Зимняя пора | Глава 155

Едва Ихён с удивлением распахнул глаза, словно спрашивая, что тот имеет в виду, Сын Хёк резко схватил его под колени и приподнял ноги. Затем он пристально посмотрел на ягодицы Ихёна, оказавшиеся в воздухе.

Ихён, встревоженный от того, что не знал, что именно задумал Сын Хёк, приподнялся на локтях, но в ту же секунду тот наклонился и прильнул губами к его ягодицам.

– Ых…!

От языка, нежно ласкающего чувствительный вход, по спине пробежали мурашки. Изумлённый Ихён с ужасом начал вырываться, но Сын Хёк поднял голову и недовольно посмотрел на него.

– Что, что ты делаешь?! Есть же гель...

Ихён не мог поверить, что человек, который ещё недавно испытывал отвращение к отношениям между мужчинами, вдруг прильнул губами к его анусу. Тем более, имея опыт с другими людьми, раннее подобного никто не делал. Ихён уставился на Сын Хёка и, запинаясь, открыл рот:

– Ты переусердствуешь.

– Переусердствую? Это ты будешь делать чуть позже.

Однако на лице Сын Хёка был лишь лёгкий намёк на раздражение из-за того, что его действие прервали, и никаких признаков отвращения или неприязни. Наоборот, он снова надавил на плечи Ихёна, укладывая его, и раздвинул сомкнутые ягодицы руками:

– Член сосал, а дырку, думаешь, не смогу?

Как только закончил говорить, Сын Хёк снова опустил губы на обнажившееся отверстие. Каждый раз, когда он высовывал язык и нежно облизывал морщинистые складочки, из стоячего члена вытекал предэякулят. Лицо Ихёна было таким горячим, будто его облили кипятком. Он подвигал талией, пытаясь оттолкнуть Сын Хёка.

– Ыкх...ха!

Ярко-красный, твёрдый и возбужденный член покачивался в воздухе, не касаясь ничего. Сын Хёк, казалось, не обращал на это внимания. Он высунул язык, чтобы провести им по отверстию, а затем вставил указательный палец между плотно сжатых складок.

– Ык…

На прерывистый вдох Ихёна наложилось возбуждённое и грубое дыхание Сын Хёка. Казалось, он ещё раз плюнул на отверстие, сжимающее его палец, и начал давить внутрь. Словно что-то ища во влажной слизистой, он вращал пальцем, а затем обнаружил довольно глубоко расположенную твёрдую точку и надавил на неё.

- К-Ку Сын Хёк, хым…!

В этот момент в глазах потемнело, и поясница судорожно задрожала. Ихён попытался избежать стимуляции, извиваясь, но Сын Хёк, наоборот, схватил его за бедро и вставил ещё один палец.

Когда два толстых пальца вошли одновременно, ощущение раскрытия стало ещё более отчётливым. Кроме того, Сын Хёк, ворочая ими в отверстии, еще и лизал языком сморщенный вход, который с трудом раскрывался и сжимался. Каждый раз, когда он усиливал темп, царапая внутренние стенки, с губ Ихёна вырывался пронзительный стон.

– Ха, ых, хы… хым.

Казалось, что не только глаза, но и весь разум пропитались чем-то горячим. Вместе с тем резкое, пронзающее тело чувство не давало прийти в себя. Жар, собравшийся по спине и в нижней части живота, был настолько сильным, что казалось, будто он кончит, если хоть немного расслабится.

Ихён тяжело дышал и вжимался затылком в одеяло. И в то же мгновение Сын Хёк вытащил пальцы из Ихёна и несколько раз провёл по своему члену. Даже этого было достаточно, чтобы с его кончика, который и без того стоял колом до самого пупка, заструилась смазка. Сын Хёк приставил свой член дырочке Ихёна, дрожавшего всем телом, и медленно вошёл внутрь, надавливая.

– Хаык…!

Всего лишь головка и небольшая часть члена вошли внутрь, но пронзительное ощущение пробежало по позвоночнику, и кончики пальцев задрожали. Чувство, как будто со всей скорости несёшься к краю высокого обрыва и прыгаешь в пустоту, охватило всё тело.

Ихён выгнул спину и задрожал. Из напряжённого и возбуждённого члена вытекла густая белая жидкость.

– Хык, подожди, подожди… хы.

Ихён не смог сдержать эякуляцию из-за туго сжатого входа вокруг члена, надавливающего на чувствительную точку, замотал головой и схватил Сын Хёка за руку. Затем он попытался вдохнуть побольше воздуха и, часто поднимая и опуская грудь, еле-еле сделал глубокий вдох.

Однако для Сын Хёка, наблюдавшего за Ихёном, это стало ещё большей стимуляцией. Крепко прикусив нижнюю губу, он вытащил наполовину вставленный член до самой головки и резко толкнул его до конца.

– Хык!..

Ихён вздрогнул от чрезмерного давления, но Сын Хёк не обратил на это внимания. Он схватил того за таз и медленно начал двигать бедрами. Член Сын Хёка, которому и так некуда было больше проникнуть, увеличился в объёме, когда тот увидел Ихёна, у которого покраснели уголки глаз и который крепко сжимал его запястье, словно хватался за спасательную верёвку.

