Глава 6
Императрица Серна посмотрела на них полным тепла взглядом.
«Он действительно обнимает дочь».
Видела, как бережно Рон держал Изабель. Когда смотрела на них, ей казалось, что мир полон изобилия.
Глаза Рона покраснели. Даже Серна была, мягко говоря, удивлена. Они с Роном вместе уже двадцать лет, но только дважды ей удалось увидеть его слёзы.
«Ты даже не осознаёшь, что у тебя глаза на мокром месте, не так ли?»
Рон просто смотрел на свою дочь, словно заворожённый.
Серна осторожно подошла и легонько коснулась его руки. Здесь нет никого постороннего, так что она обратилась к императору по имени:
Сейчас в их мире существовали только они – это было время, когда им дозволено быть мужем и женой, а не императором и императрицей.
— Когда лейтенант Байтон, которого считали погибшим, вернулся живым. И ещё один раз, когда я приняла ваше предложение руки и сердца.
Это были два исключительных момента, когда глава Империи Меча проронил слёзы.
Серна вытерла пальцами влажные глаза Рона, и только тогда тот пришёл в себя.
На самом деле, он даже не осознавал, что прослезился. Просто был очарован маленьким существом, которое улыбалось у него на руках.
«— Папамама – подаёк.» (Подарок)
В тот момент этот ребенок был подобен лучику солнечного света. Сам не понял почему, но на глаза навернулись слёзы.
От осознания он мгновенно смутился.
Как назло, в таком виде его застала жена. На самом деле он всегда хотел выглядеть сильным перед Серной.
Серна улыбнулась и решила добить Рона окончательно.
— Сегодня вы как никогда чудесны.
Рон вздрогнул всем телом. Единственное, что могло его порадовать – это похвала Серны.
— Я считаю, что сердце, способное беречь то, что ему дорого, самое сильное.
Рон не мог смотреть Серне в глаза, поэтому отвёл взгляд.
Изабель безмятежно наблюдала за этой сценой.
«Хм, я ребенок, который умеет считывать атмосферу».
Знаю, когда нужно вмешаться, а когда – отступить. И сейчас самое время сделать шаг в сторону.
«Мне нужно тихонько пристроиться сбоку и понаблюдать».
Я всем телом ощущала, как бешено колотилось сердце Рона.
Даже тревожно немного стало, но не хотелось бы вмешиваться в их любовные дела.
«Тогда наслаждайтесь своей романтикой, а я посплю».
Изабель сладко заснула, а Рон ещё долго держал её на руках.
Ранним утром следующего дня Рон направился в кабинет.
Образ мирно посапывающего ребёнка то и дело всплывал в памяти.
Это оттого, что в роду Вилотиан родилась девочка? Или потому, что ребёнок так похож на Серну?
«Это дитя даже не сможет освоить технику меча Вилотиан».
Впервые за свою 500-летнюю историю на свет появился «слабый потомок рода Вилотиан».
Слабый носитель крови Вилотиан обречён на погибель.
Таких поглотит борьба за престол между братьями, или же они естественным образом падут жертвой войн с внешними силами.
«Можно ли причислять к роду Вилотиан того, кто не способен освоить искусство владения мечом? Можно ли называть её моим ребёнком? Наследником? Членом императорской семьи?»
Он почувствовал лёгкую боль в груди.
«Что за нерациональные и бесполезные мысли?!»
Как ни крути, судьба предрешена. Рон считал пустой тратой сил ломать голову над тем, что «уже предопределено».
«Голова забита всякой ерундой…»
В такие моменты нет лучшего средства, чем обнажить меч. Не так много людей могли выдержать удар императора.
— Ваше Величество, как можно ни с того ни с сего будить спящего человека?
— Прямо сейчас, на рассвете? Я и так полно́чи работал!
— Двадцать лет назад ты делал это каждый день.
Двадцать лет назад, может быть, и да.
Байтон, известный как призрачный убийца, «демон меча», всегда устраивал такого рода поединки, чтобы поддерживать высокий уровень своих боевых навыков на практике.
— Убийца – это моё прошлое, а не Ваше! Ваше Величество – справедливый и добросовестный гражданин… А-а-а!!
Рон замахнулся мечом на лежачего Байтона. Лезвие меча убийственно сверкнуло. Кровать разломилась на две части.
— Да что за убийца станет так шумно атаковать?!
