макушку Сонгё, который не отвечал, как бы его ни звали. Сердце билось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Если всё дошло до такого лишь потому, что он и правда до безумия его хотел, если причиной всему была одна только эта похоть… тогда ему хотелось спросить: «разве ты, Ли Сонгё, не реагируешь на меня так же?
То, что он так цеплялся за крохи, было отчасти связано с тем, что ухватиться за что-то другое, кроме секса, было практически невозможно. Хён Джэ пытался воспроизвести свои скудные и смутные воспоминания. Был ли хоть раз момент, кроме этих физических соприкосновений, когда Сонгё действительно отвечал ему взаимностью?
Мне так больно от любви к тебе, но думать о том, был ли хоть миг, когда и я нравился тебе, становится невыносимо.
У Хён Джэ просто не было уверенности. Единственное, что знал Хён Джэ, - это лицо Сонгё, которое, полностью принимая его, погружалось в наслаждение и стонало в экстазе. Это был самый прямой, а может, и единственный доступный ему ответ.
И даже если это был единственный способ, Хён Джэ всё равно хотел получить подтверждение от него.
По правде говоря, это было упрямство. Но даже понимая, что движется в неверном направлении, он не мог остановиться. Его член уже полностью встал и набух. Даже находясь в таком ужасном состоянии, после всего лишь нескольких движений руки Сонгё, его пах ныл от напряжения.
Хён Джэ схватил Сонгё за волосы. Тот всё так же молчал, крепко поджав губы. Сонгё поднял глаза и дерзко посмотрел на него. Хён Джэ внимательно оглядел его лицо, пытавшееся сохранять безразличие. Когда Хён Джэ резко дёрнул его за волосы, тело того слегка откинулось назад.
Не колеблясь, Хён Джэ толкнул Сонгё в грудь. Потеряв равновесие, тот повалился на кровать. Хён Джэ, с высокомерным выражением лица, навис над ним.
Может, если покорить тебя таким образом, я смогу обладать тобой хотя бы на мгновение?
– Разве ты не просил трахнуть тебя?
В ответ на его дерзкий вопрос Сонгё усмехнулся, будто ожидал этого.
Коротко ответив, Сонгё начал раздеваться. Хён Дже молча смотрел, как с лёгким шелестом слетают футболка и чёрные джинсы. Сонгё ничуть не стеснялся. Снимая даже последнюю вещь, а именно трусы, он даже прямо посмотрел на Хён Джэ.
Вскоре полностью обнажённый Сонгё расслабленно растянулся на кровати. Его тело, лежавшее на тёмно-серых простынях, казалось особенно бледным. Хён Джэ скрипнул зубами и слегка склонил голову набок. Он взобрался на кровать к Сонгё.
Ловко выдавив смазку на ладонь, Хён Джэ поднёс её к промежности Сонгё. Поскольку он уже не раз делал это, в его поведении не было ни малейшего стеснения или колебания. Пальцем, влажным от смазки, он постучал по входу. Когда он провёл по плотно сбившимся складкам, бёдра Сонгё задрожали.
Сонгё, крепко сжав губы, отвернул голову. Глаза его были прищурены. Уголок губ Хён Джэ, смотревшего на него сверху вниз, недовольно исказился. Вводя указательный палец внутрь, он потребовал:
Насильно раздвигая ещё не подготовленное отверстие, он протолкнул палец до конца. Хён Джэ, будто прощупывая внутренности, тыкал пальцем в стенки, подгоняя Сонгё.
– Блядь, ты не можешь посмотреть, когда просят?
Сонгё повернул голову прямо и уставился на Хён Джэ. Взгляды двоих, столкнувшиеся в воздухе, были яркими и пронзительными. Не отрывая глаз от лица Сонгё, Хён Джэ вставил внутрь ещё два пальца, и напряжённые бёдра Сонгё широко раздвинулись в стороны.
Стиснув зубы, Сонгё подавил стон. Хён Джэ, нахмурившись, начал поглаживать его внутренности. По ещё плотным и жёстким стенкам он размазывал липкую смазку, прилипшую к пальцам. Каждый раз, когда пальцы извивались и двигались внутри, сжимающие их стенки отвечали лёгкой дрожью.
Даже если у Сонгё и оставалось желание сопротивляться до конца, его тело, похоже, не могло полностью подчиниться этой воле. Под уверенными, безжалостными пальцами, ласкавшими чувствительную внутреннюю плоть, стенки Сонгё постепенно начали размягчаться, становясь податливыми.
