Зимняя пора | Глава 148

Казалось, он заснул около полудня, когда солнце было высоко в небе, но, проснувшись и взглянув в окно, увидел, что небо до сих пор оставалось ясным. Всё тело болело, словно он проспал довольно долго, и было сложно понять, сколько прошло времени. Разминая затёкшую шею, Ихён приподнялся, и в этот момент кто-то открыл дверь палаты и вошёл внутрь. Это была медсестра.

– Ой, я Вас разбудила? Завтрак скоро принесут, так что поешьте и можете отдыхать. Мне сказали, что Вы вчера не ужинали.

Он думал, что поспал пару часов и проснулся до заката, но, судя по всему, прошли целые сутки.

Словно в качестве компенсации за то, что долго не мог нормально высыпаться, Ихён только и делал, что спал. Было ли это из-за лекарств, которые ему вводили через капельницу, или из-за накопившейся усталости, он не знал, но, по крайней мере, сегодня, туман в его голове словно рассеялся, и разум был ясным.

Неподходящая ему одноместная палата снова погрузилась в тишину, как только медсестра проверила его состояние и ушла. В вазе у изголовья кровати благоухали свежие цветы, непонятно кем и когда поставленные, а из увлажнителя воздуха, стоявшего у окна, периодически вырывался пар.

Несмотря на это, Ихён безучастно повернул голову к окну, и перед глазами предстало ясное морозное небо. Зимняя пора незаметно подходила к концу. Ему показалось, что за этот короткий период времени произошло очень много событий.

Ихёну сообщили, что в день его похищения суд выдал ордер на арест Ку Джин Хёка и ордер на обыск его особняка и офиса. Это произошло потому, что в доме мужчины, который утверждал, что все убийства были совершены по приказу Ку Джин Хёка, и после этого покончил жизнь самоубийством во время расследования, были обнаружены доказательства, добавившие обвинения в распространении и продаже наркотиков.

Это дело перевернуло мир с ног на голову. Однако Ихён, находясь в больнице и слушая все эти новости, был странно равнодушен. Он просто думал о том, что, похоже, всё закончилось.

Долгое время глядя в окно, Ихён вдруг осознал, насколько близок был от смерти. Это осознание заставило его решиться встретиться с темой, которую он подсознательно постоянно избегал. Он больше не мог прятаться за оправданиями, вроде полного посвящения себя выздоровлению или важности сна - на потом.

Ихён вспомнил лицо Сын Хёка, которое видел в последний раз перед падением с обрыва. Он не мог стереть из памяти момент, когда тот, раненый, нашёл и спас его, а затем, обнимая, упал с ним в море. Ихён не мог забыть ту горячую руку, которая, дрожа, прижимала его затылок, чтобы он не поранился. И тот жест, когда Сын Хёк, оказавшись в воде, разжал объятия и сначала вытолкнул его наверх.

Всякий раз, когда он вспоминал момент, когда Сын Хёк поставил на кон свою жизнь, у него пересыхало в горле. Ему было еще тяжелее на сердце из-за того, что тот всё ещё не пришёл в сознание. От воспоминания о том, как его сердце провалилось в пятки, когда он впервые открыл глаза и услышал, что Сын Хёк в реанимации, до сих пор сжимало грудь.

К счастью, сейчас его перевели в общую палату, но каждый раз, когда Ихён, полусонный, навещал его, то видел лишь Сын Хёка, лежавшего с закрытыми глазами. Он просил медсестру сообщить ему, когда тот очнётся, но, судя по отсутствию новостей, и сегодня чуда не произошло.

Ихён, подталкивая стойку с капельницей, встал и вышел в коридор. Затем привычно направился в сторону палаты Сын Хёка, которая была в конце коридора. Однако, когда он дошёл до конца и оказался перед дверью, через которую уже много раз входил и выходил, невольно нахмурился. Табличка, где должно было быть имя, оказалась пустой.

На всякий случай он открыл дверь, но внутри никого не было...

"Что случилось? Снова перевели в реанимацию?"

