Зимняя пора | Глава 122

Как только раздался короткий сигнал вызова, в трубке послышался расслабленный и уверенный голос. Сын Хёк невольно представил, как она, наклонив голову и рассматривая свои длинные ногти, ведёт разговор в своём привычном стиле.

Слегка недовольный её чрезмерной самоуверенностью, Сын Хёк провёл языком по внутренней стороне щеки, а затем, цокнув языком, безразлично спросил:

– У меня есть к тебе вопрос. Это Ку Джин Хёк устроил тебе кастинг на новый фильм режиссёра Пак Хэ Ёна? Или всё благодаря твоим связям?

На такой равнодушный тон Чэ Юн рассмеялась, словно услышала приятную шутку. Это потому, что его чрезмерно спокойное отношение, несмотря на получение неприятных новостей, было очень типичным для Ку Сын Хёка. Она задумалась о том, какое сообщение в прошлый раз так сильно взволновало его и заставило срочно поспешить в отель. Чэ Юн заговорила мягким голосом:

– Я прошла кастинг сама. Ах... Сын Хёк, если ты думаешь обо мне так поверхностно, мне немного обидно.

Её намеренно затянутая интонация выдавала лёгкое недовольство, но это было очевидным притворством. Сын Хёк постучал пальцами по столу и усмехнулся:

– Не может быть. Если вспомнить, как ты ранее спрятала одну вещь и делала вид, что ничего не происходит, это действительно впечатляет.

– Ты не видел платье той куклы? Это было то самое зелёное платье, которое я надевала каждый раз, когда встречалась с тобой. Я оставила его как подсказку.

– Я уже не в том возрасте, чтобы разглядывать одежду куклы.

– Я сделала всё возможное. Пойми меня тоже, многое стоит на кону.

– Так что же? После всех расчётов и размышлений ты пришла к выводу, что это лучший вариант?

Он намекал на то, что пора было перейти к сути дела. Чэ Юн не растерялась и с лёгким вздохом ответила:

– Ну да.

– …

– Как насчёт выпить по бокалу позже?

Её предложение прозвучало до того момента, как Сын Хёк успел ответить. Его взгляд поднялся вверх, хотя из-за угла коридора он видел только стену, казалось, он смотрел прямо на дверь в соседней комнате. Он медленно провёл языком по нёбу, поднял запястье и проверил время, перед тем как без колебаний произнести:

– Сегодня не получится.

– Не получится?

Из динамика телефона раздался голос, полный недоумения. Он звучал так, будто она не верила ответу Сын Хёка. Чэ Юн на мгновение замерла, а затем с лёгким смешком снова заговорила:

– Сын Хёк, я говорю о том, что у меня есть вещица Ку Джин Хёка, которую ты так долго искал. Ты ведь услышал это?

Не знать о вещице, которую он искал у председателя Ку в течение нескольких месяцев, было невозможно. Чэ Юн была полностью втянута в ситуацию, прежде чем познакомилась с Ку Джин Хёком и председателем Ку.

– Но это не сработает.

Тем не менее, Сын Хёк лишь провел рукой по сморщенному лицу, вспоминая Ихёна, который сейчас мучился от высокой температуры и кошмаров, находящегося всего в паре шагов за дверью.

– Ух ты. Говорят, что Ку Сын Хёк отвлёкся на что-то другое. Так это правда?

К счастью, ответ Чэ Юн звучал скорее как интерес, чем обида. Она с энтузиазмом продолжала говорить о слухах и сплетнях.

Сын Хёк некоторое время молчал, а когда она закончила говорить, спокойно произнёс:

– Неважно, если это не сегодня, то просто назначь дату и сообщи мне. Но приходи с теми ребятами, которые помогают тебе, так мы сможем поговорить и закончить всё сразу, не делая лишних движений.

Низкий голос звучал холодно и безэмоционально. Взгляд его глаз был сосредоточен на стене коридора, ведущего в сторону спальни и казался ледяным. Чэ Юн заметила его напряжение и попыталась ответить с характерной для актрисы игривостью:

– Ты уже до этого дошёл? Да уж, наш директор Ку действительно быстро решает вопросы. Ладно, я назначу дату и время и передам это Тэ Сику. Увидимся тогда.

Как только она закончила говорить, Сын Хёк резко положил телефон на стол и откинулся на спинку стула. Он сжимал виски пальцами с такой силой, что это выдавало его внутреннее напряжение. Тэ Сик заметил это и осторожно заговорил:

– Похоже на фракцию. Судя по всему, между ними и Чэ Юн была какая-то перепалка в процессе подготовки.

Он понимал головой, что даже находясь в одной лодке, люди могут думать по-разному. Кроме того, оглядываясь назад, Сын Хёку показалось, что с того момента, как он втянул Ихёна во все эти планы, его подход к решению проблем стал немного более небрежным.

– Детали обсудим при встрече...

– Ку Джин Хёк.

– Ах….

На мгновение Тэ Сик растерялся от неожиданного упоминания имени и быстро сменил тему:

– Пока у нас нет повода беспокоиться об этом. Это был пожар, но после него во время полицейского расследования несколько высокопоставленных лиц были упомянуты. Они будут заняты тем, чтобы успокоить этих людей и предотвратить утечку информации в СМИ.

– Кто-нибудь заметил, что это наших рук дело?

– Пока нет. Но, похоже, это лишь вопрос времени.

