Дорогая извращённая мечта | Глава 8

Загнанный в тиски депрессии, которая то затихала, то вновь обострялась, Чжэ Ан полагал, что если и умрёт, то, скорее всего, покончив с собой.

Но ему хотелось дожить до тридцати. Без особых причин, просто многие придают этому возрасту какое-то значение, и ему казалось, что так и надо. В конце концов, о тридцатилетии сложено немало песен.

Чжэ Ан, как и другие, надеялся, что когда ему исполнится тридцать, жизнь станет хоть чуточку интереснее, что он найдёт причину жить и привяжется к этому миру.

Но тридцать лет миновало, тридцать два, тридцать три, а его жизнь оставалась прежней. Дни тянулись однообразно и скучно, и даже созерцание плывущих по ясному небу облаков вызывало внезапное желание умереть.

По дороге на работу ему хотелось, чтобы ехавший сзади грузовик раздавил его машину. В больнице, куда он обращался в надежде излечиться, ему представлялось, как здание обрушится, погребая его под обломками.

Умываясь, чтобы смыть с себя всю грязь, он мечтал захлебнуться в горсти воды.

Конечно, все это оставалось лишь в его фантазиях, и он думал, что смерть не так уж и желанна для него. Но после того, как незначительный случай подтолкнул его к решению умереть, он ни разу не засомневался в своих действиях, и Чжэ Ан осознал, насколько сильно он желал смерти.

– …Угх, хык, это не должно было так… угх…

Внезапный, леденящий душу звук вывел Чжэ Ана из оцепенения. Также был слышен звук, словно что-то тащили по полу, а также звук, похожий на стон животного. В этой какофонии он ощутил, как его тело несколько раз поднимают и опускают.

Чжэ Ан застонал и открыл глаза, ощутив прикосновения к щеке. Сфокусировав взгляд, он увидел лицо Со Чжэ Рима, склонившегося над ним. Со Чжэ Рим, опираясь руками о колени, широко улыбнулся, увидев, что тот очнулся.

– Пришёл в себя?

Но был ли это Со Чжэ Рим? Этот вопрос возник у него в голове, настолько незнакомым казалось его лицо. Вроде бы это был Со Чжэ Рим, но от него исходила совершенно иная аура, нежели от того, кого он знал раньше. Чёрная кепка и перчатки тоже были не в его стиле.

Карие глаза, полные недоумения, метались из стороны в сторону.

– Где… где я…?

– Неважно, где ты. Важно, что я собираюсь сделать.

От этого холодного ответа Чжэ Ан замолчал и огляделся. Он лежал на полу старого склада. От одеяла, на котором он лежал, исходил затхлый запах старой ткани, который смешивался с ароматом парфюма от пиджака Со Чжэ Рима, накинутого на него, вызывая головокружение.

Чжэ Ан медленно оглядел своё тело. Он почувствовал острую боль в запястье и, осмотрев его, увидел белую повязку. Значит, попытка порезать вены не была сном. Как ни прискорбно, она снова провалилась. Чжэ Ан устало закрыл и снова открыл глаза.

– Угх, угх!

В этот момент снова раздался голос, который он едва слышал, находясь в полусознании. Чжэ Ан повернул голову в сторону звука. Из-за растерянности он не заметил, что здесь были не только он и Со Чжэ Рим.

За потрескивающим костром стояло несколько мужчин в чёрных костюмах, а в центре, на коленях, со связанными руками, сидел мужчина в потрёпанной одежде.

Растерянный Чжэ Ан вопросительно посмотрел на Со Чжэ Рима, нуждаясь в объяснениях, а тот опустился на одно колено рядом с ним.

– На удивление, мой хён совсем не слушает, что ему говорят.

Чжэ Ан, ещё не до конца осознавший происходящее, застыл, как статуя. Со Чжэ Рим слегка нахмурился и спросил:

– Опять пытался умереть?

– …

– На этот раз вскрыв вены?

Несмотря на серьёзность ситуации, в голосе Со Чжэ Рима звучали лёгкие нотки веселья, что сбивало с толку.

– Ах… но люди так просто не умирают.

Со Чжэ Рим снова встал и жестом подозвал мужчин напротив. Они подтащили к нему вплотную худощавого мужчину с заклеенным ртом. По цвету кожи и чертам лица было ясно, что он иностранец, от которого сильно пахло потом.

– П… пощадите… спасите…

Слова, полные ужаса, были приглушены клейкой лентой. И этот голос был таким же, как стон, который Чжэ Ан слышал в полусознательном состоянии. Мужчина весь дрожал и был мокрым от пота.

– Что ж, смотри внимательно.

