Под багряным небом | Глава 7. Философ

Утро. Лучи солнечного света пробивались сквозь занавески, заливая полупустую комнату мягким золотистым светом. Эйджи открыл глаза и полусонными глазами взглянул на потолок. Впервые за долгое время ему удалось проснуться раньше положенного часа, ведь в последние дни он был занят решением нескончаемых дел.

Ему так и не удалось поговорить с тётушкой Лань, по одной весомой причине. Тётушка Лань будет сильно ругать его, ведь для них мечта о счастливой и спокойной жизни стала чуть ли неотъемлемым кусочком счастья.

Эйджи осознавал, насколько может быть рискованный и опасный шаг в эту глубокую яму, но и также понимал, что нет смысла убегать от суровой реальности всю свою жизнь. Иначе мечта о спокойной жизни так и останется мечтой, а не явью. Осознав эту небольшую истину, он встал с кровати и стал собираться в университет. На сегодня запланирована лекция по политологии, а прочие необходимые вопросы он мог обдумать во время неё.

Зайдя в кабинет, Эйджи обратил внимание, что соседа снова нет. Заняв своё место, он принялся доставать пенал и тетрадь, но лекция совсем его не интересовала. Мысли витали совсем в другом месте, он думал о событиях предыдущего дня и о том, как следует действовать в дальнейшем.

Вглядываясь в окно и озираясь по сторонам, он погрузился в мрачные раздумья, проникаясь унынием окружающей обстановки. Невзрачное место, полное безразличия  ̶  скучающие лица студентов, утративших интерес к обучению. Погода тоже не радовала, которая, как назло, испортилась в неподходящее время. Внезапно его размышления прервал голос, раздавшийся позади:

̶  Порой окружающие нас вещи и настроения людей очень влияют на наше собственное состояние, не так ли?

Эйджи удивился такой зверской проникновенностью этого человека и обернулся. Студент встретил его изучающим взглядом с приподнятым уголком рта. Он отодвинул соседний стул и уселся рядом с Эйджи.

̶  Получается, не только у меня паршивое настроение сегодня? – сказал Эйджи.

Их взгляды встретились, и как бы невзначай возникло странное напряжение, которое было бы трудно описать словами.

̶  Дело не в этом, твой изучающий взгляд на обстановку и хмурое лицо натолкнуло меня на такую мысль.

Удивительно, но его собеседник был более внимательным к окружающей обстановке, чем он догадывался. Эйджи внимательно изучал своего соседа, а точнее его черты лица. Точёное лицо, словно вырезанное резцом. Прямой нос и слегка припухлые губы. Чёрные, как смоль, волосы, аккуратно спадающие на лоб. И что самое красивое и что не всегда можно заметить во внешности японца, так это голубые глаза. Его глаза были чем-то завораживающим, словно в них отражалась глубина океана, где хранили множество тайн. Они не были слишком яркими, а в их тёмных оттенках таилась угроза захлебнуться в этой глубине.

Эйджи неосознанно вспомнил недавний разговор студентов, которые обсуждали «новенького». Постепенно пришло осознание, что на самом деле речь шла о его собеседнике. Он также вспомнил своего соседа, который часто для него занимал место. С этой мыслью он решил сделать замечание:

̶  Извини, но это место… здесь обычно сидит другой человек. Поэтому не мог бы ты освободить его?

На самом деле Эйджи было всё равно с кем сидеть, однако он произнёс замечание, стремясь избежать любой близости в стенах университета.

̶  В этом нет необходимости. Человек, о котором ты говоришь – это я.

Эйджи ничего не ответил, оставив своего собеседника погруженным в безмолвном ожидании. Ему и вправду было неинтересно знать, что за человек - его сосед. Но…

̶  Как тебя зовут? – сосед первым задал вопрос.

Эйджи немного помедлил и со скучающим видом добавил:

̶  Тебе не кажется, что прежде чем спрашивать имя другого человека, надо сначала назвать своё? - Эйджи намеренно придал своему тону оттенок грубости, чтобы донести до собеседника, что ему неинтересно общение, поэтому нет необходимости в таких тривиальных вещах.

