Неверность омеги | Глава 55
Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
Когда я открыл глаза, то понял, что нахожусь в нашей спальне в Сеуле. Солнце стояло высоко в небе. Сначала я подумал, что из-за сильной усталости во время похорон просто проспал весь день, словно потерял сознание. Однако тяжёлое ощущение внизу живота говорило об обратном.
Смутные воспоминания о похотливых утехах, то ли во сне, то ли наяву, начали постепенно проясняться. Конечно, не все воспоминания вернулись. Я был почти без сознания, а иногда и вовсе терял его… Когда я вздрагивал от ощущения толчков, то оказывалось, что я в другом месте и в другой позе, но утехи продолжались. Спальня, диван, пол в гостиной, ванная комната, журнальный столик, даже у окна в гостиной - меня трахали и трахали, пока по ногам стекала смазка и сперма.
Это было в основном одностороннее удовлетворение похоти хёна, но не помню, чтобы я активно сопротивлялся. Чёрт, так и знал… Во время гона альфы омега часто превращается в тряпичную куклу, практически полностью ослабевая. Если нет доказательств согласия омеги на секс, это можно расценивать как изнасилование.
Проблема в том, что в паре или семье юридически невозможно привлечь к ответственности альфу, который насилует омегу во время гона. Мне оставалось лишь винить себя за то, что я знал о приближении гона хёна, но не держался от него подальше. Но что я должен был делать?… Это же не обычная ситуация, а похороны…
Воспоминания становятся всё более конкретными и чёткими. Член хёна, входящий в меня, был очень горячим, а его запах был в несколько раз сильнее обычного. Ну конечно, ведь это был гон. Хён, движимый желанием гона, яростно трахал меня, тяжело дыша во время толчков. Даже когда я несколько раз терял сознание, не в силах справиться с его выносливостью, его прерывистое дыхание не прекращалось.
– Как в первый раз… Твоя дырочка опять узкая… Ох… Оказывается, если не трахать тебя месяц, снова станешь как девственник…
– Блять, ты точно месяц воздерживался? Почему дырка такая раздолбанная…
Хён трахал меня много раз в течение долгого времени, и под утро… Мои внутренние стенки немного растянулись из-за микротравм и приобрели форму его члена. Обычно так и происходит во время непрерывного соития, которое длится больше суток во время гона или течки. И он то говорил в самом начале, что «снова чувствую себя как с девственником после долгого воздержания», то ближе к концу: «как ты умудрился так раздолбать дырку, если воздерживался». Раньше я бы пропустил это мимо ушей или даже возбудился, но теперь, когда мои чувства изменились, мне было неприятно это слушать.
В конце концов хён кончил несколько раз. Прижав меня к журнальному столику и яростно трахая, он неожиданно раздулся внутри меня и заполнил всё пространство. Когда хён извергал сперму мне в живот, я, крича от боли, колотил по стеклянному столику. В подтверждение этого моя правая рука до сих пор была опухшей и красной.
Меня терзали все эти сцены секса. Я схватился за голову и вздохнул, и тут дверь в ванную открылась, и хён, голый и довольный, вышел из неё. Вообще… Он полностью потерял совесть, так меня изнурил, а сам выглядит так, будто полон сил.
– Хорошо спалось? Поспи ещё, чего проснулся?
– Надо позвонить маме и сказать, что мы благополучно добрались. Как приехали, сразу занялись сексом, так что у нас не было времени.
Хён вёл себя так, словно мы вернулись к обычной жизни, как до расставания. Он как ни в чём не бывало высушил голову полотенцем, подошёл ко мне и уселся на кровать. Кровать наклонилась под его весом и моё тело слегка сползло в его сторону. Его голое бедро коснулось моего плеча, и он привычно погладил меня по плечу и спине. Как будто это нежные прикосновения между любящими супругами…
Я оглядел комнату и увидел в углу тот самый чемодан, с которым хён уехал. Как будто он не паузу взял в наших отношениях, а просто съездил в командировку. Что ж… Это ведь его квартира, так что он имеет право здесь жить. Но мне бы хотелось, чтобы он прекратил эти ласки, как будто собирается снова забраться ко мне и потрахаться.
– Ну да, у меня был гон, и мы классно потрахались, знаешь ли. Похороны закончились три дня назад.
Что?! Я думал, что прошла всего ночь, а тут три дня?! В голове всё перемешалось.