– Хаа, хы, хыын…!

Из-за смазки, сделавшей тугие внутренние стенки немного скользкими, толчки Сын Хёка стали ещё более яростными. Он не давал Ихёну времени на передышку и доводил того до предела.

– Ху… ху.

После эякуляции и продолжающейся стимуляции чувствительного тела в голове Ихёна первой появилась мысль о том, что он скоро умрёт, а не о том, что ему хорошо.

Тело покачивалось вверх и вниз, спина постоянно поднималась, а голова опускалась на одеяло. Каждый раз, когда это происходило, толстый и твёрдый член царапал все чувствительные места внутренней стенки, и Ихён мог только плотно закрыть глаза и еле дышать.

Шлёп, шлёп!

При каждом его движении бёдрами раздавались звуки соприкасающихся тел. Поверх них примешивалось дыхание Сын Хёка, и Ихён невольно сжимался внутри. Тогда Сын Хёк, тихо выругавшись, опустился и навалился своим телом на тело Ихёна, продолжая толкаться:

– Ху… чёрт, Квон Ихён… хык.

– Ах, хы! Ах! К-Ку Сын… хык, Ку Сын Хёк!..

Это было гораздо более настойчивое и агрессивное проникновение, чем все предыдущие разы. Пытаясь избежать обрушивающегося, словно насилие, удовольствия, Ихён невольно отталкивал одеяло кончиками пальцев ног, словно убегая. Тогда Сын Хёк обхватил руками поднимающееся тело Ихёна и, схватив за плечи, с силой притянул его к себе.

– Недостаточно...

– Ахык, ах! Хы…!

– Ху… Недостаточно.

Сын Хёк тяжело дышал, его грудь вздымалась. Он не осознавал, насколько сильно стиснул зубы, крепко держал Ихёна и толкался только снизу вверх. Ихён, которому было тяжело от односторонне обрушивающегося удовольствия, невольно заплакал. Тогда Сын Хёк, смотревший на его лицо, высунул язык и стал собирать слёзы губами.

– Ы, ыхык, хык… хыык…!

Даже во время толчков язык Сын Хёка следовал по следу слёз и в итоге добрался до родинки, расположенной под правым глазом Ихёна. Сын Хёк лизал уже влажное от плача место. Плотно сжатое отверстие непроизвольно сжимало его член, уходящий внутрь. Сын Хёк издал ещё более хриплый низкий стон и до упора вбивал бёдра в Ихёна.

Каждый раз, когда член Сын Хёка расширял внутренние стенки и входил до конца, перед глазами попеременно мелькали белые и чёрные пятна. Вскоре его собственный, снова твёрдо вставший член, прижимался к животу Сын Хёка.

Ихён, не в силах сдержать ощущение эякуляции, которое уже достигло макушки головы, содрогнулся всем телом и достиг третьего пика.

– Ху, ых!.. С-стой!..

Вероятно, заметив оргазм Ихёна по внезапно сжавшимся стеночкам, Сын Хёк начал толкаться снизу вверх с ещё большей скоростью. Ихён, губы которого дрожали, повис на нём, и, не открывая глаз, тяжело задышал и выдохнул:

– Я кончил, хы, Ку Сын Хёк, я кончил…

– Ху, знаю… Чёрт... Ты там внутри так сильно сжимаешь.

Слишком низкий голос прозвучал у уха Ихёна. Однако ему оставалось только всхлипывать и дрожать из-за члена, проникающего внутрь. Сын Хёк, слишком возбуждённый перед оргазмом, впился в шею Ихёна и сильно ударил бедрами. И вскоре, вместе с его эякуляцией, живот Ихёна начал наполняться чем-то горячим.

– Ха… хы… хы, ы…

Чувство полного изнеможения, словно пробежал несколько кругов по стадиону на полной скорости, охватило всё тело. Не в силах справиться с всё ещё дрожащим от оргазма телом, он мог только откинуть голову назад и дышать. Однако Сын Хёк, как будто только начал, оторвался от Ихёна и отвёл бедра назад.

Ярко ощущалось, как горячий член выходит из отверстия, которое долгое время было раскрыто. Не в состоянии поднять верхнюю часть тела из-за отсутствия сил, Ихён лежал, тяжело дыша, и к его губам поднесли бутылку воды. Он поднял глаза, посмотрел на Сын Хёка и слегка наклонил голову. Вскоре прохладная вода смочила его губы и заполнила рот. Сын Хёк, убедившись, что Ихён выпил всю воду, поставил бутылку на тумбочку и вытащил из кармана пиджака пачку сигарет, достал одну и закурил.

– Тебе тоже дать?

Сын Хёк уже был в халате. У Ихёна не осталось сил, чтобы пошевелить и пальцем, но ему хотелось курить, поэтому он колебался. Тогда Сын Хёк, заметив это, подошёл, завернул лежащего Ихёна в одеяло и легко поднял на руки.

– Эй, что ты делаешь?!

– Лежи смирно.

Ихён, встревоженный этим действием, невольно обхватил шею Сын Хёка руками. И тогда рядом с его лицом раздался тихий смешок.