Поставить на... | Глава 10

Хан Тэ Ван ненавидел то, как Джин Хён Сон бесцеремонно сокращал между ними расстояние. Полностью осознав причину своего смутного дискомфорта, Хан Тэ Ван упрямо отодвинулся от него, пристально глядя на него.

В голове снова и снова всплывал образ Гон Чжэ Юна. Он закрыл глаза, пытаясь выкинуть его из мыслей, но даже так его голос не стихал.

– Можно мне здесь переночевать?

Ему вспомнились эти слова, произнесенные с улыбкой.

Гон Чжэ Юн был единственным, кто так непринужденно сокращал дистанцию. В конце концов, Хан Тэ Ван был лидером команды, и из-за постоянных требований начальства ему было трудно поддерживать близкие отношения с членами команды.

Естественно, Хан Тэ Вану совсем не нравилось, как Джин Хён Сон сокращал дистанцию, подобно Гон Чжэ Юну. Он отстранился от Джин Хён Сона, сев подальше, и внимательно осмотрел тщательно наложенный бинт. Затем поднял взгляд и встретился с взглядом Джин Хён Сона.

– Спасибо за лечение. Но в будущем Вам не стоит так сильно беспокоиться о моём здоровье. В конце концов, я просто наёмник, и если я умру, Вы просто можете нанять другого телохранителя.

– Обидно такое слышать. Мы ведь вчера даже сексом занимались.

– Раз уж наняли телохранителя, есть разница?

– А, вот как...

Джин Хён Сон усмехнулся и склонил голову набок. Казалось, ему есть что сказать, но на этом всё и закончилось. Хан Тэ Ван, раз уж встал, решил проводить его до двери. Он повернул дверную ручку и открыл дверь, держа её так, словно выгонял его, и Джин Хён Сон снова усмехнулся.

– Выгоняешь меня.

– Согласно контракту, мы будем заниматься сексом, когда захотите. То же касается и обязанностей телохранителя. Но я бы хотел, чтобы между нами не было ничего, кроме этого.

Да, так и нужно было поступить с самого начала.

Хан Тэ Ван винил себя за свою нерешительность и ещё больше ожесточил выражение лица. Джин Хён Сон, казалось, был озадачен этим и задал разочарованный вопрос:

– Можно узнать, почему ты вдруг так изменил своё отношение?

– Думаю, настала пора прийти в себя.

Хан Тэ Ван тихо ответил и встал у двери. Он стоял, глядя вниз, готовый закрыть её, как только тот выйдет, и Джин Хён Сон, повторив "Пришел в себя…", задумался над сказанным.

Его взгляд, направленный в пол, долго оставался там. Джин Хён Сон, казалось, колебался, не двигаясь с места. Хан Тэ Ван оказывал на него давление своими действиями, но не мог насильно выгнать его, поэтому просто стоял и ждал, пока тот уйдёт.

В любом случае, сегодня у него не было других дел. Если они расстанутся сейчас, то до ужина проведут время порознь.

Хан Тэ Ван решил, что лучше провести время в одиночестве, чтобы проветрить голову.

Джин Хён Сон пристально посмотрел на Хан Тэ Вана. Его глаза были непроницаемы. Казалось, что он мог просто уйти и заняться своими делами, но Хан Тэ Ван не стал отводить взгляд. Сколько они так смотрели друг на друга?

– Тогда давай сейчас.

– О чём вы?

– Секс.

Не ожидая этих слов, Хан Тэ Ван приподнял бровь.

Он хочет снова заняться сексом? После вчерашнего дня, когда ему пришлось пережить неприятные последствия, он снова набрасывается на него, но выражение его лица было напряжённым.

Видя его, казалось, рассерженным, Хан Тэ Ван ответил молчанием, и тот, кто собирался выйти, вернулся в комнату. Затем, совершенно естественно, залез на кровать.

– Директор.

Хан Тэ Ван попытался его остановить, позвав его, но Джин Хён Сон отрезал, словно и не думал отказываться от своих слов.

– Кажется, тебе не особо-то и хочется, но я хочу быть с тобой, хён.

– …

– На сегодня у меня нет других дел. Если мы сейчас разойдёмся, мы просто проведём время в одиночестве, чего я не хочу. Но и выходить на улицу просто так, тоже не вариант. Так давай займёмся сексом. Кажется, это единственный способ быть вместе.

