Зимняя пора | Глава 144

Ихён закашлялся, сморщив лицо от резкого запаха, который не походил на обычный табачный дым. Едкий травянистый аромат был похож на запах марихуаны, который он иногда улавливал в подворотнях клубов или в туалетах. Ихён продолжал кашлять, отворачиваясь, а Джин Хёк захихикал, заглядывая ему в лицо:

– Неужели ты так реагируешь на такую мелочь? Вы же и кое-что похуже вытворяли с Сын Хёком, разве нет?

Еле сдерживая кашель и не успев вытереть выступившие от раздражения слёзы, Ихён нахмурился и злобно посмотрел на Джин Хёка. Тот в ответ лишь усмехнулся, словно поражённый такой реакцией:

– А, так этот засранец ничего с тобой не делал? Вау… Да он тот ещё фрукт. Водит с собой, приставляет дружков, а сам калечит людей всякой дрянью, о которой никто не слышал...

Бормоча что-то себе под нос, Джин Хёк отошёл от Ихёна и медленно принялся расхаживать по комнате. Затем резко сорвал белую ткань, скрывавшую предметы у стены. Под ней оказались десятки клеток размером с человеческое тело. От вида унылых металлических решёток, заполнивших подвал, у Ихёна побежали мурашки по коже.

"Что это за место? Что, чёрт возьми, здесь происходит?"

Охваченный ужасом и тревогой, Ихён широко раскрыл глаза и, следя за Джин Хёком, начал украдкой шевелить руками. Он точно помнил, что положил телефон в задний карман, но, поскольку руки были связаны, достать его не получалось. Попытался вытолкнуть телефон, используя спинку стула, но всё было тщетно.

Ихён лихорадочно думал, как выбраться отсюда и незаметно для Ку Джин Хёка позвонить в 119, когда внезапно их взгляды встретились. В руке Джин Хёка был его телефон.

– Это ищешь? - спросил он, болтая мобильником. Его экран был включен, неизвестно когда тот успел его разблокировать.

– Знаешь, последним, кто тебе звонил, был Ку Сын Хёк, верно? Удивительно, что у него хватило сил связаться с тобой даже в такой ситуации.

– …

– Но, похоже, кое-чего ты не понимаешь…

Джин Хёк стремительно приблизился к Ихёну, и, одарив его пугающей, безумной улыбкой, наклонился ближе:

– Ку Сын Хёк сюда не придёт.

– …

– Даже если бы он знал, где это место, то не смог бы прийти сюда сам.

Приподняв бровь и усмехнувшись, Джин Хёк отстранился и выпрямился. Затем посмотрел на Ихёна сверху вниз и сладко улыбнулся:

– Его с детства здесь немного… Перевоспитывали. Похоже, из-за этого у него появилась какая-то травма. Он теряет рассудок, стоит ему только оказаться поблизости.

– ...

– Так что не строй пустых надежд и лучше поговори со мной. До прихода ребят, которые будут снимать, ещё есть время.

Услышав имя Сын Хёка из уст Джин Хёка, сердце Ихёна на мгновение замерло, но затем взгляд упал на камеру, установленную прямо перед ним, и дыхание перехватило. Тот явно сказал что-то о "ребятах, которые будут снимать", но Ихён даже не мог представить, что именно здесь с ним собираются делать. Пытаясь скрыть дрожь в ладонях, он сжал их в кулаки, а Джин Хёк вернулся на своё место и заговорил:

– А, точно. Кстати, разве сегодня не шестая наша встреча? Я обещал отдать тебе USB после пятой.

Глаза Ихёна, которые до того были опущены, с отчаянной тревогой метнулись вверх, когда он услышал эти слова. Джин Хёк, увидев в них бурю эмоций, не смог скрыть довольную ухмылку. Он подхватил лежащий рядом ноутбук, вставил в него USB-накопитель, которым тряс перед лицом Ихёна в прошлый раз, и положил его тому на колени:

– Я всегда держу свои обещания. Вот, держи.

Ихён медленно опустил взгляд и увидел папку, в которой был лишь один видеофайл, обозначенный цифрами. Он и представить не мог, что снова столкнётся с компроматом на Сын Хёка, который, как он думал, был уничтожен. Руки его задрожали. Тогда причина, по которой Чан Ян не сделал резервную копию, казалась вполне логичной, и до сих пор никто не пытался шантажировать его этим видео. Ихён был уверен, что оно навсегда исчезло из этого мира.