– Может, пообедаем где-нибудь? Пока я жил отдельно, в торговом центре на первом этаже открылась новая лапшичная.
Не считая моментов, когда он пихал мне что-то в рот между сексом, скорее всего, я три дня ничего не ел, но, как ни странно, у меня совсем не было аппетита. Сейчас мне нужно решить более важные дела, такие как работа и отношения с Сан Квоном. И самое главное… Я должен решить, продолжать ли этот брак.
Я лежал неподвижно, исполняя свою пассивную роль, но моё безразличие было слишком очевидным. Хён, не скрывая раздражения, громко цокнул языком и слез с меня. Он сразу же надел летнюю рубашку-поло и принялся прихорашиваться, глядя в зеркало.
– Мы же договорились взять время подумать над нашим браком.
– Верно. Целый месяц? Прошло больше времени, чем я думал. Кстати, ты в курсе, что мой день рождения уже прошёл?
День рождения хёна, как назло, приходился всего на день раньше дня смерти отца. Но так как кончина произошло после дня рождения, в этот раз я не мог даже использовать смерть отца как предлог, чтобы не отмечать его день рождения. Хотя, если честно… мне нисколько не стыдно и я не чувствую неловкости. Хён, кажется, ждал, что я извинюсь или как-то заглажу ситуацию, но…
– Хён, так что ты решил? Хочешь попробовать начать сначала?
Наконец-то я это сказал. И на красивом лице хёна появилась трещина. Кажется, он этого не ожидал. Он уехал из дома и перестал выходить на связь, игнорируя то, что я получил травму из-за его матери… И когда мы подошли к развилке, где нужно решить, восстанавливать отношения или разрывать их, он продолжал совершать отрицательные поступки, а теперь, когда развод уже неизбежен, он не может с этим смириться.
– Ты постоянно цеплялся за меня, прося выйти за тебя… Чёрт, кто тебе позволил?!
– Развод? Тебе хочется развода? Ты понимаешь, что сейчас говоришь? Знаешь, как тяжело обратно забрать свои слова, как ты смеешь…?!
– Я понимаю. И не собираюсь забирать свои слова обратно… Я говорю это всерьёз, я готов к разводу.
Когда я произнёс это вслух, оказалось, что это не так уж и сложно. Почему я раньше боялся. Разве мир рухнет от того, что я расстанусь с хёном? Это ведь совсем не так.
– Если ты сейчас говоришь о разводе, почему ты раздвинул ноги во время моего гона? Чего ты вообще хочешь?
– Просто так совпало, и я не мог ничего сделать…
– Да что ты говоришь! Ты постоянно звонил и просил вернуться домой, цеплялся за меня, а теперь вдруг вот так?! Тебе просто тяжело из-за смерти отца?
Я посылал ему сообщения с вопросами о том, как он добрался, всего несколько раз после расставания, поэтому нельзя сказать, что я цеплялся за него. В течение последних трёх недель месяца я был сосредоточен только на романе с Сан Квоном. Вспомнив Сан Квона, левая часть груди болезненно сжалась. Независимо от того, как сложатся мои отношения с Сан Квоном, я должен поставить чёткую точку в отношениях с Ки У хёном. На самом деле… Я должен был сделать это давным-давно.
– …Сейчас тебе трудно здраво мыслить из-за похорон отца. Давай пока прекратим жить раздельно… И ещё немного подумаем о наших отношениях. Хорошо?
Даже если я говорю, что не нужно больше тянуть время, он всё равно настаивает… Не дожидаясь моей реакции, хён быстро выскочил из дома. Судя по тому, что он не взял с собой ни чемодан, ни другие сумки, он просто ненадолго вышел. Как будто он боялся: если я продолжу настаивать на разводе, ему придётся поскорее уйти. Но в любом случае, моё решение уже принято.
Как только хён вышел, я позвонил руководителю. Я собирался объяснить, почему не выходил на связь в течение последних нескольких дней, но оказалось, что мои коллеги считали мое отсутствие вполне уважительным. Оказывается, в компании дают 5 дней отпуска в связи со смертью родителей, и сегодня последний день, так что все считали, что я не выйду на работу.
