Зимняя пора | Глава 162. Экстра

– Я не могу это принять.

В углу кофейни, где тихо звучала музыка в стиле нью-эйдж, Ихён, откинувшись на спинку дивана за низким столиком, произнёс эти слова после долгого молчания. Он долго выбирал момент, когда и как заговорить, нарочно бросив эту фразу, словно ничего особенного не произошло, но в ответ услышал лишь тишину. Не зная, что делать, он потянулся к чашке с тёплым американо и поднял глаза. Его взгляд встретился со взглядом Сын Хёка, сидевшего напротив. Тот выглядел так, словно не понимал, о чём идёт речь, и нахмурился:

– Что?

– Дома и счета, оформленные на меня. Я не могу это принять, забери всё обратно.

Оказывается, это был ответ на его недавний вопрос о том, когда они поедут смотреть квартиру. Напряжение в лице Сын Хёка спало. Он положил телефон, который держал в руках, на стол и пристально посмотрел на Ихёна, заставив того почувствовать себя неловко, хотя ему и не в чем было себя винить. Ихён отвёл взгляд и, словно оправдываясь, добавил:

– Я ведь не ждал ничего взамен, просто делал то, что считал нужным. Мне не нужна никакая компенсация.

Если бы это была какая-то более-менее реалистичная сумма, он, возможно, поддался бы этому предложению, но два миллиарда вон казались ему не настоящими деньгами, а скорее игровой валютой. Ихён знал - если откажется принять подарок Сын Хёка, то между ними снова возникнут разногласия, но, несмотря на это, просто взять и принять их - не мог. Он надеялся, что объяснил всё достаточно хорошо, чтобы тот понял, и поднял на него глаза, но выражение лица Сын Хёка было каким-то странным. Не понимая, что это значит, Ихён внимательно посмотрел на него, и тот приподнял уголок губы и сказал:

– У меня ещё осталось, что тебе отдать, но я пошёл на компромисс, решив, что если отдам всё, ты просто потеряешь сознание.

– Что?..

– Но ты уже говоришь, что это для тебя обременительно. Боюсь представить, какова была бы твоя реакция, если бы я отдал тебе всё.

Ихён заранее продумал, как будет действовать, если Сын Хёк попытается его переубедить или сделает вид, что ничего не слышал, но такой реакции он не ожидал и не смог выдавить из себя ни слова. Равнодушная реакция, от которой у него пропал дар речи, показалась Ихёну странной, и он настороженно посмотрел на Сын Хёка, но тот лишь невозмутимо откинулся на спинку дивана:

– Ихён-а, кажется, ты кое-что забыл.

– …

– Чтобы передать это всё обратно мне, тебе придётся заплатить просто огромный налог на дарение.

– Что?

Услышав разговор о налогах из уст Сын Хёка, Ихён потерял дар речи и разинул рот от изумления, но тот продолжил:

– Даже если прикинуть примерно, получится около шестисот миллионов. Я что, должен отдать государству деньги, которые заработал своим потом и кровью?

– Ш-шестьсот миллионов?!

Было много чего, о чём стоило поспорить, начиная с того, что это не совсем честно заработанные деньги, но больше всего Ихёна поразила огромная сумма налога. Он совсем не подумал о налоге на дарение, и в голове у него внезапно всё затуманилось. Ихён просто хотел вернуть то, что ему дали, но его беспокоило то, что исчезнут не его деньги. Заметив это, Сын Хёк сдержал смех, напрягая лицо, но Ихён интерпретировал это по-своему и не смог скрыть растерянности. Сын Хёк попытался успокоить его:

– Я же отошёл от дел и теперь буду жить по закону.

– …

– Я не говорю, что ты должен потратить эти деньги прямо сейчас, просто держи у себя, как будто их нет. Если тебе будет слишком неловко, я поищу какой-нибудь способ.

Конечно, Сын Хёк и не думал об этом, но Ихён тут же просветлел от облегчения. Глядя на его лицо, на котором так отчётливо отражались все его мысли, Сын Хёк сдержал смех. В этот момент завибрировал телефон Ихёна , лежавший на столе.

[Ихён-а, я тут случайно оказался рядом с твоим домом, может, увидимся? Было бы неплохо выпить вместе.]

Это был тот самый хён, с которым он несколько раз проводил ночи. Увидев имя и содержание сообщения, Ихён почувствовал бешенные удары сердца. Он рефлекторно схватил телефон. У него даже не было времени подумать о том, что такое внезапное поведение может показаться ещё более подозрительным. Ихён торопливо посмотрел на Сын Хёка, но тот выглядел как обычно, и было совершенно непонятно, видел ли он сообщение или нет. Сын Хёк, сцепив руки в замок, хрустнул пальцами и безразлично откинулся на спинку дивана. Ихён, словно ничего не произошло, с невозмутимым видом спрятал телефон в карман. Именно тогда Сын Хёк цокнул языком и заговорил:

– Кстати, нам нужно переехать.