Охваченный тревогой, Ихён, подталкивая стойку с капельницей, поспешил к стойке регистрации в центре коридора. Заметив его приближение, медсестра, печатавшая на компьютере, подняла голову, словно спрашивая, что случилось. Он зашевелил губами и осторожно заговорил:

– Палата 701. Пациента Ку Сын Хёка перевели обратно в реанимацию?

– Пациент Ку Сын Хёк? Минутку.

Медсестра, казалось, что-то печатала на компьютере, затем нахмурилась и подняла голову:

– Вы уверены, что его зовут Ку Сын Хёк?

– Да.

– В нашей базе данных указано, что пациент Ку Сын Хёк выписан сегодня утром.

Вместо того, чтобы расширить глаза от неожиданного ответа, Ихён нахмурился и придвинулся ближе к стойке регистрации:

– Пожалуйста, перепроверьте. Как человек, который вчера был без сознания, мог так внезапно выписаться? Его не перевели в реанимацию?

Ихён нахмурился ещё больше, не веря ответу. Как человек, который ещё вчера лежал с бледным лицом, мог выписаться вот так, в одночасье? Кроме того, если бы он действительно пришёл в себя, он бы обязательно навестил его.

– Его состояние ухудшилось? Он вообще приходил в сознание? Вы же говорили, что он без сознания.

– К сожалению, я не могу предоставить такую информацию, так как это личные данные пациента. Смотрите, вот. В нашей системе указано, что он был выписан сегодня утром в 7 часов.

Ему больше не о чем было спрашивать медсестру, которая, казалось, хотела, чтобы он поскорее ушёл. Ихён был в замешательстве. Почему Сын Хёк, когда очнулся, исчез, не сказав ни слова? Как будто пытался сбежать, чтобы его не нашли? Или с Ку Сын Хёком случилось что-то серьёзное?

Сердцебиение Ихёна тревожно участилось. Не замечая, как дрожит, он, пошатываясь, вернулся в свою палату и остановился, увидев двух посетителей, стоящих у его кровати.

– Эй, если лежишь в больнице, то должен объяснить, что произошло… Эй, ты в порядке?..

Увидев Ихёна, входящего в палату с бледными лицом, Ын Хо бросил корзину с фруктами, которую держал. Затем поспешно подошёл к нему, схватил за плечи и, как бы поддерживая, повёл к кровати.

– Как… Вы узнали, что я здесь?

Ихён, не скрывая растерянного выражения лица, посмотрел на своих школьных друзей, навестивших его в больнице. В ответ Ын Хо, удивлённо нахмурившись, кивнул на тумбочку рядом с кроватью.

– Как узнали? Ты сам отправил сообщение.

После этого Ихён повернул голову в сторону, куда смотрел Ын Хо, и увидел незнакомый телефон перед настольными часами. Вспомнив, он понял, что его телефон в последний раз был в руках Ку Джин Хёка.

Едва дотянувшись до мобильника, он разблокировал его, и экран загорелся. Ихён быстро зашёл в приложение и проверил чат с Ын Хо. Сверху экрана Ихён заметил текст, который был отправлен вчера.

[Больница Тесов, Корпус А, Палата 305].

Под ним следовали сообщения Ын Хо, полные беспокойства и удивления, но взгляд Ихёна был прикован к сообщению, отправленному в то время, когда он спал, в котором были только слова с местоположением.

[52, 27 Гавон-ро, 4 этаж]

Предложение того же формата, что и то, которое он получил, когда впервые посетил офис Сын Хёка. Это было сообщение, когда Ихён мог понять, кто его отправитель, даже не спрашивая детали.

Он опустил телефон, крепко прикусив нижнюю губу. Когда худший сценарий, который он себе представлял, исчез, другие мысли снова начали заполнять его разум. Ихён совершенно не мог понять, почему Сын Хёк позвал его друзей, а сам куда-то исчез. Увидев, что тот не может усидеть на месте и постоянно ёрзает, Ын Хо приподнял бровь и открыл рот.

