Sugar Sugar | Глава 10

С каждым днём конфет становилось всё меньше и меньше. Казалось, что их хватит на всю жизнь, но аппетит у мальчишки был просто зверским. Мешок, который я с трудом притащил, уже совсем опустел и стал размером с мешочек с пятью сиротливыми картофелинами. Тогда я понял, что настало время снова собрать должок, и отправился к Олегу:

– Принеси ещё конфет.

Он посмотрел на меня, как на умалишённого:

– Ты что, завёл себе бабу с ребёнком?

Я недоверчиво рассмеялся. Борис и Олег начали о чём-то шептаться, а затем осторожно подошли ко мне. Вопрос, который тихо задал Борис, оказался неожиданно точным:

– А как там соседка, та, что живёт напротив? Она вроде бы постоянно пытается какого-нибудь мужика соблазнить.

В его глазах читался вопрос: «Неужели ты клюнул на эту особу, даже не попытав удачу с моей сестрой?»...

Я уверенно покачал головой, ведь даже словом с этой женщиной не перекинулся.

Олег смачно сплюнул на землю:

– Ну, если так, то хорошо, но будь осторожен. Она любовница сенатора под председательством Ельцина.

Любовница сенатора?..

Я недоверчиво посмотрел на него. Олег, словно удивившись моему неведению, стал ковыряться в ухе и продолжил:

– Она давняя любовница сенатора, ещё со времён его работы в партийном аппарате. Видимо, сейчас он не уделяет ей должного внимания. Я когда в прошлый раз тебя подвозил, она чуть ли не вешалась на меня. Было видно, что ищет нового мужика.

– Да ладно?! - воскликнул Борис.

Я молчал.

Теперь стало понятно, почему Шан не ходил в школу. Сенатору, будь он партийным чиновником или членом парламента, не хотелось афишировать наличие внебрачного ребёнка, как и выставлять напоказ свои недостатки. Отправить мальчишку в обычную школу означало раскрыть его существование.

Во времена моей юности дети партийной элиты, даже незаконнорожденные, обычно учились в престижных лицеях. Но чтобы сын чиновника не умел читать - это уже перебор.

Я взял сигарету и сменил тему:

– Откуда ты всё это знаешь? Я живу по соседству, но вообще не в курсе.

Я перевёл разговор, намекая на его осведомлённость, и Олег оживился:

– Ты что, не знал? Мой отец был личным водителем Агеева.

– Агеева? Того самого «Винни-Пуха»?

Олег кивнул, услышав прозвище начальника милиции.

– Раньше, когда Агеев был начальником, у партийных чиновников была баня, и водители, чтобы не скучать, парковались там и болтали. Кто-то обсуждал блондинку на даче у начальника, кто-то рассказывал, что купил актрисе квартиру в центре. Так я с детства знал, как устроен этот мир. Если получить орден и звезду, то в будние дни будешь ездить в баню, а в выходные обнимать блондинок на даче.

Олег усмехнулся, похлопав себя по груди. Борис презрительно усмехнулся:

– Вот почему ты пошёл в армию.

Олег достал сигарету и засмеялся:

– Да. Я думал, пойду в армию, получу орден и стану генералом! Но в наше время нужно быть благодарным, что хоть в тюрьму не посадили.

– Ты всегда хотел быть военным? - равнодушно спросил я, выпуская дым.

Олег восхищённо посмотрел на меня:

– А ты что, нет? У тебя же характер подходящий!

Я поспешно согласился с ним:

– Верно. Сейчас такого места больше не найти.

Однако Олег как-то странно посмотрел на меня:

– Неужели думаешь о том, чтобы дезертировать, раз зарплату задерживают?

Я быстро замахал руками:

– Ты же знаешь, мне главное, чтобы паёк вовремя выдавали.

– Да, точно…

Это было искренне. Конечно, мне и самому хотелось служить. До окончания училища я рос как сын народа, и выбора у меня особо не было: либо в Академию наук, либо в армию. Здоровьем я обладал крепким, поэтому добровольное поступление в армию было вполне логичным шагом. Так что да, я хотел в армию. После распада Союза ситуация была подвешенной, но мне повезло: Баранников создал новое подразделение и взял меня на должность офицера.