Каждый раз, когда три пальца медленно и настойчиво входили и выходили, расширяя отверстие, нежная плоть мягко обволакивала их. Почувствовав, как стенки стали горячими и податливыми, Хён Джэ начал прикладывать к пальцам чуть больше силы, чтобы активнее двигать ими. Из пропитанного гелем входа раздался хлюпающий звук.
Лицо Хён Джэ, сосредоточенное на движениях рук, было напряжённым. Его толстые пальцы глубоко проникали в отверстие Сонгё. Каждый раз, когда собранные вместе пальцы с силой вонзались внутрь, вход издавал хлюпающие звуки. Растаявшая гелевая смазка разбрызгивалась с каждым движением.
Простыни под бёдрами Сонгё уже были влажными. Когда Хён Джэ ускорил темп движений, яростно вибрируя запястьем, таз Сонгё подрагивал, словно вот-вот подскочит с места, подобно пружине.
Не в силах больше терпеть, Сонгё начал понемногу издавать короткие стоны сквозь упрямо сжатые губы. Хён Джэ пристально смотрел на его затуманивающиеся глаза. На слегка приоткрывающиеся полные губы и на чёткую точку, балансирующую на границе с кожей.
Он с жадностью разглядывал маленькое лицо Сонгё, которое вот-вот исказится, не выдержав наслаждения. Он был готов облизать его прямо сейчас. Ещё чуть-чуть… чтобы губы Сонгё наконец разомкнулись и извергли стон. Хён Джэ был настолько отчаян и жалок, что цеплялся даже за такие мимолётные проблески искренности.
Всё ещё пульсирующие стенки Сонгё крепко сжимали три пальца. Хён Джэ скривился, сильно прикусив нижнюю губу. Когда он изогнул пальцы в плотном отверстии и провёл по слегка выпуклой точке, спина Сонгё изогнулась дугой.
Наконец сломленный, Сонгё выдохнул громкий стон. Но даже глядя на Сонгё, реагирующего так, как он хотел, Хён Джэ чувствовал невыносимую тоску.
Ты мне так нравишься… Хочу, чтобы ты хоть просто взглянул на меня.
Но у меня и так мало всего. И всё, что я могу тебе дать - это грубость и разрушение.
И оттого, что эта ситуация была так раздражительна, что у него в животе скручивались узлы, он терял самообладание и не знал, что делать.
Повинуясь импульсу, Хён Джэ наклонился к Сонгё, пытаясь поцеловать те губы, на которые он так пристально смотрел всё это время.
Резко отвернув голову, Сонгё уклонился от его поцелуя.
Его шёпот был влажным, словно в дождливый день. С глубоким вздохом Хён Джэ, движимый отчаянием, снова потянулся к его губам. Сонгё взглянул на него снизу вверх. Взгляды обоих переплелись. Сонгё по-прежнему качал головой, но его сопротивление явно ослабло по сравнению с тем, что было раньше.
– Не уклоняйся, - умолял Хён Джэ.
Сонгё опустил глаза. Так же, как это сделал Хён Джэ минуту назад, он выдавил длинный вздох. Хён Джэ, не упустив момент, когда его губы разомкнулись, бросился вперёд поглотить его. Кончики их языков сплелись во влажном поцелуе.
Сонгё, заметно побледнев, выглядел так, словно уже со всем смирился. Проклиная себя за то, что даже такой вид казался ему возбуждающим, Хён Джэ проник языком ещё глубже. Его рот, который он так яростно терзал, стал горячим. Как будто это было единственное, что он умел, Хён Джэ прижался к Сонгё и начал неистово целовать его.
Когда наконец, после долгого и настойчивого поцелуя, их губы разомкнулись, Сонгё откинул голову назад, будто вот-вот лишится чувств, и широко открыл рот, глотая воздух. Хён Джэ смотрел на его порозовевшее лицо и затуманенные глаза.
Его обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, ему казалось, что в сексе в таком состоянии нет никакого смысла, но с другой - он не мог удержаться от этого саморазрушительного поступка. Стянув с себя насквозь промокшие трусы, Хён Джэ вытащил свой полностью возбуждённый член. С ощущением, будто погружается в трясину, он вошёл в Сонгё.
