Дорогой мой брат | Глава 27

Когда он открыл глаза...

Сердце Ши Юна забилось быстрее. До него доходило смутное осознание, что сон уходит.

Он не хотел просыпаться. Он пытался удержать ускользающий сон, но это было бесполезно.

Слабая рука Ши Юна поднялась к животу. Он нежно погладил впалый живот, который казался ему немного более выпуклым, чем обычно.

"Неужели мне это приснилось?"

В голове снова прозвучал голос брата: "Если в твоём животе появится мой ребёнок, ты не сбежишь?"

Ребёнок. Побег. Узел...

Хотел ли брат ребёнка?

Мысли Ши Юна метались, пока не остановились на одном: он был рецессивной омегой. Значит, он не мог подарить брату желаемого ребёнка.

Теперь он понимал, что нет необходимости открывать глаза. Одна рука касалась живота, а другая была подключена к капельнице. Его тело было вымытым, а на нём была пижама. Хотя казалось, что день, комната оставалась тёмной из-за занавесок.

– ...

Рука, медленно поглаживающая живот, остановилась. Ши Юн просто лежал и дышал.

Если бы он сказал брату и ушёл, разве его не наказали бы? Не разозлили бы?

"Ах, брат!"

Вспомнив о том, что брат пострадал, Ши Юн резко открыл глаза.

"Он уже был в больнице? Как насчет лечения? Раны нужно обрабатывать сразу: если не сделать этого вовремя, они могут загноиться. Если заживут быстро - это хорошо, но если нет — будет неприятно, если останутся шрамы. Хёну нельзя такого допустить..."

Собравшись с силами, Ши Юн встал с кровати, но ноги не слушались, и он рухнул на пол. В момент падения его рука задела стол.

– Ах...

Ши Юн, наблюдая за неустойчиво качающимся светильником, не мог пошевелиться. В конце концов, светильник упал на пол и разбился на мелкие кусочки. Он увидел, как острые осколки стекла разлетелись по комнате, и из его уст вырвался вздох.

"Прежде чем убрать, нужно включить свет."

Ши Юн, сидя на полу, медленно поднялся, ухватившись за край кровати. В этот момент дверь спальни открылась.

Услышав не голос, а глубокий и долгий вздох, Ши Юн уставился на дверь. За стоящим в проёме братом светило яркое сияние. В то время как вокруг него царила тьма, лицо брата было скрыто в тени. Он только услышал, как тот цокнул языком и увидел, как брат откидывает волосы назад.

– Уйди.

– Извините! Я... я всё уберу.

– Лучше бы ты не просыпался.

От прозвучавших слов на фоне звука тапочек у Ши Юна перехватило дыхание.

"Не просыпайся. Не просыпайся..."

Эти слова снова и снова звучали в его ушах. Ши Юн застыл рядом с кроватью.

– Вы оба выходите. Я сама всё уберу.

Когда свет в спальне ярко загорелся и вошла тётушка с инструментами для уборки, Ши Юн так и остался на месте. Его голова слегка наклонилась вниз.

"Что это..."

Под его ногами собиралась лужа крови. На нижней части небесно-голубых пижамных штанов красное пятно постепенно разрасталось.

В какой-то момент сознание стало ватным. Ему становилось дурно. Только что он стоял на ногах, а теперь лежал где-то.

Всё вокруг становилось белым. Среди этого белого он увидел лицо До Юна.

– После небольшого сна тебе станет лучше.

Ши Юн перевёл взгляд на голос и увидел мужчину в белом халате, стоящего рядом с братом. Следуя за движением его руки, он заметил, что тот держит капельницу. Глаза Ши Юна медленно закрылись, и он снова погрузился в сон.

– Похоже, Вам нужно объясниться.

До Юн принял чашку кофе, которую протянул Мин У.

Когда раздался громкий звук, как будто кто-то разбил посуду, его сердце сжалось. Ши Юн, застывший у кровати, вызывал у него множество эмоций.

"Я же говорил, чтобы ты улыбался."

Но Ши Юн не улыбался. В его глазах читались страх, ужас и смятение.

В такие моменты было бы лучше если бы он просто спал.

Он всю ночь наблюдал за лицом Ши Юна, который мирно спал в его объятиях.

На рассвете, когда температура начала падать, Ши Юн первым потянулся к нему. Он нежно гладил лицо брата, который лежал на его руках, и в груди у него возникло чувство тяжести.

Празднование дня рождения, подготовленное агентством, совершенно не имело значения. Мысли о Ши Юне не покидали его. Ему нужно было с кое-чем разобраться, поэтому пришлось оставить Ши Юна одного и позвать Мин У хёна к себе домой. Он также попросил Джи Вона позаботиться о еде и одежде.