– Если бы не наше подразделение, пайки бы не приходили вовремя. Прежде всего, мне бы хотелось быть сытым.

Олег усмехнулся, наконец-то успокоившись после моего замечания. А потом бросил в мой адрес:

– Мечты у тебя нет... А у меня, между прочим, с детства были крутые и амбициозные мечты!

Слово «мечта» редко можно было от кого-либо услышать. Но он был настроен серьёзно:

– Звезды на погоны... Поездки в сауну на заднем сиденье машины, которую водит личный шофёр... А потом дача, где развлекаешься с блондинкой. Дача трёхэтажная, в Жуковке. Проводишь там выходные, а с понедельника по четверг развлекаешься с актрисой в пятикомнатной квартире в Москве. А потом в пятницу идешь с семьёй на спектакль, где играет эта актриса, а после спектакля спишь с ней в гримёрке. Чудесная мечта, а?

– Да ты, блин, номенклатурщиком* стать хотел! - Борис попал в точку и рассмеялся.

*Номенклатурщик - это разговорное обозначение представителя партийно-государственной элиты (номенклатуры) в СССР и других соцстранах.

– У меня тоже были такие мечты! Звезду на погоны и свой БТР! Для этого нужно было убить не одну тысячу человек. Один убитый - трагедия, десять тысяч - статистика.

– Пытаешься выпендриться, крадя цитаты товарища Сталина?

– Эй, откуда ты знаешь?!

Мы втроём расхохотались. Это казалось невозможным. После войны не было никакого шанса совершить подвиг, да если бы даже и был, то обойти номенклатурщиков, которые родились с серебряной ложкой во рту, всё равно было бы нереально.

В спецназе немного лучше, но итог всегда один: из кожи вон лезешь, рискуешь жизнью, воюя с упёртыми чеченцами, а в итоге получаешь пару орденов, которые на чёрном рынке никому не нужны. А если и не получишь орден, то вместо зарплаты выстоишь очередь с талоном на продукты и получишь мешок картошки. Мирные люди в выходные едут на свои огороды и сажают картошку, пусть даже и на небольшом клочке земли. А мы, солдаты, без выходных, по приказу начальства рискуем жизнью во время командировок и не можем рассчитывать на урожай.

Номенклатурщики всегда избегали опасных мест. Их отправляли в свободные от террора страны, типа Швеции. Там они жили годами и важничали, а затем усердно писали объёмные отчёты, которые никто даже не просматривал. Они даже могли не приезжать в Москву, а оттуда строили карьеру. А когда возвращались, уже достаточно повзрослев, их ставили на высокие должности, что с ними никто не смел равняться. И казалось, что со временем должно было что-то измениться, но видя номенклатурщиков, бывших руководителей с сенаторскими значками под предводительством пьяницы-президента, становилось понятно – перемен к лучшему ждать не имеет смысла.

Тем не менее, несмотря на то, что эти мечты казались неосуществимыми, амбиции у ребят были поистине мужскими. По сравнению с ними, мои детские мечты выглядели просто. В последнее время я часто вспоминал время, проведённое в интернате. Как учитель хвалила меня за помощь младшим и говорила, что я в любом деле пригожусь. А я же всегда отвечал:

– Ничего, когда вырасту, стану учителем.

Я усмехнулся и выпустил дым.

Каким же молодым и глупым я был...

Со своей мечтой работать за 30 000 рублей, присматривая за детьми целый день. В наше время 30 000 рублей - это едва ли 30 долларов. Разве на них можно хоть что-то купить? Да и зарплату выплачивают с задержками.

– Учитель…

Глаза Олега загорелись от моего бормотания.

– Что?! Ты с учительницей замутил?! Ты пытался завоевать её расположение, принося ей конфеты?!

Борис услышал его и хотел влепить мне подзатыльник с криком: «Бесстыжий!», но я увернулся и схватил его за руку.

И солдаты снова не удержались от аплодисментов, наблюдая за практическим применением прикладной системы ближнего боя своего инструктора.