Его член проник внутрь Сонгё. Белые округлые ягодицы медленно обхватили и поглотили тёмно-красный толстый ствол. С самого входа было ощущение плотного сжатия. Влажная от геля и мягкая плоть крепко обхватывала член.
Напрягая бёдра, Хён Джэ вогнал член ещё глубже, проникая в самые глубины. Его лицо скривилось, когда он почувствовал, как стенки сжимаются, оказывая давление в самом центре. Наконец, полностью войдя до самого основания, он невольно выдохнул.
У него слегка закружилась голова. Одновременно с острым наслаждением, стремительно поднимавшимся к макушке, он чувствовал странный дискомфорт, будто медленно соскальзывал вниз. Как будто пытаясь отряхнуть это ощущение, балансирующее на тонкой грани, Хён Джэ резко покачал головой. И начал энергично двигать бёдрами, вгоняя член в Сонгё.
Ягодицы Сонгё по-прежнему имели изящную форму и обхватывали отвратительно вздыбленный член. Схватив Сонгё за таз, Хён Джэ поднял его ягодицы. Тело Сонгё гибко сгибалось в его руках. Вместе с телом, согнувшимся почти пополам, ноги поднялись к плечам.
Одновременно с этим, всё ещё плотно соединённые в месте соединения ягодицы зависли в воздухе. Член проник глубоко внутрь, почти как при позе «сзади». Создав намеренно неудобную позу, Хён Джэ крепко сжал руки, державшие таз Сонгё. Сверху вниз, будто забивая молотком, он стал вгонять член в отверстие.
Каждый раз, когда он проникал внутрь, извилистые лобковые волосы безжалостно тёрлись о нежную кожу ягодиц. Сонгё, выдерживая почти жёсткие движения Хён Джэ, крепко сжимал губы и издавал приглушённые стоны.
Хён Джэ это совсем не нравилось. Он начал круговыми движениями вращать член, введённый внутрь Сонгё. Головка, вращаясь под углом, скользила по внутренним стенкам. Это движение, явно направленное к цели, вскоре достигло своего.
Как только Хён Джэ начал потирать твёрдой головкой о самое чувствительное место, Сонгё затрепетал, его неустойчиво поднятое тело отозвалось. Словно уловив нужный момент, Хён Джэ принялся беспорядочно терзать внутренности Сонгё. Продолжая стимулировать простату, он тяжело дышал.
Вскоре между грубыми вздохами Хён Джэ стали вплетаться тонкие стоны Сонгё. Взрывные высокие вскрики наполняли воздух. В сексе не было разговоров. Только учащённое, тяжёлое дыхание и переплетающиеся стоны, как у зверей.
Хён Джэ, заняв удобную для себя позу, продолжал глубоко скользить по простате Сонгё. После полного введения он повторял мягкое трение головкой, и даже член Сонгё, к которому даже не прикасались, начал самостоятельно возбуждаться. Хён Джэ прищурился, глядя на бледно-розовую плоть, постепенно обретавшую форму.
Хён Джэ, вытянув руку, которой до сих пор поддерживал таз, без предупреждения сжал член Сонгё. Тело Сонгё мгновенно потеряло равновесие и покачнулось. Хён Джэ не обратил на это внимания, сосредоточившись только на горячей плоти в своей руке. Он схватил умеренно возбуждённый член и начал мягко сдавливать.
Хён Джэ постепенно замедлил скорость, с которой он вгонял член внутрь Сонгё, продолжая при этом поглаживать его собственный. Забавно было ощущать объём и текстуру, которые слегка отличались от его собственного. Сжимая ствол так сильно, что чувствовалось напряжение, Хён Джэ начал вгонять член снизу вверх.
Лицо, шея и грудь Сонгё, получавшие прямую стимуляцию, мгновенно покраснели. Хён Джэ, теревший головку большим и указательным пальцами, внезапно вонзил ноготь в уретру Сонгё. Верхняя часть тела Сонгё задрожала, словно от боли.
Было ли это упрямством? Сонгё так и не смог произнести «прекрати». Он лишь крепко зажмурил глаза и отвернул голову. Но и Хён Джэ не собирался отступать. Он продолжал грубо потирать чувствительную головку большим пальцем.
Неровные выступы на пальцах тёрлись о чувствительную кожу. Вскоре член Сонгё в ладони Хён Джэ набух до предела, словно готовый лопнуть. Сильно сжав ладонь, Хён Джэ одновременно отпустил ноготь, закрывавший уретру, и в тот же миг из кончика члена Сонгё брызнула сперма.