Сегодня должен был состояться просмотр финальной версии рекламного ролика LK Fashion. У меня была возможность взять оставшиеся дни отпуска, но я наспех оделся и вышел на работу во второй половине дня. Сотрудники были поражены моим «чрезмерным энтузиазмом» – тем, что менеджер Ю, хромая, вышел на работу сразу после похорон отца. Но на самом деле дело было не в рвении к работе. Я вышел на работу только для того, чтобы встретиться с Сан Квоном, с которым не мог связаться, в день показа рекламного ролика.
Показ состоялся в главном здании LK Fashion. Из-за спешки было много поводов для беспокойства, но, к счастью, реклама получилась довольно удачной. К счастью, даже у придирчивого директора Сан Квона не возникло серьёзных замечаний.
Именно в этот момент, когда показ завершился в дружеской атмосфере, произошло следующее:
– Всем из Sanhwa Planning большое спасибо за работу. Хороших выходных.
– Да, вам тоже спасибо за работу, директор Джу!
– Менеджер Ю Ли Хо, останьтесь на минутку и пройдите в кабинет директора.
Сан Квон, который делал вид, что не замечает меня во время показа, как будто нарочно, в конце концов, выходя из конференц-зала, позвал меня первым. Как только он это сказал, все взгляды в конференц-зале обратились ко мне. Должно быть, потому что было странно, что руководитель рекламного агентства вызывает только одного сотрудника компании-партнёра, когда работа почти закончена.
Я неловко улыбнулся и выдал какую-то странную отговорку в адрес тех, кто на меня смотрел. «Директор сказал, что дал мне не деньги на похоронах отца… Попросил, чтобы я пришёл их забрать». Кажется, моя странная отговорка сработала, потому что коллеги, казалось, кивнули в знак согласия. Когда дело касается смерти, похорон и даже пожертвования, никто обычно не лезет, потому что это не их дело.
После этого рекламодатели вернулись на свои места, а наши сотрудники ушли домой. Дождавшись, пока все исчезнут в коридоре, я направился в кабинет директора, дрожа от страха. Не успев даже сделать вид, что я здесь по делу, секретарь, сидевшая у кабинета директора, как будто ждала меня и быстро провела в дальнюю комнату кабинета директора. Открыв внутреннюю дверь, я увидел высокую и широкую спину Сан Квона, который смотрел в окно. Даже по одной только спине чувствовалось, как он кипит от злости.
– Лучше бы сидели дома, но нет, пришли сюда, весь облитый феромонами мужа.
Он говорил тихо и спокойно, но его ярость была очевидна. Как и полагается альфе с хорошей интуицией… Конечно, он понял, что я провёл гон с хёном. Я должен был объяснить ему, что это был секс, на который я пошёл против своей воли. Я сглотнул слюну и сделал ещё один шаг вперёд, но вдруг
Острая боль распространилась по моему лицу. Я опустил руку, которой машинально закрыл лицо, и увидел разгневанное лицо Сан Квона и бумажки, кружащиеся вокруг меня. Судя по всему, он взял стопку документов со стола и бросил в меня.
– Ненавижу измены и надоело то, что я всё это время был в статусе любовника. Я больше не могу ввязываться в такие грязные отношения.
Я рефлекторно опустил голову и извинился. Ведь это правда, что мы в отношениях, но меня затянуло в период гона мужа. К моему стыду, у меня брызнули слёзы.
Стараясь не плакать, я с трудом продолжил дрожащим голосом:
– Неужели тебе ещё есть что сказать? Какие отговорки ты ещё придумаешь?
– Я слышал о том, что вы недавно с кем-то встречались. Говорили, что… вы ходили на свидание вслепую… Поэтому…
– И это твои отговорки? Получается, что каждый раз, когда я хожу на свидание вслепую, менеджер Ю будет заниматься сексом с мужем?
Его саркастическая реакция ужалила меня гораздо сильнее, чем признание того, что он действительно ходил на свидание вслепую. Рухнула надежда, что где-то ещё может быть какое-то недоразумение. Слёзы потекли ещё сильнее. Из-за этого я не мог толком разглядеть лицо Сан Квона, оно расплывалось у меня перед глазами. Пока пелена стояла у меня перед глазами, он продолжил:
– Это была просьба моей матери, а она так настаивала, что мы лишь раз пообедали вместе, но, видимо, для вас, менеджер Ю, это стало поводом переспать с другим мужчиной?
– …Ах, даже если это была просьба матери, вы бы, наверное, не скрыли это от меня, если бы вы были уверены, что это не проблема.