Сын Хёк раздражённо провёл рукой по волосам и нахмурил брови. Если Ку Джин Хёк узнает, что они устроили пожар, чтобы вывести Квон Ихёна из здания, он вряд ли останется в стороне. Поняв, что лучше действовать первым, прежде чем тот что-то заподозрит, Сын Хёк вспомнил о ноутбуке, который принёс из ломбарда и хранил в сейфе в углу кабинета. Изначально он планировал потратить больше времени на создание безупречного плана, из которого невозможно было бы выбраться. Но теперь из-за одного Квон Ихёна всё могло пойти наперекосяк. Сын Хёк нервно зажмурился и начал покачивать головой.

Сквозь свет ламп всплывали образы: Квон Ихён на коленях перед Ку Джин Хёком, его лицо искажено унижением, он стоит перед людьми в белой рубашке с кляпом во рту, дрожащий от страха, а его глаза полны ярости и ненависти - всё это было слишком болезненно вспоминать.

Смешанные чувства терзали его: желание схватить тонкую шею Квон Ихёна и сжимать её до посинения, и одновременно стремление скрыть его от любой угрозы. Это были эмоции, которые он никогда не испытывал раньше, и он не знал, как с ними справиться.

Его сердце было переполнено грязными мыслями, оставляющими следы повсюду.

– Чёрт возьми...

Тэ Сик вздохнул глубоко в тишине кабинета и уставился на красное пятно на рукаве рубашки Сын Хёка. Он держал рот закрытым и оставался неподвижным, думая, что Сын Хёк наверное успел заметить следы, которые остались, когда он переносил Ихёна.

– Квак Тэ Сик.

– Да?

Тихий голос Сын Хёка нарушил тишину в тот момент, когда Тэ Сик собирался сказать кое-что важное. Внезапно голос того прозвучал сухо и холодно:

– Узнай у доктора Нам, сколько времени потребуется для того, чтобы Квон Ихён пришёл в себя.

– Да.

– На всякий случай скажи ему оставаться поблизости сегодня ночью. Если что-то случится - сразу сообщи мне.

– Хорошо. А куда Вы собираетесь?

Сын Хёк поднялся с кресла с решительным видом. Когда Тэ Сик спросил его об этом с недоумением, Сын Хёк раздражённо ответил, кивая головой:

– Он же сказал, что не хочет проводить со мной ни минуты... Ни секунды. Нужно угождать больному.

– А, хорошо. Забронировать отель?

– Не нужно. Я иду в офис.

Сын Хёк вышел из комнаты, держа только мобильный телефон, а Тэ Сик опустил голову, глядя ему в спину. Все его указания и действия противоречили холодному тону и выражению лица. Тэ Сик не мог понять, что на самом деле думает его начальник, и с нахмуренными бровями молча повернулся.

– Чёрт возьми... Пожалуй, стоит действительно подумать о переезде офиса.

Старое коричневое здание с окнами, которому было почти 40 лет, страдало от ужасной теплоизоляции. Даже если включить обогреватель и тепловентилятор, воздух лишь слегка прогревался, но не становился по-настоящему тёплым.

Днём это не ощущалось из-за большого количества людей в офисе, но когда наступала холодная утренняя тишина и помещение пустовало, Сын Хёк начинал задумываться о необходимости переезда.

Он уселся на жёсткий диван, где была ободрана обивка и накрылся пледом, пытаясь немного вздремнуть. Вскоре его тело стало затекать от неудобного положения. Устало положив руку на лоб, он глубоко вздохнул. В этот момент его телефон начал вибрировать на столе. Не глядя на экран, он потянулся за ним.

– Алло?

– Алло, хённим. Мне только что звонила Хан Чэ Юн и просила об совместном обеде в 12 часов в ресторане "Давон" в Данчан-доне. Что мне сказать?

Сын Хёк взглянул на часы на стене, стрелка показывала чуть больше 10 часов. Времени было достаточно, чтобы успеть к обеду, поэтому он без особого энтузиазма ответил:

– Так и поступим.

– Понял Вас. Вы ещё в офисе? Я соберу вещи и приеду.

На слова Тэ Сика Сын Хёк медленно поднялся и начал разминать затёкшие мышцы рук и плеч. Вместо того, чтобы ответить, он спросил:

– А Квон Ихён?

– Он ещё не проснулся после капельницы. Разбудить?

– Оставь его в покое.

В памяти отчётливо всплыло изображение Квон Ихёна с бледным лицом, без сил лежавшего посередине широкой кровати. Вероятно, как только тот откроет глаза и поймет, что температура немного снизилась, снова устроит истерику.

Перед тем, как объяснить Квон Ихёну текущую ситуацию с Ку Джин Хёком, Сын Хёк вдруг осознал необходимость накормить его чем-то. Он снова обратился к Тэ Сику:

– Я сам разберусь. А ты сейчас займись тем, чтобы нанять женщину, которая сможет готовить и убираться.

– Ах, Вы имеете в виду домработницу?

– Да. Попроси, чтобы она приготовила что-то лёгкое, что сможет поесть больной.

– Хорошо, понял...

Тэ Сик не успел закончить фразу, как связь прервалась. Сын Хёк посмотрел на свой мобильный телефон и увидел на чёрном экране отражение собственного лица. Похоже, вчера он не зарядил его, и батарея села. Нахмурив брови, Сын Хёк положил телефон в карман и достал ключи от машины.