Беловатая жидкость разлетелась по верхней части тела Сонгё. Вязкая жидкость растеклась по быстро поднимающейся и опускающейся груди и животу. Несколько капель даже попало ему на лицо.
Поскольку кожа Сонгё была полностью покрасневшей, цветовой контраст со спермой был особенно ярким. Словно кто-то разбрызгал белую краску кистью по красному листу бумаги.
Это зрелище выглядело чрезмерно эротичным. Хён Джэ глубоко вздохнул. Сам не зная почему, он протянул руку к лицу Сонгё. Медленно стёр слизь, прилипшую к его подбородку.
Его взгляд встретился с мутным взглядом, пристально устремлённым на него. На мгновение заколебавшись, Хён Джэ провёл пальцами по коже Сонгё, а затем поднёс их к его губам. Он потеребил пальцем, липким от белой жидкости, мягкую плоть губ.
Влажные губы слегка разомкнулись, обнажив ярко-красную внутреннюю часть. Левый глаз Сонгё, тяжело дышавшего, был полузакрыт, будто от усталости. Хён Джэ скользнул взглядом по густым длинным ресницам, ниспадавшим каскадом.
С тяжёлым выдохом Хён Джэ наклонился и обнял верхнюю часть тела Сонгё, и притянул его к себе. Кожа слегка потёрлась, сопровождаемая немного липким ощущением.
Их промежности по-прежнему были плотно прижаты друг к другу.
Выражение лица Сонгё, смотревшего на торопящего его Хён Джэ, было неопределённым. Туманный взгляд скользил по его лицу. Уголок губ Сонгё едва заметно дрогнул. Вскоре стройные ноги начали медленно шевелиться.
Невероятно нежные икры обвились вокруг его упругих бёдер. Опираясь на колени, Хён Джэ крепко обнял тело Сонгё и приподнял его. Между соприкасающимися грудями поднялся жар.
Одновременно сладковатый запах кожи достиг ноздрей Хён Джэ.
Не в силах сдержать что-то поднимающееся внутри, Хён Джэ уткнулся лицом в обнажённую длинную шею Сонгё. Каждый раз, когда он грубо тёрся кончиком носа о нежную кожу, чувствовалось слабое пульсирующее дрожание. Внезапно у Хён Джэ образовался жар в глазах, а в носу появилось покалывание.
Он просто плотно сжал губы. Теперь он даже не знал, что сказать, и, даже если бы знал, слова, казалось, не сорвались бы с его губ. Лишь крепко закрыв глаза, Хён Джэ обнял Сонгё так сильно, словно никогда не отпустит его спину.
Из его уст вырвался стон. Каждый раз, когда он вбивался снизу вверх, тело Сонгё, словно обрушивающееся на него, подпрыгивало в разные стороны. Хён Джэ не обращая внимания, с силой вгонял член внутрь. Возможно, из-за неудобной позы Сонгё обхватил его за шею и повис на нём, словно пытаясь удержаться. Икры, обвивавшие его бёдра, тоже напряглись.
Внутренние стенки, уже ставшие чувствительными от предыдущего оргазма, Хён Джэ мучил с излишним упорством.
Тело Сонгё, полностью принимавшее его движения, дрожало. Упрямо сжав губы, Сонгё выражал своё напряжение лишь движением рук и ног.
Когда настойчивые движения Хён Джэ, стимулировавшие внутренние стенки, стали более мощными и чрезмерно грубыми, Сонгё беспокойно извивался талией. Хорошо понимая это, Хён Джэ лишь сильнее сжал его таз и продолжал беспорядочно терзать его изнутри.
Притягивая к себе и крепко прижимая тело Сонгё, обвившее его торс, Хён Джэ упорно вгонял член внутрь. Головка члена касалась самых глубоких мест Сонгё. Вскоре из пульсирующего и сокращающегося члена сперма брызнула на внутренние стенки.
Раздался высокий, тонкий, почти плачущий стон Сонгё. Честно говоря, Хён Джэ кончил внутрь намеренно.
– Мудак… - прошептал Сонгё осипшим голосом.
Хён Джэ даже не пытался отрицать. Член с хлюпающим звуком выскользнул из отверстия Сонгё. Хён Джэ смотрел на обнажённое тело Сонгё, распростёртое на кровати, хотя сам ещё даже не успел полностью снять штаны.