Зимняя пора | Глава 134

На следующий день, когда Ихён открыл дверь и вышел из комнаты, то сразу же заметил Сын Хёка, сидящего на диване. Он выглядел так, будто ждал его появления, поскольку смотрел в экран выключенного телевизора, сложив руки перед собой.

«Стоит ли мне заговорить первым? Или спросить, помнит ли он о том, что случилось вчера?» - размышляя об этом, Ихён продолжил смотреть. Внезапно тот заметил его взгляд и повернулся.

– ...

Из-за этого молчания было невозможно понять, о чём он думал. Однако по мрачной атмосфере Ихён понял, что Сын Хёк находился не в лучшем настроении.

«Он разозлился из-за того, что я сбежал из больницы? Или вспомнил о нашей встрече в баре?»

Ихён не хотел конфликтовать с ним и отвернулся, направившись к кухне. Но в этот момент услышал неожиданные слова от Сын Хёка.

– Собирай вещи. Квак Тэ Сик отвезёт тебя домой.

Шаги Ихёна остановились. Он не мог поверить своим ушам и снова посмотрел на Сын Хёка, но тот уже уткнулся в свой телефон, как будто ничего не произошло. Было не совсем понятно: может ли Ихён действительно покинуть это место, или слова содержали какой-то скрытый подтекст. Он продолжал стоять в ступоре. Тем временем Сын Хёк заговорил снова:

– Пока я не покончу с Ку Джин Хёком, мои ребята будут следить за тобой.

– ....

– Я предупредил их, чтобы они организовали слежку так, чтобы ты не замечал. Но как только всё уладится, это закончится. Так что больше не переживай и просто занимайся своими делами.

"Неужели он изменил своё мнение после того, как узнал, что я сбежал из больницы?"

Изначально Ихён ожидал, когда такие слова наконец-то прозвучат из уст Ку Сын Хёка: что он может покинуть это место и больше не видеть ненавистное лицо. Но теперь, услышав его предложение уйти, почувствовал отнюдь не радость, а нечто странное. Но даже он не смог бы понять, почему испытывает такие эмоции.

Ихён продолжал стоять, нахмурив брови, и между ними повисла тишина. Казалось, атмосфера стала немного холоднее. Сын Хёк, заметив это, перевёл свой взгляд с телефона на Ихёна. Похоже, он решил, что тот смотрит на него таким взглядом из-за слов о слежке. Сын Хёк сдвинул брови. Однако через мгновение закрыл глаза и начал массировать свои виски пальцами, произнеся:

– Я понимаю, что это может принести неудобства. Но думай об этом, как о компенсации за то, что связался со мной.

– ...

– Нет, лучше думай об этом, как о тех тридцати миллионах вон, которые ты одолжил. Это своего рода сделка.

– ...

– Так будет менее обидно.

Его голос звучал всё тише и тише, заставляя образовавшийся в животе Ихёна узел больно скрутиться. Заметив странно усталый вид Сын Хёка, он сжал кулаки. Ему хотелось понять, причина была в его злости и ненависти к нему, или всё-таки за этими словами скрывалось что-то совершенно другое. Он не мог задать вопрос, и даже элементарно ответить "понял", поэтому продолжал молча смотреть.

Вдруг послышался щелчок, и входная дверь открылась. Натянутый разговор прервался, и Ихён повернул голову, словно хотел избежать всей этой ситуации. Тэ Сик вошёл внутрь и с недоумением посмотрел на них двоих. Также он осмотрел комнату и тихим голосом спросил:

– Вы уже собрали все вещи?

Ихён, прикусив губу, вместо того чтобы что-то сказать, вошёл в комнату и начал складывать вещи в сумку. Вся его одежда была куплена Ку Сын Хёком, так что брать её не было необходимости. Ему осталось упаковать мелочи: нижнее белье и лекарства. Он собрал всё в одну сумку и снова вышел из комнаты, стараясь не смотреть на место, где сидел Сын Хёк.

– Ну что ж, давайте спустимся. Я уже подготовил машину, - сказал Тэ Сик, первым сделав шаг к двери.

Когда Ихён обувался, он вдруг заметил отражение гостиной в зеркале. Ку Сын Хёк продолжал неподвижно сидеть, смотря в экран выключенного телевизора. Ихён стиснул зубы, выпрямился и поднял сумку. Переступить через порог было несложно. Да и слова, застрявшие в горле, тут же растворились, стоило ему окончательно покинуть этот дом.

Если это была последняя встреча с Ку Сын Хёком, то она была самой странной. Самой тихой, пустой и горькой...

– Ихён, передай мне ту банку с лаймом и готовься к закрытию, - сказал Хэ Вон, протянув руку за спиной Ихёна. Он наклонился вперёд и схватил пластиковый контейнер. Казалось, люди стали чаще собираться в помещении, возможно, из-за пронизывающего холода снаружи. Теперь, когда Ихён обслужил всех пришедших клиентов и почувствовал себя немного свободнее, он склонил голову и начал мыть руки.

