Сообщник | Глава 10
Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
Субботний день выдался свободным - никаких планов, только валяться дома и отдыхать. Я взял пружинный блокнот, который уронил накануне в корпусе инженерного факультета, и, пролистывая страницы, наткнулся на ту, где рисовал Джин Ху хёна.
Черты его лица оставались теми же, но мои чувства к нему менялись день ото дня. Поэтому, когда я рисовал его в разные дни, выражение портрета всякий раз получалось иным. Вот и сейчас я машинально взял карандаш и начал наносить новые штрихи. Лёгкая обида на то, что он до сих пор не выходит на связь, смешалась с нетерпением от желания увидеть его… лицо хёна на рисунке стало резче, чем вчера.
– Скучаю… - вырвалось у меня шёпотом, когда я наносил тени на его черты. Вчера он так тщательно избегал моего звонка, и до сих пор от него не было ни весточки. Устав ждать, я всё же взял телефон.
Как только сообщение ушло, я включил ноутбук и запустил скачанный фильм. Не хотелось сидеть и нервничать в ожидании ответа от Джин Ху. Весь фильм я краем глаза следил за телефоном, но изо всех сил делал вид, что мне всё равно.
Спустя примерно два часа, едва пошли финальные титры, я схватил телефон, чтобы проверить, не ответил ли хён. Но, открыв окно сообщений, почувствовал, как силы покидают меня. Рядом с моим сообщением всё ещё горела пометка «не прочитано». Я подумал было позвонить, но мне показалось, что хён снова сбросит или просто не возьмёт трубку. Поэтому я написал ещё раз:
Прошло десять минут, которые тянулись как десять часов. И вдруг телефон завибрировал. Я подпрыгнул на диване.
[До Юн-а, ты живёшь в Liberty Village?]
Отправитель оказался Сон Мин хёном. А я-то, дурак, уже готов был пуститься в пляс от радости, думая, что это Джин Ху хён. От неожиданности весь мой восторг тут же сдулся, но ответить всё равно было нужно. Опустошённый, я медленно набрал ответ:
Я ем всё без разбора, так что ответил не задумываясь. И тут же вспомнил, что сегодня толком не ел… только перекусывал всякой мелочью, пока валялся без дела. В животе заурчало. А упоминание сашими в сообщении Сон Мин хёна заставило рот наполниться слюной.
[Знаешь «Ханджин Сусан» на перекрёстке Мэхён‑дона? Я скину адрес.]
Я знал это место. Хозяева и атмосфера там простые, домашние, но гордость заведения в том, что через особые каналы они привозят лучшие морепродукты прямо с места вылова. Цены там кусаются. Это популярный ресторан, известный своей свежестью и долгим временем ожидания. Сон Мин хён, видимо, был где-то рядом и написал, чтобы я выходил, как только буду готов, а он пока зайдёт внутрь. Недавно он угощал меня бараниной - и вот снова зовёт поесть. Да ещё и дорогим сезонным сашими…
Я слышал ещё вчера, что он хочет угостить меня ужином, но не думал, что это случится уже сегодня. Неожиданная встреча, но после молчания Джин Ху хёна мне было тревожно, и я быстро оделся и вышел. Тем более от халявного сашими отказываться глупо.
Внутри ресторан гудел шумом и голосами, словно настоящий рынок. Цены высокие, а интерьер, как у простой уличной закусочной. Сон Мин хён уже сидел за круглым столом и, заметив меня, радостно помахал рукой. Сегодня он был одет в тёмные тона, совсем не в его обычном пастельном стиле, и выглядел как-то иначе.
– Ты ещё не ужинал, надеюсь? Прости, что так внезапно вытащил.
– А, нет, всё в порядке! Но тут ведь дороже, чем в других местах…
– Всё в порядке, я же угощаю, - с мягкой, добродушной улыбкой сказал хён и заказал выпить. Сашими и закуски уже были поданы.
Сон Мин хён был по‑своему красив - совсем иначе, чем Джин Ху хён. Черты лица аккуратные, правильные, утончённые, но при этом ни капли женственности или слабости. Наверное, поэтому, когда мы оказывались вдвоём вот так близко, даже у меня, у кого все мысли только о Джин Ху хёне, порой ёкало сердце. Если честно, моя беда в том, что я слишком падок на мужскую красоту.
Сон Мин хён был известен не только на своём факультете менеджмента, но и во всём университете. Студентки с художественного факультета постоянно приставали ко мне с просьбами устроить встречу с «теми сонбэ», с которыми я тусуюсь. Даже Джин Ху хён, с которым я сплю, не принадлежит мне и приходится делить его с Чо Рон нуной. И при всём при этом такой популярный Сон Мин хён умудрился найти время в насыщенный субботний вечер, приехал в мой район и угощает меня ужином. Я просто бесконечно благодарен.