– Да ладно, скрывал… Я даже не чувствовал необходимости говорить об этом. Я заранее сказал партнёру, что у меня нет никаких мыслей о повторном браке или свиданиях! Просто один обед…
– Это ещё не всё! Вы продолжаете встречаться с ней…
Во время крика на лбу Сан Квона слегка вздулись вены. Кажется, ему надоело, что я отказываюсь ему верить. Но я не мог не думать, что он лжёт. Если только все эти сотрудники не сговорились и лгали мне. Когда я, роняя слёзы, умолял его сказать правду, он с раздражённым видом ослабил галстук. Он небрежно сел на стол и намекнул, чтобы я рассказал всё от начала и до конца.
– Я не знаю, где и что ты услышал, но если ты собираешься нападать на меня из-за одного свидания, то выкладывай всё здесь и сейчас. Ну, что тебе интересно?
– Здесь сотрудники говорили… что женщина, с которой вы были на свидании вслепую, очень красивая… и вы часто встречаетесь в последнее время…
– Разве я сам что-то бронировал? Куда бы мы с менеджером Ю ни ходили, всеми бронированиями занималась секретарь. Несколько раз сотрудники из отдела маркетинга это замечали.
Секретарь, которая сидела за столом прямо у входа в кабинет директора и которая провела меня в эту комнату. Почти все места, где я был с Сан Квоном, будь то рестораны, бары, разные шоу или отели – требовали предварительного бронирования, и всё это делалось через неё. У меня было предчувствие, что она уже знает о моих отношениях с Сан Квоном, так оно и оказалось.
– Кажется, чокнутые сотрудники постоянно допытывались у секретаря, с кем я встречаюсь, и, поскольку они были слишком настойчивы, она сказала, что я ходил на смотрины. И я не стал ничего отрицать, когда узнал, что слухи распространились в компании. Мне ведь так легче встречаться с менеджером Ю.
– …Значит… слухи о том, что вы встречаетесь с женщиной…
– Это наши свидания…. Теперь понимаешь?
Уф… Я потерял дар речи от этого неожиданного ответа. Я почувствовал некоторое облегчение, но не мог полностью успокоиться. Как бы я хотел, чтобы подозрения закончились на этом… Но ведь был кто-то кто лично видел эту женщину.
– Кто та красивая женщина, которая приехала за вами к похоронному залу?
– Ну что опять такое! О чём ты вообще говоришь?!
– Что, если бы кто-то видел, как вы садитесь в чью-то машину? На похоронах моего отца?
– Чтобы я садился в машину с какой-то женщиной в тот день…? Ты, случаем, не про машину Бэк Чон О говоришь?
– Что? Так вы сели в его машину?!
Я переспросил, а потом вдруг вспомнил, что Сан Квон и Чон О вместе выходили покурить. Требовалось объяснение. И Сан Квон снова сказал всё рассказал.
Когда он прикуривал сигарету, его зажигалка упала и отскочила к машине Чон О, и попала под заднее сиденье, так как это был спортивный автомобиль с низкой посадкой без крыши. Сан Квону пришлось залезть на заднее сиденье, чтобы поднять её, и, по совпадению, там сидела Чи Сон Хва. И как только он поднял зажигалку, сразу же вышел из машины. И какой-то сотрудник LK Fashion увидел, как эти двое сидели в машине всего несколько секунд, и поднялся в зал говорить об этом.
– Жена Чон О была в машине, поэтому я извинился и сразу же поднял зажигалку и вышел. Нужно ли здесь ещё что-то объяснять?
– Это ты переспал с другим, но почему оправдываюсь из-за такой мелочи?
На этом всё должно было закончиться. Но вдруг все краски с моего лица сошли. Тот факт, что двое людей, которые были практически незнакомы, находились в машине всего несколько минут, мог привести ко множеству предположений и… обычная для меня настойчивая фантазия, как хроническая болезнь, снова начала развиваться.
Бэк Чон О и Чи Сон Хва, которые спокойно делили своих супругов с другими. И Джу Сан Квон, который не стеснялся заниматься сексом, хотя водитель был за рулём. Бэк Чон О, который тоже занимался сексом в машине на заднем сиденье.
В моей голове возникла картина, на которой Сан Квон и Сон Хва непристойно переплетаются на заднем сиденье его машины, пока Чон О наблюдает за этим. Зная, что вокруг машины полно людей, прямо перед похоронным залом… Я не мог остановить эту порнографическую фантазию.
