Дорогой мой брат | Глава 31

– Расскажи мне всё о своей ситуации. Школа, семья, финансовое положение - всё, что угодно.

Ши Юн не знал, с чего начать, и начал тереть ладонями о бёдра. Никто никогда не спрашивал его об этом раньше. Даже социальный работник, который каждый месяц приносил ему продукты, не задавал вопросов.

– Младший дядя умер, а где старший - я не знаю. Он иногда приезжает, но я не знаю, где он работает. Я скоро заканчиваю школу, поэтому я могу не ходить туда и работать. Я работаю в минимаркете…

Ши Юн говорил медленно, обдумывая каждое слово, и его голос был тихим, но До Юн не перебивал и не торопил его.

– Работа…

До Юн нахмурился, услышав слово «работа». Ученик 3-го класса старшей школы работает? "Значит… он ушёл, не сказав мне, из-за работы? Но что насчёт побоев? Это дело рук тех парней, которых я видел возле школы?"

– Я действительно не хотел просить помощи, обратившись к тебе, хён. Я очень благодарен тебе за помощь. Я обязательно отплачу за эту доброту. И со мной всё в порядке. Я справлюсь сам.

– Что?

Во рту у Ши Юна пересохло, и он отпил немного напитка из кружки. Затем он снова вытер вспотевшие ладони о бёдра.

– Я хорошо готовлю, хорошо убираюсь и делаю всё, что мне скажут. Я плохо учусь, но это не страшно. Я мало ем и мало сплю… Если я устроюсь на работу или буду больше работать, всё будет хорошо. Если ты дашь мне немного времени, я обязательно постепенно верну тебе долг.

До Юн постукивал пальцами по подлокотнику стула, слушая медленную речь Ши Юна, который говорил сухим голосом и время от времени кашлял. Ши Юн по-прежнему не смотрел на него и говорил приглушённым голосом, подавленным и настолько тихим, что его можно было не услышать, если бы не прислушиваться.

Всё, что говорил Ши Юн, раздражало и беспокоило До Юна.

– Что значит "всё в порядке"?

Всё в порядке… Всё будет в порядке. Даже если он один, если стараться… понемногу отплатит…

– Всё. Всё в порядке.

Но ничего не в порядке.

"Он пошёл в начальную школу на год позже остальных, в девять лет, и всю жизнь жил на государственном пособии как малоимущий. А недавно умер Чжэ Хён, его опекун. В школе его травили одноклассники, а учителя не обращали на него ни малейшего внимания. Большой дядя, как он его называет, ушёл из дома и толком не возвращается. И что такого сделал Чжэ Хён, что Ши Юн подрабатывал? Жить в нищете - это нормально, подвергаться насилию - это нормально, быть одному - это нормально? Нет. Таких людей просто не существует."

От подступающей духоты кончики пальцев До Юна двигались всё быстрее. В тихом помещении раздавался звук постукивания пальцами по подлокотнику кресла.

– Ты говоришь, что отлично справляешься с любой работой, которую тебе поручат?

На вопрос До Юна маленький подбородок Ши Юна быстро закивал вверх-вниз.

"Тогда почему ты не слушаешься меня?"

До Юн не стал произносить слова, которые вертелись у него на языке. Даже слыша слова о том, что он будет подрабатывать и отплатит ему за оказанную помощь, До Юн чувствовал тревогу, словно Ши Юн вот-вот исчезнет у него из виду.

Словно он исчезнет без следа, как будто и не было никакой встречи, как будто они и не знакомы, как будто его никогда и не существовало.

– Будь рядом со мной, пока я не дам тебе разрешения. Вернувшись домой, даже не думай выходить за его пределы. Всё равно ты никуда не уйдёшь на своих ногах. А, хотя, если это ты, то как-нибудь сбежишь?

Зная, что он загнан в угол и сильно напуган, До Юн не мог выдавить из себя ни слова сочувствия.

На слова До Юна Ши Юн поспешно замотал головой. Он не собирался ему перечить, просто так получилось.

Он уходил, потому что нужно было подрабатывать, а в прошлый раз выходил, чтобы сказать, что увольняется с подработки. Но он не упомянул о том, как колебался перед его домом. Он не хотел бередить старые раны и вытаскивать их на поверхность. Внезапно он вспомнил о том, что забыл.

"День рождения хёна."

Он испортил день рождения хёна. Почему хён вернулся так рано, хотя должен был праздновать с друзьями и другими людьми? Джи Вон сказал, что у него вечеринка по случаю дня рождения и он задержится… Зрачки Ши Юна дрогнули, когда он взглянул на руку До Юна. Увидев марлю на месте раны, он с облегчением вздохнул.

Он смутно помнил, как просил кого-то залечить рану хёна, когда проснулся, но, видимо, это был не сон.

