ГЛАВА 45
– Посмотрите и на это, разве оно не прекрасно? Это сапфировое ожерелье, которое мой брат Феликс купил в качестве подарка на день рождения.
Йоханна мило улыбнулась, показывая голубой драгоценный камень размером с детский кулачок. Леон, взглянув на настенные часы, опустил взгляд. Сапфир сверкал, словно насмехаясь над тем фактом, что тот провёл в покоях принцессы целых два часа.
Не успел прибыть во дворец, как его притащили сюда. Он беспокоился о девушке, которая оставалась в одиноком ожидании. Но не подавал никаких намёков, помня о проницательности принцессы.
– Эх, наверное, такие разговоры скучны для рыцаря, владеющего мечом?
– Вовсе нет. Я думаю, оно прекрасно подходит к голубым, как океан, глазам Вашего Высочества.
Леон сухо улыбнулся принцессе, которая надулась. Во многих отношениях с ней было нелегко иметь дело.
Единственная, окутанная любовью, дочь Императора, Йоханна, была хуже тирана. Если бы у неё родился сын, который мог бы унаследовать трон, она убила бы своих братьев и стала настоящим бедствием. Хотя она всегда мило улыбалась, было ясно, что за этим поведением скрывается острый нож.
По этой причине она была первым человеком из императорской семьи, к которому обратился Леон. Йоханна находилась в центре власти. Она организовывала встречи с принцами Империи, аудиенции у Императора и связи с другими высокопоставленными дворянами. Без неё он не добрался бы так быстро до самого сердца императорского дворца, даже с фамилией Берг.
– Правда? Тогда не могли бы вы надеть на меня это ожерелье, как в тот день, когда мы случайно встретились у ювелира?
Весело повернувшись, развевая платье, Йоханна отбросила золотистые волосы на одну сторону, обнажив шею. Холодный взгляд Леона исчез как раз перед тем, как она взглянула в висевшее перед ней зеркало в полный рост. Ему просто нужно потакать ей вплоть до сегодняшнего дня, пока Император публично не гарантирует безопасность слившейся.
Не говоря ни слова, Леон взял ожерелье и застегнул его. Принцесса посмотрела в зеркало и спросила, поймав его взгляд в отражении:
– Даже лучше, чем я себе представлял.
Принцесса обернулась после его краткого ответа. Она была такого маленького роста, что её вытянутая вперёд рука едва доставала ему до груди.
– Какое облегчение. Я боялась, что мне не подойдет. У меня должно быть всё красивое. Всё, что блестит.
В таком случае принцесса наверняка захочет получить красноглазую женщину больше, чем кого-либо другого. В мире не было ничего, что сияло бы ярче, чем она.
– Ворона, – внезапно выпалил Леон. Принцесса остановила свою руку, которая почти коснулась его лица, и наклонила голову.
По правде говоря, это было невнятное бормотание, которое вырвалось при мысли о чёрных волосах той девушки. Принцесса, ни о чём не подозревая, рассмеялась, будто услышала забавную вещь от шута.
– Ха-ха, такие странные вещи говорите. Вы более эксцентричны, чем я ожидала. Это удивительно.
Леон молча наблюдал за улыбающейся принцессой, пока её смех не стих, а затем спросил:
– Я давно хотел спросить, почему бы вам не разговаривать со мной неформально?
– Хм, ну, я полагаю, это проявление уважения. – Принцесса погладила себя по подбородку, прежде чем прикоснуться пальцем к хорошо накрашенным губам. – Когда я делюсь своим сердцем с мужчиной, я верю, что взаимное уважение важно даже в наших разговорах.
Леон медленно моргнул, опуская взгляд. Затем мягко убрал её руку со своего плеча.
– Ваше Высочество, я рыцарь, который отдал свою душу Богу.
– В самом деле? Мои шпионы донесли, что вы нарушили заповедь священника и спасли слившуюся.
Леон почувствовал, как в него закрадывается тревога при упоминании единственного человека, о котором ему не хотелось бы, чтобы она упоминала.
Те, кто родился в привилегированной семье, у кого всегда было всё, что они хотели, по-настоящему высокомерны. Он вспомнил девушку, которая вела себя так, словно получила весь мир за дешёвый меч или немного тепла ночью.
– Я слышала, что пришлось обмениваться телесными жидкостями. Что могли делать мужчина и женщина наедине в пустоши?
– Удивительно, как до ушей Вашего Высочества доходит даже самый слабый шёпот Святого Престола?
– Вам нравится эта женщина? Вы смотрели на неё с такой нежностью.
Принцесса говорила так, словно видела всё собственными глазами, хотя это были всего лишь сплетни, которые передавали её слуги. Тут-то всплыло воспоминание о том, как за ними наблюдали в оружейной лавке и возле гостиницы.
Не шпионы Папы, а «жучки», подосланные принцессой?
– Что вам так понравилось? Она симпатичная, но таких девушек, как она, полно на улицах. Она особенная только потому, что стала для вас первой?