Байтон поспешно встал, открыл окно… и выпрыгнул с высоты шестого этажа.
А это значит, что два из двадцати одного года, отпущенных мне, ушли безвозвратно.
Казалось бы, цифра мизерная, но в процентном соотношении это почти 10%!
Тем не менее, это были довольно насыщенные дни.
«Мне нужно провести оставшееся время с пользой».
Я росла достаточно быстрыми темпами, как и подобает потомку рода Вилотиан.
«Если сравнивать со стандартами Кореи, то на вид мне лет пять».
Не могу знать наверняка, поскольку не имела опыта воспитания детей, но около того.
Произношение всё ещё было далеко от совершенства, но общение со взрослыми почти не вызывало затруднений. Теперь я могла ходить или бегать. Иногда падала, но тело было крепким и лишь изредка оставались какие-либо царапины.
— С сегодняшнего дня к тебе будет приходить лорд Байтон. Он станет твоим первым учителем, так что прояви хорошие манеры.
Теперь начинается моё обучение в качестве принцессы или что-то в этом роде.
— Лорд Байтон? Тот дядя-адъютант?
Никак в голове не укладывалось, что произошло. Изначально всех принцев рода Вилотиан обучал сэр Молиаб. Он был ученым из семьи Серджио, одной из известнейших семей литераторов.
И он подписал эксклюзивный контракт на двадцать лет с императорской семьёй Вилотиан. По логике, моим учителем должен был стать именно он.
— М-м-м… Может тебе лучше спросить об этом лорда Байтона напрямую?
Мне очень нравился лорд Байтон.
Он был образцовым взрослым, который знал, как обращаться с детьми. С ним всегда приятно проводить время.
Кроме того, он был мечником из семьи магов, поэтому мог использовать некоторые заклинания, и больше всего мне понравилась «магия полёта».
— Я, Байтон, с сегодняшнего дня отвечаю за образование принцессы.
Я схватила его за край одежды и поприветствовала.
Он, как всегда, одарил меня широкой улыбкой, и я не могла не радоваться в ответ.
Три года – это такой возраст, когда невозможно не рассмеяться, увидев такого красавчика.
Мама посмотрела на Байтона и улыбнулась.
— Лорд Байтон, пожалуйста, позаботьтесь о принцессе.
— Почему лорд Байтон стал моим учителем?
— Просто обычно учителем был сэр Молиаб.
— Ах, понятно! Принцессе нравится лишь сэр Молиаб!
Лорд Байтон сделал вид, словно потерял весь мир, и закрыл лицо руками. Он театрально всхлипнул, но при этом выглядел так серьёзно, что у меня защемило сердце.
— Я не буду плакать, если принцесса меня погладит.
Я успокаивающе погладила лорда Байтона по плечу. Затем он откликнулся:
— Та-ак, я больше не пла́чу. Не буду плакать, потому что принцесса меня погладила.
— Ты молодец. Хорошо справился. Не плачь.
— Почему? Если я пла́чу, вам становится грустно?
— Если вы заплачете по-настоящему, мне будет грустно.
Другими словами, оттого, что сейчас он плакал понарошку, мне ни горячо, ни холодно.
— Ха-ха-ха! Принцесса столь проницательна. Не каждому под силу разоблачить мою отточенную игру.
Я уткнула руки в бока. Теперь, когда моё тело приняло устойчивое положение с чёткой осанкой…
— Ты используешь сложные слова, чтобы проверить меня, это невежливо.
— Если снова так поступишь, стану называть тебя жуком!
— Ж-жуком? Э-это слишком грубое оскорбление…
Хотя это сложно назвать «проверкой», но Байтон намеренно использовал слова «проницательна», «разоблачить», «отточенная». Как бы невзначай пытался удостовериться, понимаю ли я значение таких слов или нет. Я снисходительно улыбнулась.
— Лорд Байтон, я проживу недолго и затем умру. Поэтому не испытывай меня, мне это не нравится.
— Я сдам все экзамены на отлично. Получу сто баллов. Поэтому, давай действовать слажено.
Лорд Байтон выглядел так, будто отхватил по голове.
— Принцесса, вы понимаете, что такое смерть?..
Лорд Байтон оглянулся на няню.
— Какой легкомысленный человек…
Его аура стала угрожающей. Я вспомнила прозвище лорда Байтона из прошлого.
— Вы осмелились заговорить с принцессой о метке Нарвидала?