И вот, спустя девять лет, видео вернулось к нему в руки, но у Ихёна не хватало смелости посмотреть его. Заметив колебания и то, как тот кусает нижнюю губу, Джин Хёк не выдержал, подошёл и сам поднял связанные руки Ихёна, положив их на клавиатуру.

– Просто нажми Enter.

В этот момент из-за маленького, высокорасположенного окна раздались выстрелы, будто кто-то стрелял из ружья. Ихён расширил глаза от ужаса, но Джин Хёк, как ни в чём не бывало, поднял бровь и пожал плечами:

– Кажется, спущенный с поводка пёс кого-то укусил.

Испуганный до смерти настоящими выстрелами, разносившимися по округе, Ихён задрожал всем телом и невольно нажал Enter.

В центре экрана внезапно появился чёрный видеоплеер.

Он стиснул зубы и изо всех сил старался не смотреть видео, но его взгляд вопреки воле медленно скользнул вниз. От шипящего шума, доносившегося из ноутбука, почувствовал, как его покидают силы.

Ш-ш-ш, ш-ш-ш…

Однако что-то было не так. Ползунок воспроизведения под видео продолжал двигаться, но экран оставался чёрным. В недоумении он поднял голову и увидел Джин Хёка, который явно сдерживал смех. Когда Ихён не смог ничего сказать и только тяжело задышал, тот, наконец, округлил глаза и заговорил:

– Ихён, ты такой упрямый. Как можно так глупо выполнять любое поручение, лишь бы избавиться от видео, которого даже не существует...

– Ч-что?..

– Прежде чем заключать сделку, нужно было убедиться в наличии товара. Особенно если имеешь дело с ненадёжным человеком.

Джин Хёк медленно подошёл, захлопнул ноутбук, лежавший на коленях Ихёна, забрал его одной рукой и пробормотал:

– Впрочем, это уже не так важно.

Ноутбука с видео уже давно не было, но взгляд Ихёна всё ещё был прикован к тому месту, где тот лежал. Он слышал слова Джин Хёка, но не мог их осмыслить. Ихён несколько раз шевельнул губами, пытаясь что-то сказать, и наконец выдавил потрясённым голосом:

– Несуществующее… Видео? Но тогда Вы говорили, что видели его…

– Я говорил, что сейчас такие видео можно легко восстановить, но не говорил, что видел.

– …

– Я слышал от господина Ли Чан Яна, что содержалось в том видео. Он сказал, что даже если его сделать чётким с помощью программы, невозможно будет увидеть, что то убийство совершил именно Ку Сын Хёк.

Услышав слова Джин Хёка, произнесённые так небрежно, словно ничего особенного не произошло, Ихён почувствовал, как силы покидают его. Осознание того, что он поставил все на кон ради видео, которое оказалось настолько незначительным, вызвало у него чувство, будто его затянуло в глубокую трясину.

Голова Ихёна медленно опустилась. Заметив это, Джин Хёк усмехнулся:

– И ты даже забрал оригинал, да? И чего же ты так испугался, что пошёл на это?

– …

– И как я уже говорил, у меня и у него повсюду расставлены люди, так что это для нас не проблема.

Ихён боялся многого. Он жил, веря, что видео было уничтожено, но оно снова появилось, и сам факт того, что оно оказалось в руках Ку Джин Хёка, пугал его. Кроме того, его пугало то, как тот говорил, будто знал всё, и то, что Сын Хёк узнает, что видео было снято из-за самого Ихёна. Но больше всего он боялся того, что может случиться с Сын Хёком из-за этого видео, всплывшего спустя девять лет.

Он и так совершал много незаконных действий, и Ихён боялся, что это видео станет единственным доказательством. Он боялся, что снова столкнёт его в пропасть. Это пугало больше всего.

В уголках глаз начали скапливаться слёзы. Были ли это слёзы облегчения от того, что Сын Хёку больше ничего не грозит, или облегчения от избавления от чувства вины, или же сожаления о том, что он слишком поздно всё осознал? Ихён не мог понять причину своих слёз. Они беззвучно падали на колени и тыльную сторону ладоней. Джин Хёк, скрестив руки на груди и сохраняя бесстрастное выражение лица, безучастно смотрел на него сверху вниз.

В этот момент музыка на верхнем этаже внезапно оборвалась, и снова послышался шум, бормотание и звук разбивающихся предметов. Ку Джин Хёк, нахмурившись, поднялся со своего места и двинулся к лестнице.