Работая, он чувствовал тревогу и беспокойство. Однажды он тоже ушёл на работу, и Ши Юн, не предупредив, куда-то ушёл. Но До Юн успокаивал себя тем, что тётушка была дома и всё будет в порядке. Однако из-за беспокойства он решил позвонить ей. Когда она сказала ему, что отправила Ши Юна в школу, он не смог сдержать гнев. Если ученик хочет пойти в школу, кто может ему помешать? Однако у него не было верхней одежды и обуви... Это была ошибка До Юна, ведь не выбросил старые туфли сразу же.

Как только он услышал слова тётушки, тут же направился домой. И в тот момент, когда увидел Ши Юна перед домом, он понял, что значит чувствовать себя плохо.

"Я же купил ему одежду. Я купил ему много хороших вещей."

Но он стоял в изношенной и потёртой школьной форме, настолько старой, что даже не подлежала переработке. Ши Юн смотрел в небо, и под оранжевым светом уличного фонаря он казался призраком, который вот-вот рассеется.

"Я обнимал его множество раз, целовал и всю ночь слушал, как бьётся его сердце. Я знал, что он реален, потому что касался его нежной кожи, но в этот момент он казался мне иллюзией."

На его одежде и волосах было много грязи, словно он катался в грязи.

Это был не путь на выход, а явное возвращение. Стоило ли радоваться, что он вернулся, несмотря на то, что у него был шанс на побег?

"Из-за своей беспечности я чуть не потерял его снова. Когда наши взгляды встретились, и я увидел Ши Юна, смотрящего в небо, я начал сомневаться в том что видел... Его опухшие глаза и разбитые губы. Он вышел и попал в беду? Он должен был меня слушаться. Я же говорил ему не выходить. Если бы он не вышел, то не встретил бы никого и не пострадал бы. Почему он не слушает меня?"

– Ким До Юн.

До Юн, держа чашку с кофе в руках и погружённый в свои мысли, поднял голову только услышав своё имя. Он находился в кабинете Мин У. Врач в белом халате сидел напротив него с недовольным выражением лица.

– Я спрашиваю это, потому что чувствую, что возникнет огромное недопонимание, если Вы не объясните ситуацию должным образом. Мне вызывать полицию?

– Полицию?

– Если оставить его в таком состоянии, он может погибнуть. Недостаток питания, следы побоев по всему телу и разрывы от полового контакта... У него сломана нога и на другой лодыжке более десяти швов от порезов. Это только за вчера и сегодня. Я приходил к Вам домой, чтобы поставить капельницу, и ничего не спрашивал, но теперь мне нужно знать.

Услышав слова Мин У, из уст До Бна вырвался самоуничижительный смешок. Когда это произносил врач, звучало еще более жестоко. Но всё, что произошло из-за него: это только следы и разрывы от полового акта.

Ши Юн бродил по улицам, сломал ногу, поэтому пришлось обратиться в отделение неотложной помощи и наложить гипс. Он вышел без разрешения и вернулся с побоями, а порезы на лодыжке были результатом разбитой лампы. Всё это произошло не по его желанию, но в итоге казалось, что именно он стал причиной этих бедствий.

"Если бы я с самого начала не позволил ему выходить..."

– Я присматриваю за ним. Его побили на улице, гипс ему наложили несколько дней назад, когда подскользнулся в день сильного снегопада. А порезы на лодыжке - это результат разбитой стеклянной лампы сегодня утром. А разрывы...

До Юн почувствовал себя подавленным и провёл рукой по волосам. Он сам понимал, что это были жалкие оправдания. В конце концов, не закончив свою мысль, он просто опустился в кресло.

Мин У молча смотрел на Доюна, который перестал объясняться. Он ждал, когда тот снова заговорит. Как всегда, у До Юна было безэмоциональное выражение лица. Хотя его все считали выдающимся актером с отличной игрой, на самом деле он был очень бесчувственным человеком.

Он не говорил много и не делился своими внутренними переживаниями. Он был сдержанным и серьёзным. В каком-то смысле его можно было назвать искренним человеком. Но это была защитная реакция его характера.

Впервые Мин У встретил До Юна более десяти лет назад. Он пришёл в отделение неотложной помощи из-за усталости от чрезмерного графика работы, а Мин У тогда был интерном в этом отделении. Поскольку знаменитости иногда обращались за помощью, это не казалось чем-то особенным. Однако До Юн приходил довольно часто. Они просто обменивались приветствиями и Мин У рассказывал, что решил специализироваться в области психиатрии.

Став психиатром, Мин У никогда не думал, что До Юн придёт к нему лично.

Так он немного узнал о человеке по имени Ким До Юн: о его прошлом... О том, что бессонница продолжала мучить его даже после завершения карьеры в шоу-бизнесе и о том, что у него есть омегафобия.