– Но сейчас…

– Я прекрасно понимаю, что ты не хочешь, чтобы я вторгался в твою личную жизнь. Но разве ты не говорил, что согласен на секс в любое время, когда я захочу?

Джин Хён Сон, словно не собираясь отступать, снял с себя одежду. На его шее чётко виднелись следы от поцелуев прошлой ночью.

Хан Тэ Ван недовольно вздохнул, но ему было всё равно.

– Может, мне сначала помыться? Хотя я только что помылся в комнате.

– Вы действительно этого хотите?

– Что, по-твоему, я раздеваюсь просто так?

– Неужели вы готовы?

Хан Тэ Ван спросил, не скрывая своего нежелания. В его основные обязанности входила безопасность. Но эти действия, когда он готов на всё ради того, чтобы быть вместе, были невероятно неудобны.

Выражение лица Хан Тэ Вана стало ещё более суровым, чем раньше. Тем не менее Джин Хён Сон сам расстёгивал ремень. Увидев это, Хан Тэ Ван холодно посмотрел на него и подошёл ближе.

Адамово яблоко Джин Хён Сона слегка дёрнулось.

"Первым спровоцировал меня, но теперь уже паникует."

– Только не слишком сильно, а то рана может открыться.

– Я же говорил, что сам позабочусь о своём теле.

– А…

Джин Хён Сон медленно кивнул. Ему, казалось, было всё равно. Слегка усмехнувшись, он коротко ответил: "Хорошо."

На лице Хан Тэ Вана не отражалось никаких эмоций, когда он расстёгивал ремень. Из-за отвратительного настроения его член мог и не встать, но если его немного простимулировать, то эрекция наступит моментально, так что это не было большой проблемой.

Хан Тэ Ван приблизился к Джин Хён Сону, нежно поглаживая свой член. Затем он внезапно надавил на его голову и ткнул лицом в подушку. Из горла вырвался стон, но Хан Тэ Ван не обратил на это внимания.

Он быстро снял брюки, которые держались на ремне, а затем стянул нижнее бельё, обтягивающее его упругие ягодицы. Он не собирался ласкать его член. Всё, что хотел Джин Хён Сон - это секс, то есть ряд действий: вставить, подвигаться и кончить. Поэтому он не видел необходимости в прелюдии.

Хан Тэ Ван продолжал массировать член, который слегка приподнялся, и крепко сжал упругие ягодицы Джин Хён Сона.

Раздвинув их с силой, он увидел его интимное место, всё ещё опухшее после грубого секса прошлой ночью.

Он надавил на него рукой, а затем погладил вокруг области, сразу же вставив палец внутрь, и из горла вырвался сдавленный стон. Хан Тэ Ван холодным взглядом посмотрел на покрасневшую шею Джин Хён Сона.

Тот, кто первым смело бросился в омут, теперь дрожал, вызывая не сочувствие, а гнев. Он терпеть не мог тех, кто бросается в бой, не осознавая своих возможностей. Хан Тэ Ван провёл членом по его ягодицам и сказал:

– Если Вы сейчас передумали, скажите.

Он сказал это равнодушным тоном, словно ему было всё равно на происходящее.

И это была правда. С самого начала это был акт, не вызывающий никаких чувств, поэтому он не почувствовал бы сожаления, если бы тот остановился.

Разве что, если бы его отвратительное настроение вдруг улучшилось.

Было бы лучше, если бы тот предложил вместе поужинать или хотя бы пойти на пробежку вечером. Джин Хён Сон, сделавший такой безрассудный выбор, казался ему странным.

Он не был ни молод, ни глуп. Наоборот, судя по тому, как умело он управлял JH Construction, он был очень умным.

Так почему он делает такую глупость?

Как только он попытался понять его мысли, ему стало ещё хуже.

Видя, что Джин Хён Сон молчит, словно упрямясь, Хан Тэ Ван глубоко вонзил свой член в его тело. Как только толстый и большой член силой раздвинул его внутренние стенки, его спина тут же напряглась. Вероятно, он пытался ослабить боль, расслабляя мышцы, но всё его тело сводили судороги.

Тогда Хан Тэ Ван хлопнул его по заднице. И тут же услышал удивлённый стон.

– Если Вы не расслабите задницу, я не смогу двигаться.

– Похоже, ты действительно зол.

Судя по словам Джин Хён Сона, ему тоже было не очень приятно, так как за его словами последовало ругательство. Словно отражая его дискомфорт, на его шее набухла толстая вена.