Руководитель Чон из LK Fashion как раз и стал свидетелем того, как Сан Квон и Сон Хва сидели, тесно прижавшись друг к другу. Он решил, что они из тех людей, которые могли бы совершить подобное. А для меня общим знаменателем стала машина, с которой уже были ассоциации с сексом.
– Может быть… причина, по которой вы действительно сели в ту машину, состоит в том, что… вы собирались сделать это с его женой перед Бэк Чон О? Или, может быть, какие-то прикосновения…
Чтобы развеять последние оставшиеся сомнения, я действительно озвучил мысль, которая возникла у меня в голове, и переспросил. На что, вполне естественно… лицо Сан Квона сморщилось, как никогда раньше. Словно он столкнулся с самым отвратительным жуком в мире. Кажется, я напрасно задал этот вопрос.
– Я говорю это, потому что есть такая вероятность… и вы, директор, и я знаем, что эта пара занимается свингом…
– Я же сказал, что не связываюсь с Бэк Чон О в личных целях, потому что не хочу этого! Ты вообще не собираешься мне верить?! Ты просто выставляешь напоказ свои отвратительные фантазии!
– …Простите. Это была оговорка… Забудьте об этом…
Из-за последствий беспорядочной супружеской жизни, в конечном итоге выскочил вопрос, выходящий за рамки дозволенного. Я осознал это, когда было уже слишком поздно. Уже было невозможно забрать сказанные слова обратно. Слова Ки У хёна, которые я услышал, как только проснулся сегодня утром, словно воспроизвелись в моей голове. Действительно… мне следовало тщательно подумать, прежде чем говорить что-либо.
– Хм… Что, чёрт возьми, происходит в твоей голове?
Выражение лица Сан Квона, когда я украдкой снова взглянул на него, было поразительным. Его лицо отражало множество эмоций, но наиболее ярко проявлялось отвращение. Должно быть, он чувствует опустошение от того, что всё это время тратил время, энергию и эмоции на человека, который этого не заслуживал. Это бормотание о том, что он зря тратил время, было именно об этом.
В его голосе, который до сих пор находился во власти гнева и ревности, теперь сквозило презрение и усталость. Более спокойным и слегка охрипшим низким голосом… Он продолжал тихо говорить, прикрывая глаза ладонями. Лучше бы он кричал и смотрел на меня с отвращением, как раньше. У меня нет уверенности в том, чтобы смотреть в его пустые глаза, в которых ничего, кроме разочарования, не осталось.
– Итак. Услышал слухи обо мне и женщине со свидании вслепую, разочаровался и побежал к мужу, у которого наступил период гона…
– …Действительно, я неправильно понял, что вы встречаетесь с другой женщиной…
– Почему ты не подумал о том, чтобы спросить меня напрямую?
– Вы же не принимали мои звонки…
– Если говорить о женщине со свидания вслепую, то, насколько я помню, у тебя было достаточно возможностей спросить с тех пор, как умер твой отец.
Я глубоко вздохнул. Мне вспомнился разговор в пентхаусе, когда я открыл рот, чтобы спросить, но потерял дар речи и в конце концов закрыл его.
Атмосфера в комнате директора, где только что мерцали гнев и недоразумение, теперь была такой тихой, что можно было услышать даже дыхание. Это была не просто спокойствие, которое разрешает недоразумения и исчерпывает конфликты. Мрачная и холодная атмосфера ясно показывала, что он закрыл для меня своё сердце.
Мне с трудом удалось узнать правду, но чувства Сан Квона были уже сильно задеты. Он увидел дно в моей душе, поэтому естественно, что он почувствовал отвращение. Что ж, раз уж так получилось… Решив, что это конец, я решил сказать всё, что хотел. Это было моё отчаяние.
– В любом случае вы дали мне понять, что разорвёте со мной отношения до свадьбы. Через год или через пять лет, вы всё равно в конце концов женились бы на ком-то из очень богатой семьи. Я не смею даже мечтать о будущем с вами… Что же вы тогда хотели от наших отношений?
– Мне нечего сказать о том, что произошло с моим мужем. Мне искренне жаль, что вы связались с кем-то вроде меня, оставив тем самым пятно на своей жизни…
Когда я открыл рот и начал изливать свою душу, слова лились плавно, без единого запинка. Это были мои истинные чувства, которые я намеревался скрывать всю оставшуюся жизнь, чтобы не обременять его.