– …

– Я не могу позволить тебе жить в доме, где шастает кто попало.

"Он всё видел…" .

Ихён с растерянным видом отвёл взгляд и начал теребить чашку на столе. Затем, тихим голосом ответил:

– Я подумаю.

Избегая зрительного контакта с Сын Хёком, он быстро собрал чашки со стола и произнёс:

– Если ты всё допил, пойдём? Скоро начнётся фильм.

Он чувствовал взгляд Сын Хёка, прикованный к его лицу. Ихён встал и натянуто улыбнулся.

Когда они вышли после фильма, небо уже совсем потемнело. Улица, где находился кинотеатр, была заполнена людьми, готовящимися к Лунному Новому году. Мимо них проходили толпы подростков и подвыпившие люди, хотя было ещё рано. Ихён шёл рядом с Сын Хёком, стараясь не отставать, и пробирался сквозь толпу, когда вдруг услышал удивлённый возглас:

– Ихён хён?!

Ихён рефлекторно повернул голову. В поле его зрения попал кто-то, стоявший перед мясным рестораном и спешно направлявшийся к нему.

– Ох, Ким Чжэ У! Эй, ты куда?!

Спотыкаясь, к нему приближался младшекурсник, оставив позади удивлённые взгляды своих спутников. Он хорошо относился к Ихёну во время учёбы в школе. Ихён совсем не ожидал встретить его здесь, и поскольку армейская служба того и академ отпуск Ихёна пересеклись, они не виделись уже несколько лет. Глаза Ихёна расширились от удивления:

– А, Чжэ У, давно не виделись…

Ихёну тоже было приятно его видеть, и он улыбнулся, но не смог договорить, так как Чжэ У, быстро подойдя, внезапно обнял его. Уловив сильный запах алкоголя, он вспомнил, что опьянение того заключалось в приставании к окружающим и желании обняться. Но когда Ихён осознал это, было поздно, ведь лицо Сын Хёка уже исказилось от недовольства.

Ихён, запаниковав, попытался оттолкнуть Чжэ У, но тот, наоборот, уткнулся лицом в плечо и начал ныть:

– Хён, как же давно мы не виделись. Как Вы поживали? Я слышал, что Вы собираетесь восстановиться в этом семестре, и мне так обидно. Почему ни разу не позвонили? А?!

Словно доказывая, что у пьяного человека откуда-то берётся нечеловеческая сила, его руки крепко обхватили Ихёна. Все попытки оттолкнуть Чжэ У были бесполезными. Чжэ У, наоборот, ещё крепче обнял Ихёна, и тому ничего не оставалось, кроме как отбиваться и поглядывать на Сын Хёка.

– Хёёён, я так скучал по Вам. А Вы по мне не скучали?

– Э? Эээ. Но Чжэ У, отпусти меня…

– Быстро скажите, что тоже скучали по мне, да?!

– Ах, да, да… Я тоже скучал.

Только тогда Чжэ У, казалось, был удовлетворён ответом и отпустил Ихёна, хихикая. Казалось, он был рад встрече после долгой разлуки, но тот был готов провалиться сквозь землю, потому что показывал себя в таком виде перед Сын Хёком. К тому же, он вспомнил сообщение, которое пришло ему в кафе, и забеспокоился, что тот может неправильно всё понять.

– Хён, если Вы восстановитесь в этом семестре, мы будем вместе ходить на занятия, да? Подстроите своё расписание под меня? Я знаю всю информацию о лучших факультативах…

– Эээ… Чжэ У, извини, мне нужно идти…

– А?

Чжэ У, который до этого расплывался в улыбке с полуприкрытыми глазами, только сейчас заметил Сын Хёка, стоявшего рядом с ним, и, ойкнув, отступил на шаг. Затем несколько раз преувеличенно поклонился:

– Ах, так Вы были с другом. Тогда я позвоню в другой раз. Тогда и встретимся… Вы же сходите со мной на обед перед началом учёбы, да?

– Хорошо, хорошо.

Ихён отдёрнул руку, чтобы избежать повторения тех же слов, которые Чжэ У пытался проговорить, снова схватив его за руку, и тот пошатнулся. Друзья Чжэ У, наблюдавшие за этим, быстро подошли и увели его. Ихён, ошеломлённо стоявший на месте после этой суеты, лишь через некоторое время пришёл в себя и схватил Сын Хёка за руку:

– Пойдём скорее.

Поскольку кинотеатр находился не так уж и далеко от дома, они быстро дошли до переулка. Ихён поднял голову и посмотрел на Сын Хёка, шагавшего рядом с ним, но на его бесстрастном лице нельзя было прочитать никаких эмоций. Однако, то, что он ничего не говорил о произошедшем, беспокоило Ихёна ещё больше, поэтому он неловко произнёс:

– Этот парень просто младшекурсник, с которым я дружил в школе. Он услышал, что я восстанавливаюсь, и…

Но не успел он договорить, как его схватили за руку и затащили в дом.