Хан Тэ Ван ничего не ответил и, приложив силу, вонзил член глубже. Силой раздвинув стенки, которые были настолько опухшими, что казались закрытыми, и вонзив член с сильным трением, от которого плоть туго оттягивалась назад, он услышал приглушённый стон, заглушённый подушкой.

– Кгх, ах…

– Не сопротивляйтесь. Если не можете принять меня, то скажите об этом.

– Я, я в порядке.

Ему было трудно даже говорить. Джин Хён Сон резко замолчал, а затем тяжело вздохнул. Это не было похоже на вздох от удовольствия. Точнее, это был глубокий вздох, чтобы попытаться смягчить боль.

И больше он ничего не сказал. Хан Тэ Ван смотрел на его задницу, где виднелись следы от его ладоней, и начал грубо толкаться. Было ощущение, что кожа стирается из-за того, что было так тесно, но он не обращал на это внимания.

Рукой, которой он шлёпал по заднице, Хан Тэ Ван погладил его крепкое бедро. Затем, в какой-то момент, он схватил его за бедро и вонзил член до самого основания.

– Ах…

Джин Хён Сон тяжело застонал и схватил наволочку. Он хотел нормально дышать, поэтому поднял голову, но в уголках его глаз образовались слёзы.

Он не хотел даже видеть эти слёзы. Хан Тэ Ван со всей силы вонзил член и схватил его за затылок. Он прижал его голову к подушке.

– Кха, кх…

Его грудная клетка поднималась и опускалась ещё сильнее, словно ему не хватало воздуха. Он барахтался, словно ему было трудно даже дышать, но вскоре издавал приглушённые стоны и принимал безжалостные толчки Хан Тэ Вана.

Хан Тэ Ван схватил напряжённое тело Джин Хён Сона и просто машинально двигался. Он грубо вонзал член, пока не достигал определённой точки, а затем вращал бедрами, создавая ощущение давления.

Иногда, медленно двигая бёдрами и глубоко вонзая член, он чувствовал, как проникает глубоко внутрь и проходит через определённую точку.

Хан Тэ Ван, хоть и не был заинтересован, почувствовал приближающуюся кульминацию. Пульсирующая плоть не хотела отпускать член, а липкие, нежные стенки обхватывали его так плотно, что передавали жар.

Но даже в этот момент он не чувствовал ни малейшего волнения. Это действие являлось лишь способом выплеснуть злость. Хан Тэ Ван всё ещё механически двигал бёдрами.

– Кгх, кх!

Сдавленные стоны продолжали вырываться из уст Джин Хён Сона. У него не было времени, чтобы посмотреть, наслаждается ли тот. Джин Хён Сон был не в пределах его зрения, да не было причин смотреть, как он реагирует.

Но, судя по тому, как его тело вздрагивало, он всё же чувствовал стимуляцию даже от грубости. Хан Тэ Ван решил, что было бы хорошо закончить это поскорее.

Он почувствовал жгучий жар в боку, где была рана. Похоже, что недавно залеченная рана снова открылась, и из неё сочилась кровь.

Движения бёдер стали более быстрыми. Чем быстрее становился темп, тем тяжелее становилось дыхание Джин Хён Сона. Он толкался так сильно, что тот, казалось, чувствовал больше боли, чем удовольствия.

Хан Тэ Ван нахмурился, чувствуя напряжение внизу живота.

– Хы…

И в тот момент, когда он тяжело дышал и грубо толкался бёдрами, член проник глубоко туда, куда не следовало. Нежная плоть сильно сжалась, сдавливая член. Хан Тэ Ван тяжело застонал, и его крепкие ягодицы сжались. Точно так же тело Джин Хён Сона съёжилось.

После оргазма Джин Хён Сон задрожал всем телом и обмяк. То же самое произошло и с Хан Тэ Ваном. Движения бёдер, которые до этого были сильными и яростными, внезапно прекратились.

Дыхание обоих, находившихся в состоянии покоя, беспорядочно переплелось. Горячее дыхание, вырвавшееся из них, собралось в воздухе и рухнуло на пол.

– Ха, ха…

Слушая тяжёлое дыхание Джин Хёнсона, Хан Тэ Ван медленно отстранился. Белая сперма, прилипшая к лобку, тянулась, как густой крем. Хан Тэ Ван, молча смотревший на это безобразие, внезапно нахмурился.