Вкусное сашими, острый суп, варёный краб, которого я даже не заметил, когда успели заказать, - всё это в догонку со сладковатым алкоголем почти развеяло мою тоску. То ли от еды, то ли от того, что рядом оказался другой красивый хён, способный затмить на время мысли о Джин Ху.
Соджу, который заказал хён, был слаще и крепче обычного, так что пился легко. Лицо раскраснелось, и потихоньку начало подташнивать от опьянения. Хён пил примерно столько же, но почему-то только меня развезло. Хотя, может, это и к лучшему… если бы оба оказались в стельку, было бы хуже.
– Хён… спасибо, что ты… дружишь с таким, как я!
– С чего это? Это тебе спасибо, что составляешь мне компанию.
– Такой совершенный человек, как хён… а я полный подонок. Кх-кх!
Из горла вырвался странный звук, то ли кашель, то ли икота.
Я понимал, что на этом пора завязывать с алкоголем, но, честно говоря, контролировать количество было уже поздно. Моё тело давно перешагнуло предел, и хмель лишь набирал силу.
– Ты не подонок. Подонок - это Джин Ху, разве нет?
– А? Джин Ху хён? Этот… хён… да, он подонок… Но откуда ты… откуда ты знаешь? - лепетал я, сам не понимая, что несу. Я даже не заметил, как всплыло имя Джин Ху хёна. Может, я сам проговорился спьяну… В затуманенном взгляде, то теряющем, то на мгновение обретающем фокус, расплывалось красивое лицо Сон Мин хёна, который смотрел на меня и мягко улыбался.
Он сказал, что мне пора домой, так как я был пьян. Но стоило мне пошатнуться, как телефон, лежавший на самом краю круглого стола, соскользнул вниз.
Треск разбитого экрана прозвучал неожиданно громко.
От этого звука я слегка протрезвел. С тревогой подумав, что купил телефон совсем недавно, я поднял его и включил экран.
И в ту же секунду весь алкоголь будто испарился из крови.
[Джин Ху хён _ Пропущенные звонки (18)]
Сон Мин хён уже расплатился и теперь с неожиданно твёрдым выражением лица держал меня за руку, выводя из ресторана.
Джин Ху хён, который два дня игнорировал мои сообщения, видимо, наконец решил поговорить со мной, поскольку оставил целых 18 пропущенных. Мне не терпелось услышать его голос. Сердце снова забилось, голова прояснилась, но ноги будто налились свинцом, я еле переставлял их. Поэтому Сон Мин хёну пришлось поддерживать меня и буквально вести домой.
– Со… Сон Мин‑хён… Ик! Спасибо за… вкусный ужин… ик!
После того как хмель резко сошёл на нет при виде пропущенных от Джин Ху хёна, я больше не пил. Но походка и речь всё равно были как у законченного алкоголика. Временами, пока мы шли, я будто проваливался в сон. Сознание отключалось и снова включалось. Видимо, я всё-таки изрядно перебрал. Моменты ясности были лишь вспышками.
Я почти не мог идти своими ногами, а когда изредка приходил в себя и смотрел вниз, то замечал, что обе ступни висят в воздухе. Похоже, Сон Мин хён нёс меня на спине.
Когда мы добрались до дома, где находилась моя квартира, я почувствовал знакомый запах сигарет. Подняв голову и оглядевшись, я заметил чей-то силуэт, прислонившийся к стене с сигаретой в зубах. Сначала я испугался, приняв его за призрака, но, присмотревшись, понял, что это был Джин Ху хён. Когда-то… давно, во время нашей «холодной войны», он уже приходил сюда, выкуривал пачки сигарет, ночевал на улице и ждал меня. Даже сейчас, будучи пьяным, я почему-то вспомнил именно это. Безнадёжный я человек.
– Значит, всё это время вы развлекались вдвоём?
Услышав его голос, я убедился, что это точно Джин Ху хён. В его тоне чувствовалось крайнее раздражение.
То ли он злился, что я не отвечал на звонки, то ли ему не понравилось, что меня, пьяного в стельку, тащит на себе Сон Мин хён… Скорее всего, и то, и другое.
– Вы вообще часто встречаетесь вдвоём?
– Бля, должны же быть хоть какие-то рамки. Я же сказал - если собираешься с ним увидеться, предупреди меня.
Из-за чего они ссорятся…? И голова раскалывается…
К пульсирующей боли добавился странный звон в ушах. Видимо, я действительно перебрал с алкоголем. Не понимая причины, я чувствовал, как хёны накаляют обстановку, выясняя отношения между собой.
Голос Джин Ху хёна, резко переменившийся на раздражённый, и напряжённые плечи и руки Сон Мин хёна, на котором я висел, - всё говорило о том, что атмосфера накалилась до предела.