Со Чжэ Рим взял у стоявшего рядом мужчины длинный и острый нож, похожий на те, которыми разделывают рыбу, и тут же встал перед мужчиной. Схватив его за связанную руку, он одним движением полоснул по запястью.

– Ы-а-а!

Вместе с приглушённым лентой криком на пол брызнула кровь.

Глаза Чжэ Ана расширились от ужаса до предела. Он тут же вскочил и бросился к Со Чжэ Риму.

– Что ты творишь?!

Со Чжэ Рим лишь слегка наклонил голову в ответ на его крик и снова поднял остро отточенный нож. Чжэ Ан в итоге не схватил Со Чжэ Рима, а встал перед связанным мужчиной, загораживая его.

– Ох... нож опасный.

– Хватит… не надо…

– Отойди.

– Ты… ты злишься? Давай ты не будешь этого делать, а лучше поговорим?

Но Чжэ Ан не успел договорить. Со Чжэ Рим, подняв руку, в которой не было ножа, тут же ударил Чжэ Ана по щеке.

– …!

С оглушительным звуком удара Чжэ Ан рухнул набок. Падая, он рефлекторно выставил руку, чтобы смягчить удар. В запястье, которое ещё не успело зажить, вспыхнула нестерпимая боль, а в ухе, получившем удар, зазвенело.

Но, шатаясь, Чжэ Ан снова встал и преградил путь Со Чжэ Риму. Даже в помраченном сознании он понимал, что должен остановить его. В глазах Со Чжэ Рима читалось намерение совершить убийство.

Наблюдая за отчаянными попытками Чжэ Ана, Со Чжэ Рим провёл рукоятью ножа по затылку и тихо рассмеялся.

– Что ты пытаешься сделать?

– Не надо так. Я, я виноват, прости. А...?

– Отойди.

– Чжэ Рим-а, прошу…

– Я сказал, отойди.

– Пожалуйста, Чжэ Рим… ох.

Сильный удар, словно пронзивший живот насквозь. Чжэ Ан схватился за живот, опустился на колени и закашлялся. Со Чжэ Рим ударил его ногой в живот.

– Я не хочу тебя бить, хён. По-хорошему отойди.

Голос был тихим и спокойным, словно ничего не произошло. Со Чжэ Рим ждал, что Чжэ Ан поднимется, но тот лишь продолжал кашлять, не в силах выпрямиться. Тогда Со Чжэ Рим решил сам наклониться к нему. Он присел на корточки, разведя колени в стороны, и указал острием ножа на мужчину.

– Человек на самом деле удивительно живуч.

– Ху, ых…

– Посмотри, я всего лишь немного порезал его, ровно настолько, насколько ты пытался покончить с собой, а он всё ещё жив.

Чжэ Ан поднял голову. Но посмотрел не на мужчину, на которого указывал Со Чжэ Рим, а на самого Со Чжэ Рима. Он хотел убедиться, что человек, стоящий рядом с ним и говорящий такие жестокие вещи, действительно Со Чжэ Рим.

– Итак, смотри внимательно, если хочешь умереть, порезав вены.

Со Чжэ Рим выпрямился и подошёл к мужчине, который корчился, пытаясь остановить кровь из порезанного запястья. Со Чжэ Рим наступил ему ногой на плечо, пригвоздив к земле. Лезвие ножа, который держал Со Чжэ Рим, блеснуло в темноте.

– Вот так нужно резать, чтобы перерезать вены.

Пока Со Чжэ Рим орудовал ножом, мужчина издавал душераздирающие крики, словно ему резали горло, и неестественно извивался. И в то же мгновение леденящий душу голос вонзился в сознание.

– Они живучие, как тараканы, и цепляются за жизнь всеми силами.

Чжэ Ан закрыл рот рукой, не в силах поверить своим глазам.

Внезапный и сильный шок заставил реальность ощутиться чуждой. Всё вокруг поплыло, зрение помутилось. Чжэ Ан задыхался, судорожно глотая воздух, и думал: "Это сон, ужасный кошмар". Но, словно насмехаясь над ним, повторяющим, что это сон, тошнотворный запах крови и душераздирающие крики обрушились на Чжэ Ана, готовые поглотить его целиком.

Он отвернулся, не в силах больше смотреть. Даже не видя происходящего, он слышал звуки разрезания и душераздирающие крики, от которых волосы вставали дыбом по всему телу.

– Ха, ах…

Дыхание сбилось, не хватало воздуха. Он не понимал, почему Со Чжэ Рим внезапно стал вести себя как психопат, и кто этот иностранец.

Хрипы мужчины, пытавшегося остановить кровь из порезанной руки, постепенно стихали. Чжэ Ан отчаянно старался не смотреть в его сторону, умоляюще глядя только на Со Чжэ Рима.