– Честно говоря… мне было бы трудно сразу же развестись, доверившись любовнику, который даже не мог пообещать мне будущее в ближайший год. Поэтому, когда у моего мужа был гон, я не смог его отогнать, поскольку он участвовал в похоронах.
– После трёх дней, проведённых на похоронах, я даже не смог правильно отреагировать на гон мужа. Возможно, вы поймёте мою ситуацию, если знаете, что происходит с телом омеги, который находится рядом с альфой во время периода гона… Но даже это звучит глупо… В любом случае, мне жаль. Я предал вас.
Даже если бы я рассказал, он бы не понял. Он никогда не проводил период гона с омегой, поэтому он не будет заинтересован в изменениях в теле омеги, и, кроме того, в мире не существует альфы, который бы понимал и сочувствовал положению омеги.
Глаза Сан Квона, смотревшего на меня, теперь были красными, как будто налились кровью. Может быть, он потерял дар речи из-за моего объяснения, или, может быть, он не чувствовал необходимости отвечать. Не говоря ни слова, только глядя мне в глаза, через некоторое время он подошёл к двери и распахнул её.
Секретарь, которая была потрясена внезапным открытием двери изнутри, слегка подпрыгнула на месте.
Она танцевала со своим смартфоном на штативе, словно участвовала в каком-то танцевальном челлендже, так что это было ожидаемо. К счастью, Сан Квон только открыл дверь и стоял спиной к ней, поэтому он совершенно не понял, что она делала.
Это довольно забавная ситуация, но у меня нет ни сил, ни возможности насладиться абсурдностью ситуации, моё сердце было тяжёлым. Говорят, что даже самая грустная вещь забывается одним забавным комедийным событием… Но, похоже, это не относится ко мне.
– Похоже, в будущем мне и менеджеру Ю не придётся встречаться, за исключением действительно необходимой работы.
– Уверены, что сможете держать чувства при себе, даже если столкнётесь со мной? Я буду благодарен, если менеджер Ю тоже будет сотрудничать.
– Да, до свидания… Спасибо за то, что заботились обо мне всё это время…
Я поклонился в знак прощания. С этого момента Сан Квон даже не смотрел мне в глаза. Если раньше он был разочарован и зол на меня, то теперь казалось, что он хочет поскорее убрать меня из своего поля зрения, как будто я был отвратительным существом, к которому даже не хочется прикасаться. Как человек, не желающий закрывать последнюю страницу наших отношений, я двигался, как можно медленнее. Но стоило мне переступить через порог, дверь с глухим стуком захлопнулась за мной.
Это конец… Когда я собирался выйти из кабинета, сзади послышались быстрые шаги. Несмотря на невероятность возможности, внезапно моё сердце забилось, как будто он мог прийти, чтобы остановить меня.
Но это была его секретарь, которая резко развернула меня. Может быть, она пыталась попросить меня держать в секрете то, что она танцевала на работе? А я и не собирался никому рассказывать…
– Простите… Не могли бы вы посмотреть в зеркало здесь и наложить это?
Она протянула мне пластырь и салфетку. Не понимая, о чём она говорит, я посмотрел в зеркало на стене и увидел небольшую царапину на щеке и две полоски крови, стекающие по ней. Кажется, бумага порезала мне лицо, которую Сан Квон бросил, когда я только вошёл в комнату. Если бы я вышел из кабинета с щекой, с которой течёт кровь, и глазами, красными от слёз, это было бы идеальным поводом думать о Сан Квоне, как о человеке, который избивает сотрудников.
Я поспешно вытер кровь, которая текла вниз, и наложил пластырь поверх неё. Поскольку у меня светлая кожа, телесный цвет пластыря сильно выделялся. Если этот пластырь - всего лишь временная мера, чтобы скрыть и прикрыть свежую рану… то для душевных шрамов, которыми покрыто не лицо, а сердце, не нашлось бы ни пластыря, ни бинта, чтобы стереть кровь и укрыть их.
Даже когда я выходил из кабинета с кровоточащим сердцем, дверь кабинета Сан Квона оставалась плотно закрытой.
Угостить переводчика шоколадкой: Сбер: 2202 2081 3320 5287 Т-банк: 2200 7013 4207 8919