̶  А, и правда, зови меня Юки. Юки Накамура.

̶ …

̶ …

̶  А твоё имя?

̶  Акиха Юкари, – Эйджи назвал своё ненастоящее имя. Начавшееся знакомство было уже пронизано фальшью, но это его нисколько не волновало, ведь он привык к такой жизни.

̶  Хм… - его собеседник внезапно над чем-то задумался.

Эйджи слегка напрягся. В своей жизни он никогда не встречал никого, кто бы столь глубоко размышлял о его имени, как вдруг раздался голос:

̶  Акиха… Акиха Юкари… как-то не очень тебе подходит это имя.

«Что? Нет, он сейчас серьёзно?».

Впервые для себя он столкнулся с комментарием по поводу имени, и это слегка кольнуло его по самолюбию. Однако, возможно, в этом была своя прелесть: случившееся освобождало его от необходимости нежелательного контакта. Невзаимная симпатия, как ни крути, избавляла от неудобств, ведь больше не придётся заставлять себя отвечать этому человеку.

̶  Ха… тогда можешь не звать меня, - холодно отрезал Эйджи, намереваясь провести чёткую черту между ними, но неожиданно обнаружил, что это ещё больше привлекло интерес собеседника.

̶  О? Нет, как раз таки буду. Мне нравится такой типаж людей.

̶  Специфичные у тебя вкусы на людей.

̶  Хм…нет, просто такие, как ты довольно сложны. Вы упрямы и холодны, но стоит лишь сблизиться, как начинаете оттаивать и становитесь совершенно другими людьми. Порой вы грубите, надевая маску «равнодушия», словно есть чего бояться? Это интригует и вызывает азарт, тебе так не кажется?

Пока он договаривал эту фразу, его глаза постоянно прищуривались, словно он пытался найти подтверждение сказанному.

«Ха... мне попался какой-то грёбанный философ» - подумал Эйджи.

На самом деле Юки отчасти был прав. Это одна из сотен масок, которую ему приходилось натягивать на протяжении всего своего существования, и он хорошо осознавал это. В глубине души он испытывал страх наткнуться на таких людей, способных читать человека, лишь по жестам, реакциям или эмоциям. Но, несмотря на это, жизнь научила его мастерству обмана, создавая иллюзию, столь тщательно продуманных до мельчайших деталей, что собеседнику никогда не приходило в голову усомниться в правдивости его слов.

Возможно, это было бы неплохим опытом поиграть в такую битву умов и испытать самого себя, если бы не одно «но». Риски слишком велики, и за любую ошибку можно заплатить ценой своей жизни. Эйджи прекрасно осознавал это, но искушение было слишком велико.

«Ладно, покрутим этим дурачком, а потом посмотрим», - подумал он.

̶  Что ж, Акиха, что ты думаешь о теории «начала и конца»?

«Действительно, грёбанный философ».

̶  Что тут думать? То же самое, что «жизнь и смерть»? Жизнь, где ты либо живёшь по своему велению, либо под чужим принуждением, сталкиваясь с неизбежностью обстоятельств. А в итоге сталкиваешься с неизменным финалом. После смерти люди могут оставить от себя только труп и тень заблудшей души. Это то, что называют «концом».

̶  Как пессимистично.

̶  Зато вполне реалистично.

̶ Возможно, с какой-то стороны это может показаться правдой, но… это не относится ко всему. Существуют вещи, что будут находиться в постоянном движении. Так и с людьми… да, действительно, они умирают и не оставляют от себя ничего, кроме трупа. Но разве на этом всё? Труп может стать плодородной почвой для новых жизней, удобрением для растений. Только в таком случае это может стать новым «началом».

Его пример звучал слишком жутко, поэтому Эйджи невольно нахмурился, представляя, как вокруг трупа распускаются цветы красочных оттенков. Пока Юки говорил и размышлял на эту тему, он слегка приподнял уголки рта. Эйджи замер на месте, не в силах отвести взгляд от этой улыбки.

«Странный диалог. Странное знакомство. Сосед оказался недопонятым мною философом. Как будто в дораму попал».

Следующая глава