– Что… что ты делаешь?! Со Чжэ Рим, з-зачем ты убил человека…?!

– Ты собирался умереть, не узнав ничего?

– Что…?

Со Чжэ Рим усмехнулся, вытер кровь, брызнувшую на щёку, тыльной стороной ладони и бросил нож на пол. Стоявший рядом мужчина в костюме вытер окровавленный нож и вложил его в ножны. Все его действия были отточенными и естественными, что вызывало ещё больший ужас.

Чжэ Ан, замерев от шока, лишь смотрел на Со Чжэ Рима, идущего к нему. Со Чжэ Рим бросил перчатки, которые держал в руке, в железную бочку с горящим огнем, снял кепку, взъерошил волосы и остановился перед Чжэ Аном. Тень Со Чжэ Рима, стоявшего спиной к свету, затемнила поле зрения Чжэ Ана. Мужчина перестал стонать, и вокруг воцарилась зловещая тишина.

– Я же ясно сказал, что умереть не так-то просто.

– Ты…

– Я всё подробно объяснил, а ты снова хотел умереть.

– Но… но даже если так, зачем…

– Да чтоб тебя…

Со Чжэ Рим, проглотив ругательство, посмотрел на Чжэ Ана ледяным взглядом.

– Это ты должен извиняться передо мной за то, что я дважды видел, как ты пытаешься умереть.

Со Чжэ Рим нахмурился, словно испытывая боль, тихо вздохнул и кивнул подбородком в сторону неподвижного мужчины.

– Сожги и его.

В голосе сквозила усталость и небрежность, словно речь шла о выбросе мусора. Мужчину с порезанным запястьем поволокли прочь. Чжэ Ан, тяжело дыша, снова и снова прокручивал в голове слова Со Чжэ Рима. Если он не ослышался, то он приказал его сжечь и кого-то ещё.

– Что это значит? … Сжечь его? Кого ещё…?

– Тебе незачем это знать.

– Скажи… Скажи мне, Чжэ Рим-а.

Он, передвигаясь на коленях, сократил расстояние и схватил Со Чжэ Рима за рубашку, когда тот попытался уйти. Он так сильно вцепился в ткань, что чёрная рубашка сморщилась под его рукой.

– Ах, я не могу отказать тебе, когда ты называешь меня по имени.

Со Чжэ Рим закрыл глаза, а затем открыл их и, остановившись, глубоко вздохнул. Затем он накрыл руку Чжэ Ана, сжимавшую рубашку, своей и разжал её. Чжэ Ан, отступая, отчаянно пытался за что-нибудь ухватиться. Со Чжэ Рим слегка оттолкнул руку Чжэ Ана и тихо усмехнулся.

– Так ты… ты всё это время… постоянно… занимался этим…?

Говорить ему или нет? Глаза, полные задумчивости, медленно осмотрели Чжэ Ана. Но Со Чжэ Рим в конце концов покачал головой.

– Я не хочу говорить.

– Почему…?

– Я боюсь, что ты возненавидишь меня.

– Что ты имеешь в виду? Чжэ Рим-а, я правда ничего, ничего не понимаю…

Он попытался продолжить, но его затошнило, и после нескольких позывов рвоты изо рта Чжэ Ана хлынула прозрачная жидкость. Он не был настолько глуп, чтобы не понимать, какой смысл был вложен в слова "Я не хочу говорить".

– Кхык…

Чжэ Ана вырвало рядом с Со Чжэ Римом. Поиск причин или объяснений были не так важны, как сама ситуация, развернувшаяся перед глазами. Она была настолько отвратительной, что он не мог этого вынести.

Человеку отрубили запястье, и по приказу сплочённо действовали какие-то бандиты. Смешанный с кровью хриплый стон другого человека был первым в его жизни ощущением неприкрытого ужаса. И всё это казалось таким знакомым для Со Чжэ Рима.

– Кха…

Со Чжэ Рим тихо цокнул языком и похлопал Чжэ Ана по спине.

– Ты в порядке?

Чжэ Ан отчаянно попытался встать, чтобы вырваться из рук человека, который совершил убийство. Почувствовав сильное головокружение, мир на мгновение исказился. Чжэ Ан, шатаясь, пытался устоять на ногах, но не смог пройти и нескольких шагов, как рухнул. Не успев упасть на грязный пол, Со Чжэ Рим легко подхватил Чжэ Ана одной рукой.

Перед глазами всё быстро поплыло. Последнее, что он увидел, прежде чем его глаза окончательно закрылись, была рука Со Чжэ Рима, обнимающая его за плечо. На безымянном пальце левой руки Со Чжэ Рима сверкало кольцо, точно такое же, как и у него.