А я, будто упав в воду, слышал всё хуже. Голоса хёнов звучали глухо и неразборчиво. К тому же меня неумолимо клонило в сон, сознание то возвращалось, то уплывало.
– Опять начинаешь? Хватит уже, серьёзно. Бля, О Сон Мин, да ты вообще кто такой?..
Было непонятно, то ли это голоса хёнов, то ли уже сон… какие-то обрывки фраз, шум. Кажется, они продолжали ссориться. Но из-за чего?.. Прямо перед тем, как я провалился в сон, меня снова подняли в воздух и бережно уложили в чьи-то широкие объятия.
Запах Джин Ху хёна… Знакомый, родной, по которому я так скучал.
Приземлившись в объятия Джин Ху хёна, словно принцесса, я продолжал бормотать с закрытыми глазами, что не успел даже попрощаться с ним. А Джин Ху хён тем временем уже набирал код от двери. Мой пароль был слишком очевидным - 0905. День рождения Джин Ху хёна…
– Ты ведь любишь меня, да? Не так ли, Рю До Юн?
– И что, можно игнорить мои звонки, а потом шляться с каким-то другим парнем? Можно? Нельзя?
– Сколько вы уже вместе? А? Бля.
Джин Ху хён, не снимая обуви, решительно прошёл внутрь, всё ещё держа меня на руках. Он швырнул меня, словно мешок, на матрас, который так и остался лежать разложенным с тех пор, как я утром встал. Судя по тяжёлому дыханию, он всё ещё не остыл. И тут его рука потянулась к моим штанам. Даже в полусонном, пьяном состоянии я мгновенно понял, что он собирается делать.
– Хё… хён, мне сейчас нехорошо…
Стягивая с меня одежду, лицо Джин Ху хёна было по‑настоящему разгневанным. Как и следовало ожидать, я не мог ему отказать. Я снова стал послушным, как раньше, и покорно отдался в его грубые руки.
С тех пор как мы с хёном начали спать вместе, сегодняшний секс был самым жёстким и грубым. Одежда слетела с меня, будто её разорвали. Я ещё не успел толком прийти в себя, как он резко схватил меня за волосы. Кожа головы болезненно натянулась от его хватки. Физическая боль была ощутимой, но сам факт того, что хён так сильно зол, пугал меня гораздо больше.
В мой приоткрытый от шока рот ворвался наполовину эрегированный член Джин Ху хёна вместе с частью лобковых волос. Тяжёлый запах его тела ударил в нос, и, несмотря на то что меня брали почти насильно, в паху тоже начало разгораться желание. Видимо, я и правда помешан на сексе. Или просто помешан на Джин Ху хёне.
Член хёна сильно прошёлся по нёбу и ворвался глубоко в горло, царапая нежную слизистую у пищевода. Головка грубо стимулировала самые глубокие участки рта, и меня чуть не вырвало.
Он внезапно отстранился и сменил позу. Он буквально швырнул меня на толстый матрас, после чего снял и свою верхнюю одежду, оставшись полностью обнажённым, как и я. Даже в такой момент мой взгляд сам собой скользнул по его блестящему от моей слюны возбуждённому члену и рельефным кубикам пресса. На мгновение меня охватило что‑то вроде экстаза. Кажется, эта грубая, почти насильственная атмосфера лишь подлила масла в огонь моего возбуждения.
Он замолчал на полуслове и вдруг подошёл ко мне с чем‑то в руках. Не знаю, откуда он это взял, но в моей комнате такой чёрной ткани раньше не было. Как и в прошлый раз, хён закрыл мне глаза этой тканью и туго обмотал ею голову. На этот раз он затянул так сильно, будто бинтовал давящей повязкой. Мне даже пришла глупая мысль, что кровь перестанет поступать. Но давление на голову было ничто по сравнению с тем, что последовало дальше. Потому что вскоре член хёна с нечеловеческой силой ворвался в мою ещё не расслабленную дырочку.
Принимать член лёжа на животе с завязанными глазами было для меня делом привычным, но сейчас мне вдруг стало страшно. Пока член хёна не вошёл полностью, я, чтобы перетерпеть боль, сложил руки, будто в молитве, и вытянул их вперёд, упираясь в матрас. Тогда хён перехватил мои запястья и начал туго обматывать их чем‑то. По ощущениям - верёвка или шнур, что‑то гораздо более тонкое, чем ткань. Закрывать глаза мне приходилось часто, но вот связанные руки, которые лишали свободы, вызывали совершенно новый, пугающий опыт. Я чувствовал себя жертвой преступления.