– Эй, тебе вообще можно так резко двигаться?

– Я не так уж и пострадал. Ку Сын Хёк... Куда он подевался? Почему его нигде нет?..

Словно одержимый, Ихён прикрыл глаза рукой и бормотал. Однако Ын Хо, услышав незнакомое имя, нахмурился и тихо выпалил:

– Эм, Ку Сын Хёк, это тот тип с чертовски низким голосом и грубой манерой общения?

– Что?

– Он однажды звонил мне. Всего один раз. Спрашивал, не со мной ли ты. Когда это было? Кажется, довольно давно.

Ихён никогда бы не подумал, что Ку Сын Хёк знает не только номер телефона Ё Ын Хо, но и вообще в курсе о его существовании. Услышав это, он ещё больше убедился в том, кто отправил сообщение Ын Хо с нового телефона. Ихён стиснул зубы и закрыл лицо руками.

– Эй, в чём дело? Что случилось вдруг! Тебе плохо? Позвать медсестру? Эй?

Ихён внезапно начал вести себя странно, и Ын Хо в панике забегал вокруг. Он присел на корточки перед Ихёном и, глядя на его лицо, спрятанное в ладонях, обеспокоенно заговорил с ним, но тот лишь продолжал бормотать, казалось, разговаривая сам с собой.

– Не понимаю. Ничего не понимаю...

– Не понимаешь? Чего ты не понимаешь?

Неужели он больше никогда не встретится с Сын Хёком? Почему тот оставил его и ушёл один? Разве этого он хотел? Что это за неприятное и пульсирующее чувство Ихён сейчас испытывает: желание увидеть Ку Сын Хёка или желание забыть его навсегда?

Он ничего не понимал.

Ихён прерывисто дышал, закрывая лицо руками, и Ын Хо ещё больше паниковал, не зная, что делать. Тогда До Хён, наблюдавший за всем этим сзади, подошёл к Ын Хо, просунул руки ему под мышки и одним рывком поднял, а затем заговорил с Ихёном:

– Должно быть, есть причина, по которой он ушёл. Если вам суждено быть вместе, вы снова встретитесь, что бы ни случилось.

От этих многозначительных слов руки Ихёна медленно опустились. Он поднял голову с озадаченным выражением лица, но До Хён, произнёсший эти слова, просто смотрел на него сверху вниз. А затем равнодушно добавил, глядя на встревоженного Ихёна:

– Тебе нужно поскорее встать на ноги и поправить здоровье. Не заставляй его волноваться.

– Эй, ты же сам не веришь в судьбу! И что это за манера разговаривать с больным человеком? Эй?

– Тихо. Дай ему немного отдохнуть. Мы придём в другой раз.

Ын Хо, злобно сверкнув глазами на холодные слова До Хёна, быстро опомнился и, открыв рот, посмотрел на Ихёна. Он нахмурился, увидев его бледное лицо, и извиняющимся тоном заговорил:

– А, может, и правда? Ихён, кажется, ты недавно проснулся, а мы тебя беспокоим. Быстрее отдыхай. Мы завтра… А, завтра не получится. Послезавтра… Чёрт, в любом случае, мы проверим расписание и придём снова, так что не выписывайся один. Хорошо?

До Хён, не дождавшись ответа, одной рукой вытащил Ын Хо из палаты, пока тот тараторил. Как только они ушли, шумная комната внезапно стало тихой. Ихён, не двигаясь, сидел на кровати, повторяя в голове фразу, произнесённую До Хёном.

– Если вам суждено быть вместе, вы снова встретитесь, что бы ни случилось.

Однако между ними столько всего произошло, что, казалось, им лучше и не быть вместе. Его сердце бешено забилось от мысли, что это мог быть конец. Ихён вздохнул, провёл рукой по лицу и снова взял телефон, оставленный Сын Хёком.

На всякий случай он зашёл в контакты, но, как и ожидалось, от него не было ни одного сообщения.

Ихён опустил голову и закрыл глаза.