Глава 11
Её речь постепенно становилась всё более жёсткой, сухой и холодной.
— Сегодня вы снова усердно занимались.
— Тогда в следующий лаз обязательно похвалите.
Она не могла смотреть на лицо принцессы – ясное, чистое и без тени изъяна. Стоило лишь немного задержать на нём взгляд, и сердце начинало медленно таять.
«Слишком большой талант в столь юном возрасте. Такое… способно разрушить человека».
Она была в этом уверена, и потому боялась.
Опасалась, что эта безупречно чистая, невинная принцесса в итоге будет поглощена своим же даром – практически демонический талант утянет дитя на дурной путь.
«Лорд Байтон уже окончательно потерял голову… Значит, хотя бы я должна держаться».
И правда – Байтон выглядел так, словно уже сошёл с ума. Даже если принцесса совершит тяжкий грех, он, скорее всего, лишь улыбнётся и скажет:
— Всё в порядке! Принцесса ведь милашка.
Поэтому Карин решила, что должна быть строгой. Кто-то ведь должен? К сожалению, она не знала другого способа.
Её никогда не учили иначе – через заботу или любовь. Поэтому она могла лишь делать всё, что было в её силах, и так, как умела.
— Если стать магом… Можно летать?..
— Это нежелательно. Если упадёте – умрёте.
Изабель вздрогнула и тут же закрыла глаза руками, будто благодаря этому опасность исчезнет.
Этот вид был слишком милым и трогательным. Слишком…
Поэтому Карин ещё сильнее сжала губы, удерживая холодную, непроницаемую маску.
— С завтрашнего дня начнётся полноценное обучение магии.
Только когда Карин вышла из комнаты, Изабель смогла наконец-то выдохнуть.
Она не могла смотреть Карин в глаза. Особенно в тот момент, когда та спокойно и без колебаний произнесла: «Если упадёте – умрёте».
Когда Карин говорила о смерти – это было по-настоящему страшно. Изабель знала, что это не просто слова… В романе она точно так же говорила со своими жертвами.
«Хорошо, что я закрыла глаза…»
Тем временем Карин вернулась в свою комнату с тем же холодным, непроницаемым лицом. Она закрыла дверь и заперла её на ключ.
Заклинание перекрыло все звуки.
Свет, проникающий снаружи, исчез, и комната потонула в густой тени.
Карин огляделась, медленно подошла к кровати…
И вдруг прыгнула на неё с разбегу и накрылась одеялом, под которым лежало нечто, напоминающее человеческое тело.
Это была кукла. Карин вцепилась в неё, прижимая к себе изо всех сил. Все эмоции, которые она недавно подавляла, вырвались наружу.
Её кулак с силой обрушился на куклу.
— Может… просто похитить её?..
Чувства, сдерживаемые слишком долго, вспыхнули ещё сильнее. Контроль над маной дрогнул.
Кукла начала рваться – ткань лопалась, швы расходились, изнутри полез наполнитель…
— Как человек может быть настолько милым… и настолько прекрасным?..
Вскоре кукла была наполовину разорвана. Карин тяжело дышала. Но затем очень медленно пришла в себя.
Эмоции утихли, и на её лице снова воцарились холод и контроль.
И сегодня, и завтра она будет строгой с принцессой.
К этому моменту Карин уничтожила уже триста семьдесят две куклы, после чего подала прошение о встрече с императором.
— С завтрашнего дня начнётся полноценное обучение магии.
— Она станет весьма выдающимся магом.
— В её жилах течёт кровь Вилотиан. Ничего удивительного.
Карин почувствовала странное, едва уловимое, но отчётливое ощущение, которое может заметить только тот, кто сам испытывает что-то похожее.
Император почти не навещал Изабель. И среди людей уже давно распространился слух, будто он её не любит. В Империи Меча это казалось естественным, ведь она не могла овладеть их техникой фехтования.
Сегодня Карин, присутствуя в качестве наставника, была абсолютно уверена.
На самом деле император очень любит Изабель.
«Просто изо всех сил это скрывает».
Карин с точностью, достойной финального босса, разобралась в его природе.
— Обучение магии может повлечь за собой определённые расходы.
— Обсуди это с Байтоном. Действуй по своему усмотрению.
Байтон был безнадёжно увлечён принцессой, и император это прекрасно знал.