Хён, не обращая внимания на мои мольбы, продолжал туго связывать мне руки, по‑прежнему наполовину войдя в меня. Когда я, лёжа на животе со связанными руками, перестал сопротивляться, он, успокоившись, схватил меня за бёдра и начал распоряжаться моим телом по своему усмотрению. Отверстие горело жаром, будто его разрывали. «Чавк» - член хёна вошёл до самого конца. Я отчётливо чувствовал, как его яички прижимаются к моей промежности.
И начался безжалостный трах. Без предварительной подготовки, без смазки, спешно и грубо, с садистскими толчками - это было совсем не похоже на те страстные, горячие встречи, когда хён, разгорячённый, торопливо брал меня. Сейчас это походило на наказание.
Пот со лба и слёзы из глаз насквозь промочили ткань, закрывающую лицо. Это ведь хён сначала выгнал меня, а потом целый день игнорировал мои сообщения - так с чего вдруг я стал мишенью для его гнева? Обида захлестнула меня.
Вместе со сдавленным стоном Джин Ху хёна я отчётливо почувствовал, как внутри меня разливается горячее семя. Он не спешил выходить… наоборот, несколько раз медленно двинулся внутри, будто растирая собственную сперму вместо смазки, размазывая её по стенкам. Из-за того, что глаза были закрыты, тактильные ощущения, наоборот, обострились. Я остро чувствовал, как его член внутри меня снова начинает набухать. Наши тела вновь плотно сомкнулись без малейшего зазора, и вскоре всё началось по новой. Так мы начали второй раунд. Он был чуть мягче первого, но всё равно оставался грубым.
– С закрытыми глазами о ком ты думаешь? Об О Сон Мине, да?
Сегодняшний секс был слишком тяжёлым для меня, и мой голос дрожал от слёз. Сейчас боль многократно преобладала над удовольствием. Это было мучительно.
Летняя жара, оба покрыты потом, плюс жар секса - комната превратилась в сауну. Джин Ху-хён выругался сквозь зубы и включил встроенный кондиционер. Я включил кондиционер впервые с тех пор, как въехал в эту квартиру. Я сомневался, чистили ли его вообще, но было так жарко, что холодный воздух, дующий сейчас, оказался спасением.
Спустя мгновение, оставив кондиционер включенным, хён вышел из комнаты, и звук закрывающейся двери ударил по ушам.
С руками, намертво связанными, я не мог даже снять повязку с глаз и в панике задёргался. Верёвка на запястьях была затянута очень туго, и я не мог придумать, как освободиться. Я решил хотя бы ослабить повязку на глазах и начал тереться лицом о матрас, борясь с ней довольно долго.
Прошло около пяти минут. Вскоре послышался звук открывающегося дверного замка, и вместе с открывшейся дверью я почувствовал, как горячий воздух снаружи коснулся моей обнажённой кожи. Послышались шаги хёна, который снимал обувь.
– Я купил смазку. Подумал, что тебе больно. Та, что мы использовали раньше, уже закончилась.
Вместе с шуршанием пакета послышался звук, будто выдавливают что-то, как из тюбика зубной пасты. Холодный гель закапал на мои ягодицы, смачивая анус. Я почувствовал лёгкий сладковатый запах смазки и вздохнул с облегчением. Я думал, что он оставил меня так, даже не освободив после секса, но оказалось, что нет. В отличие от прежнего, хён довольно тщательно разрабатывал мою дырочку пальцами с гелем, и моя обида и страх понемногу отпускали. Даже несмотря на то, что я понимал: покупка смазки и нанесение её на тело означает продолжение секса.
Так, с завязанными глазами и связанными руками, кажется, было ещё раза три. Считая то, что было до того, как он выходил, хён кончил внутрь меня четыре раза и один раз на лицо - итого, по меньшей мере, пять раз. Даже для обычно выносливого хёна такое количество было впервые, кажется.
В какой-то момент повязка исчезла. Свет люстры на потолке моей комнаты ослепительно ударил в глаза. Передо мной был хён, всё ещё сидящий на мне сверху, и я не мог понять, сон это или реальность. Настолько я был в состоянии полусна от изнеможения.
Дальше я почти ничего не помню. Судя по всему, я всё-таки отключился, поскольку когда открыл глаза, было уже воскресное утро. Вёревки на запястьях были развязаны, тело было чистым и вымытым, и я был укрыт одеялом. Хорошо, что мне не пришлось самому убираться… уже хоть что-то.
Однако моё тело было в ужасном состоянии. Видимо, грубый секс продолжался и после того, как я потерял сознание: горло саднило, будто его драли наждачкой, а низ живота отдавал такой тупой болью, что я с трудом мог пошевелить ногами.
Хорошо, что сегодня воскресенье. Если бы был будний день, мне пришлось бы прогулять занятия.
Угостить переводчика шоколадкой: Сбер: 2202 2081 3320 5287 Т-банк: 2200 7013 4207 8919