– Почему ты не отвечаешь? Снова собираешься сбежать, как какой-то грабитель?

Ши Юн быстро покачал головой. Он хотел сделать все, что попросит хён, намного лучше. Возможно, хён больше ничего от него не ждал и был разочарован, но теперь все причины уходить исчезли. Он уволился с подработки, и ему не с кем встречаться. В кошельке не осталось ни гроша… Это его беспокоило.

– Пока я тебе поверю. Но у меня есть мысли, что ты снова можешь меня обмануть.

Когда хён встал с места и подошёл, Ши Юн судорожно вздохнул.

– Шиюн.

Даже когда хён сел рядом с ним, всё ещё сидящим на кровати и свесившим ноги, и обнял его, сажая к себе на колени, Ши Юн не мог смотреть на него. В конце концов, До Юн поднял его подбородок, чтобы встретиться взглядом, но Ши Юн опустил глаза.

– Ха Ши Юн, посмотри на хёна.

Голос хёна звучал по-разному, словно переходя от холодной воды к горячей. Холод и тепло констатировали друг с другом. Ши Юн, прикусив внутреннюю сторону щеки, медленно поднял глаза.

– Никому не говори. Ты понимаешь, о чём я?

Под большим пальцем До Юна, всё еще поддерживающим подбородок, нижняя губа Ши Юна податливо смялась. Пухлые губы двигались и сжимались, следуя за движениями его руки. Губы, до этого лишённые цвета, теперь налились красным.

– Не говори, кто ты. Не произноси больше имя Чжэ Хёна и никому не говори, какая между нами связь. Кто наш Ши Юн?

Казалось, каждая клетка, от головы до кончиков пальцев, замерла. Единственное, что Ши Юн мог контролировать – это веки. Медленно моргая, он видел своё отражение в глазах брата, и оно не исчезало. Его голос проник в уши и достиг мозга.

– Ты мой. Ты должен хорошо слушаться, Ши Юн. Сейчас я скажу, что ты будешь делать. Ты будешь жить в моём доме. Будешь есть и носить только то, что я тебе дам. Тебе больше не нужно беспокоиться о деньгах или работе.

Словно под воздействием гипноза, каждое его слово врезалось в голову Ши Юна, словно запечатывалось там.

Не в силах ответить, Ши Юн лишь шевелил губами, пока большой палец брата не проник между ними, касаясь зубов. И затем достиг его языка, скрытый там.

– Мы запечатлимся, и ты родишь мне ребенка. Ах! Нашего ребёнка... Ши Юн сможет, верно?

Другая рука До Юна, всё ещё ласкающая рот Ши Юна, накрыла его живот.

– Ты должен ответить.

Брат улыбался и нежно шептал. Это была улыбка не для камер, а на самом деле – он находился перед ним, обнимал его, и эта улыбка немного смягчила выражение лица Ши Юна.

Это его брат, у них одна мать, но разве так можно?

Будет ли всё в порядке, если он не скажет ни слова, как и велел брат?

Он – рецессивный омега, он не может иметь детей, что же тогда делать?

Только что сказанные братом слова перепутались в голове Ши Юна. Брат с самого начала хотел, чтобы он был рядом. В этом он был неизменен. Он говорил, что он может отдохнуть в его доме, что он поможет ему. Но что же делать ему? Ему нравится брат. Ему нельзя любить брата, но, находясь рядом с ним, он, кажется, будет любить его ещё сильнее.

"Стоит ли мне молчать об этом? Не говорить никому, даже брату, а просто держать всё в себе? Но… почему брат так со мной поступает?" – гадал он.

– Хён, – нерешительно позвал Ши Юн, стараясь быть осторожным.

– Что? – последовал мягкий ответ.

– Тебе нравится, что я живу у тебя?

– Да.

– И тебе нравится целоваться со мной, и… э… ну, то есть… спать вместе?

Ши Юн не мог смотреть брату в глаза. Он замялся, а затем с силой зажмурился.

– Как это может не нравиться?

От его голоса, наполненным смешком, Ши Юн зарделся.

– Я… я тебе нужен?

Ши Юн долго обдумывал вопрос, тщательно подбирая слова. Наконец, он поднял глаза и встретился взглядом с До Юном.

– Да, нужен.

Ответ прозвучал сразу же, как только он с трудом задал вопрос. Ши Юн тихо кивнул. Если он нужен брату, то… тогда неважно, кем он будет. Если он хоть чем-то сможет ему помочь, этого будет достаточно.

– Целоваться, гладить животик, поставить метку, родить ребёнка. И оставаться рядом со мной.

Ши Юн, словно загипнотизированный, кивнул в ответ на слова До Юна, не замечая, как его феромоны окутывают его. Губы Шиюна, до сих пор послушно отвечавшие на прикосновения До Юна, вскоре были полностью захвачены его губами и языком.