— То есть… бюджет не ограничен?
Карин поняла ещё одну вещь: Император очень похож на неё, но… он ещё не осознал этого. Или не хочет признавать.
— Насколько велики её магические способности.
В магии талант стоит превыше всего. Без него, сколько ни старайся, – выше определённого уровня не подняться.
Карин пока не раскрывала ему истинный масштаб дара Изабель. Но император, казалось, вовсе и не интересовался.
— Обычно – да. Это спрашивают в первую очередь.
Империя Меча. Здесь даже небольшой успех в фехтовании ценился выше самых великих достижений в магии.
— Верно, я на мгновение забыла. Тогда я откланяюсь.
— Подожди… — Рон перебил её. — Ей… нравится?
Карин замерла. Она не ожидала такого вопроса.
— Она широко улыбалась, представляя, как летает.
Перед глазами всплыл образ – маленькая принцесса, закрывающая глаза руками. На губах Карин появилась тонкая, едва заметная улыбка.
Этого было достаточно. Больше ему ничего не нужно.
Так ей показалось, и это потрясло Карин до глубины души.
— Впервые встречаю родителя, который спрашивает об этом.
Обычно интересуются: «Есть ли талант? Сможет ли добиться успеха? Станет ли великим магом?». Но никто ни разу не спрашивал: «Нравится ли это ребёнку?».
«Даже меня, за почти двадцать лет обучения, никто ни разу не спросил, счастлива ли я».
В детстве Карин отчаянно хотела похвалы и признания. Ей нужно было доказать, что она чего-то стоит. И магия была для неё не радостью, а лишь средством достижения цели.
— Слухи о том, что вы не любите принцессу, в корне неверны.
Император ничего не ответил, но этого и не требовалось. Молчание само по себе было достаточно громким.
— Вы не собираетесь их опровергать?
— Стоит ли тратить силы на подобные мелочи?
Будто он говорил: «Мне это безразлично».
Она не заметила, как пальцы императора с силой впились в подлокотник, оставляя на нём следы.
А подлокотник был из твёрдого металла…
В столицу Империи Вилотиан – Сеул – стекались люди со всех сторон света.
«День, когда восходит солнце» – приближался день рождения императора.
Прибывали делегации из разных стран, в том числе из Ассоциации магов Миротель. Все они направлялись в императорский дворец.
Начался грандиозный праздник, но сам Рон это торжество совсем не любил.
— Ваше Величество, постарайтесь хотя бы немного скрывать скуку. Это важное дипломатическое мероприятие.
Рон, не в силах возразить, нехотя кивнул.
Он должен был исполнять обязанности императора – общаться с делегациями, появиться в зале торжеств и украшать собой приём.
Лучше бы он сейчас держал в руках меч, а не вот это вот всё.
Мысль о том, что это продлится целую неделю была почти невыносима.
С его отточенным слухом он слышал всё – каждый шёпот и каждое слово.
— Кажется, его лицо действительно сияет!
— Как можно быть таким красивым? Я хочу заказать портрет и сохранить его как семейную реликвию.
— Перед вручением подарков состоится выступление гениального пианиста Лунтэ.
Скоро начнётся церемония даров – драгоценности, редкие специи, ткани, изделия мастеров.
И пока делегации проверяли свои подношения, Изабель бегала по двору.
Лучшее, что случилось со мной в этой жизни – тело больше не болело. После жизни в больнице это было самое настоящее счастье.
Поэтому я бегала при любой возможности: бег приносил радость, а отсутствие боли – счастье.
В итоге я оказалась вся в грязи – с ног до головы.
Рурика, задыхаясь, бежала за мной.
В руках я держала жёлтый цветок.
Волосы растрёпаны, руки в грязи, на лице – сажа… От изящества принцессы не осталось и следа.
И при этом на моем лице сияла чистая, ясная улыбка.
— Я могу сделать так, чтобы он светился.
Я использовала недавно выученную магию. Мана мгновенно откликнулась, и цветок засиял мягким, переливающимся светом.
— Спасибо! Я сохраню его как семейную…
В этот момент произошло нечто странное.
На её месте остался только цветок.
— Надо же… Не думал, что найду здесь такое сокровище.
Голос незнакомого мужчины прозвучал тихо, и было в нём что-то зловещее.