– Смотри-ка! Я же говорил, что все наши продажи выросли благодаря Ихёну! Взгляни, до этого момента у нас не было столько клиентов.

В этот момент кто-то положил руку ему на плечо. Обернувшись, Ихён увидел улыбающееся лицо своего начальника. Он слегка смутился и улыбнулся в ответ, а начальник дружески похлопал его по плечу.

– В любом случае, Ихён-а, я рад, что ты вернулся. Я думал, что ты ушёл навсегда, и даже жалел, что не относился к тебе лучше, - сказал начальник с улыбкой на лице.

– Вы-то жалели?! Сами же ругали молодых ребят, говоря, что всё равно нет смысла относиться к ним хорошо, - перебил его Хэ Вон.

Слова начальника рассмешили Хэ Вона, и между ними тут же воцарилось неловкое молчание. Начальник удивлённо уставился на Хэ Вона.

– Что? Ого, Мун Хэ Вон, не думал, что ты такой...

– Что я такого сказал? Просто сказал правду.

Начальник продолжал повторять слово «неправда» с обиженным выражением лица, но в глубине души понимал, что всё-таки Хэ Вон был прав. Ихён, наблюдая за этой сценой, прикусил губу и опустил глаза.

– Извините.

– Ох, нет, Ихён-а, тебе не нужно извиняться. Ты ведь говорил, что у тебя были семейные обстоятельства. Когда столько проблем вокруг, порой иногда ничего не замечаешь, даже как быстро летит время.

Как и сказал начальник, его дни были наполненными событиями, что он даже не мог себе представить, что ещё может ожидать в будущем. Однако ему не потребовалось много времени, чтобы взять себя в руки и разгрести весь этот беспорядок в своей жизни. Он захотел вернуться в реальность, поэтому снова работал в этом магазинчике.

После того, как его забрали из бара, Ихён чувствовал себя настолько плохо, что оставил сообщение Хэ Вону и начальнику о том, что некоторое время не сможет работать. Это был последний раз, когда они общались. И с того момента он проводил время в запертой квартире Сын Хёка. Пускай это было вынужденное обстоятельство, но казалось вполне естественным после такого остаться без работы.

Он не собирался оправдываться, но тем не менее его жгла совесть за то ужасное сообщение и прогул работы. Поэтому спустя некоторое время Ихён зашёл сюда, чтобы купить продуктов, как вдруг начальник сообщил, что он не открывал вакансию, чтобы найти нового сотрудника, и всё это время ждал его. Ему стало не по себе, что его ошибку простили, вдобавок сказав, что он всегда может уйти, когда захочет. Это лишь утяжеляло чувство вины, делая ему только хуже. В конце концов, Ихён вновь приступил к работе, скорректировав свой график.

– Эй, Ихён-а, ты уже готов уходить? У тебя же потом выходные?

– Да.

– На улице будет холодно, так что не выходи никуда, лучше отдохни дома. У тебя в последнее время не очень хороший вид.

Ихён натянуто улыбнулся Хэ Вону и, прежде чем покинуть магазин, кивнул им на прощание.

Как только он спустился по лестнице, резкий холодный ветер обдал его лицо. Натянув шарф до носа и зарывшись в него, Ихён направился к дому. Возможно, из-за погоды или времени суток на улице не осталось ни души, даже пьяницы исчезли. Он медленно шёл по пустынной улице под редкими жёлтыми огнями фонарей, засунув руки в карманы.

В этом тихом месте слышались только звуки ветра и шагов Ихёна.

После того, как он покинул дом Сын Хёка, жизнь быстро вернулась в привычное русло. Каждый день, где не было никаких происшествий, казался странным. Но что-то в этом было не так. Это была жизнь, о которой он мечтал, и в этом не было ничего особенного, но в глубине души зияла необъяснимая пустота. Иногда во время коротких перерывов на работе или прогулок по улице его мысли уносились в прошлое. Всплывали образы из давних дней и тут же исчезали.

Тёмная ночь с бокалом вина в руках. Дорога, которую замело снегом. И то синее море... Воспоминания накатывали волной...

"Почему я так тоскую по этим коротким моментам?"

Ихён остановился на месте и опустил голову. Щёки были холодными, но глаза и нос горели, поскольку он поддался нешуточным эмоциям. Было обидно, что его накрывали эти чувства не по-детски, но и винить в этом тоже было некого. Ихён закрыл глаза рукой. Постояв так некоторое время, поднял голову и вдруг ощутил, что на него кто-то смотрит. Он резко обернулся, но перед ним по-прежнему был уже знакомый пейзаж.

"Наверное, мне просто показалось."

Как говорил Сын Хёк, возможно, кто-то действительно следил за ним, но до сих пор он никогда не ощущал на себе чужого взгляда или не замечал ничего подозрительного.

На улице не было никого, кроме него. Ихён покачал головой и провёл рукой по лицу.

"Нужно скорее вернуться домой."

С этими мыслями он снова зашагал по дороге.