– …

В сперме были примеси крови. С каких начала идти кровь? Сперма, которая должна была быть белой, приобрела розоватый оттенок, словно кровь смешалась с ней изнутри.

Запоздало подумав, что всё-таки стоило хотя бы притвориться, что беспокоишься о своём работодателе, Хан Тэ Ван заметил, что Джин Хён Сон молчит.

Полностью вынув член, Хан Тэ Ван зачесал и без того короткие волосы назад и посмотрел на Джин Хён Сона. Как только он расслабился, ноги Джин Хён Сона обмякли, и жидкость, выпущенная Хан Тэ Ваном, стекала по его бедрам.

Видеть, как она стекает по промежности, было не очень приятно. Хан Тэ Ван схватил одеяло, которое валялось на полу, и нервно набросил его на тело Джин Хён Сона.

После этого он, не сказав ни слова, направился в ванную.

Он слышал приглушённые звуки дыхания, но решил, что нет необходимости обращать на это внимание.

Услышав звук захлопнувшейся двери ванной, Джин Хён Сон тяжело выдохнул. Подняв лицо, которое всё это время было уткнуто в подушку, он повернулся на бок и, подняв уставшую руку, закрыл ею лицо.

Он чувствовал, что всё, что ниже поясницы, онемело. Вчера он и так занимался грубым сексом, из-за чего его тело было не в порядке, а сегодня он ещё раз вступил в отношения, граничащие с насилием, из-за чего ему казалось, что каждый сустав разрывается на части.

– Чёрт…

Тихо выругавшись, Джин Хён Сон исказил лицо в гримасе. Даже в этой ситуации он не злился, будто окончательно сошёл с ума.

В конце концов, Хан Тэ Ван был единственным, кто мог себе позволить это.

Это было давно желанное чувство, и он надеялся, что секс может принести какую-то пользу, но, казалось, это только разозлило Хан Тэ Вана, и отчего-то стало тяжелее на сердце.

– Ха…

Джин Хён Сон, глубоко вздохнув, сжимал и разжимал руку, лежавшую на лице. Несмотря на то, что это был всего лишь секс, который ему пришлось с трудом вытерпеть, он кончил, потому что это было с Хан Тэ Ваном.

Помимо дискомфорта, тяжесть на сердце вызывало отношение Хан Тэ Вана, которого заставлял заниматься нежеланным актом, уткнувшись лицом в подушку.

"Как долго я должен так жить?… "

В конце концов, Хан Тэ Ван въехал в дом всего неделю назад, и он знал, что нет смысла торопиться, но не мог успокоиться, потому что так желанное лицо было прямо перед ним. С момента их встречи его бешено бьющееся сердце продолжало вызывать нетерпение.

Он тщательно всё спланировал и несколько раз поклялся, что будет действовать неторопливо, так как это непростое дело, но проблема была в том, что он постоянно нервничал, чувствуя знакомый запах и видя лицо, по которому так скучал.

Джин Хён Сон глубоко вздохнул и медленно открыл глаза.

Солнце, ярко освещавшее небо, постепенно садилось, окрашивая мир в алый цвет. Яркий свет резал глаза. Джин Хён Сон, слушая шум льющейся воды, тихо пробормотал себе под нос.

– Хён, позже ты об этом пожалеешь...

На его лице была явная улыбка, но в голос был влажным. Джин Хён Сон пошарил рукой под подушкой и схватил кинжал. Нож, который Хан Тэ Ван всегда носил с собой, как часть себя, лежал аккуратно на столе.

Увидев его, Джин Хён Сон горько улыбнулся.

– …Интересно, умру ли я от этого ножа раньше.

В тот момент, когда губы Джин Хён Сона изогнулись в улыбке, а в глазах начали скапливаться слёзы. Джин Хён Сон погладил инициалы, выгравированные на ножнах.

Это был первый кинжал, который он купил Хан Тэ Вану, всегда пользовавшемуся только военными принадлежностями. Он нахально выгравировал на нём свои инициалы и подарил, а Хан Тэ Ван, глядя на него, громко рассмеялся.

Он крепко сжал рукоять. Хан Тэ Ван всегда держал меч именно так. Джин Хён Сон любил Хан Тэ Вана, который при этом сверкал глазами и излучал холодность.

Вскоре голова Джин Хён Сона упала на кровать. Издав дрожащий вздох, он больше не мог сдерживать слёзы.

"GJY."

"Гон Чжэ Юн."

Это было его имя.