– Я думаю, произошло серьёзное недоразумение.
Леон бесстрастно уставился на принцессу, сделав короткую паузу, прежде чем продолжить:
– Ничего похожего на то, что вы себе представляете, не произошло. Она со мной, потому что я нуждаюсь в ней. Если бы между нами были какие-то чувства, я бы не отдал её Его Святейшеству.
Принцесса лишь слабо улыбнулась, как будто уже всё знала.
На какое-то время воцарилась тишина, их взгляды встретились. Как раз в тот момент, когда Леон собирался предложить уйти, принцесса заговорила.
– Какое облегчение. Тогда вы не рассердитесь, узнав, что место проведения сегодняшней аудиенции изменилось.
«Какое облегчение» – одна из любимых фраз принцессы. И каждый раз, когда она произносила такие слова, за этим всегда следовало прямо противоположное – несчастье. Лицо Леона напряглось, когда посетило дурное предчувствие, а улыбка принцессы стала шире.
– Видите ли, в последнее время Его Величество стал более набожным. Кажется, ему неудобно даровать помилование осужденной еретичке, решение о казни которой уже принято Святым Престолом.
– Я не понимаю, что вы пытаетесь сказать.
– Его Величество решил устроить поединок между сэром Теодором и слившейся. Таким образом, мы сможем распознать истинную волю Божью.
Теодор. Он телохранитель принцессы и один из немногих опытных рыцарей в Карте, который мог похвастаться продвинутым искусством владения мечом.
Леон с трудом проглотил проклятие, готовое сорваться с языка. Она не готова встретиться лицом к лицу с кем-то такого уровня. Она только недавно выучила несколько стоек, только начала привыкать к мечу.
– Не волнуйся. Если слившаяся искренне раскаивается, проблем не возникнет. Я слышала в церкви, что, если Бог на его стороне, даже маленький пастух с палкой и камнями может победить великана с копьём.
Да, может быть, если бы Бог действительно был на её стороне, такие чудеса были бы возможны. Но она слившаяся. Не с Богом, а с демоном.
Все эти красноречивые слова всего лишь способ принести слившуюся в жертву аристократам, которые любили жестокие и экстравагантные зрелища. Губы Леона растянулись в улыбке.
Хотя всю свою жизнь имел дело с подобными аристократами, он как-то позабыл, что они ценят жизни простолюдинов меньше, чем камни на дороге.
Леон подавил холодное отвращение и спокойно произнёс:
– Ваше Высочество. Эта женщина обладает незаменимой способностью. Несомненно, вы знаете, как важно видеть за пределами крепостных стен.
– Конечно. Но страшно принимать того, кого отвергли Божьи слуги. Кстати, кажется, я не видела, чтобы ваши глаза сияли так ярко с тех пор, как вошли в эту комнату. Вы волнуетесь?
Принцесса откровенно дразнила его. Леон пытался понять, чего она хочет, поскольку принцесса была не из тех, кто делает что-то подобное просто ради мимолётного развлечения.
Вместо того, чтобы тратить время на расшифровку витиеватого языка знати, Леон спросил напрямую. Принцесса склонила голову набок.
– Чего я хочу? Вы говорите так, как будто я всё подстроила.
– Тогда я выслушаю ваши условия позже. Пожалуйста, позвольте мне уйти.
Принцесса рассмеялась ещё громче и, схватив его за руку, прошептала:
– О, дорогой, вы не можете просто уйти, вы должны проводить меня. Пойдём.
Он даже не мог вспомнить, какой дорогой они добрались до террасы. Леон сосредоточился только на том, чтобы не ускорять шаг. Принцесса не почувствовала его спешки. Это была такая игра.
– Как вы все знаете, женщина, стоящая сейчас на арене, – еретичка, пережившая слияние с Бахамутом. Она смотрит на мир глазами Бахамута и заимствует его силу. Хотя пришла, чтобы поклясться мне в верности, как верный сын Божий, я не могу просто бросить вызов Святому Престолу и приютить монстра.
Поднявшись на террасу и встав позади принцессы, Леон увидел девушку, стоящую на коленях в центре пустой арены. Облегчение от того, что она в безопасности, было недолгим.
– Однако милосердный Бог даёт второй шанс даже убийцам. Эпоха пророчеств осталась позади, и единственный способ узнать волю Божью – это священный поединок, который проводится с древних времён. Посему, я, Леопольд I, провозглашаю: если слившаяся победит имперского рыцаря в бою, я приму её на глазах у всех.
Невинные глаза девушки встретились с его взглядом. Леон почувствовал непреодолимое желание броситься к ней и вытащить оттуда.
Затем принцесса тихо прошептала, прикрываясь веером:
– Поклянитесь мне в верности, и я помогу вам.
Хотя её голос растворился в шумной атмосфере, часть достигла ушей Леона.
На мгновение он заколебался, и между тем прозвучал сигнал трубы, объявляющий о начале поединка.
Теодор играл с ней, как хищник, дразнящий свою жертву. Исход был уже предрешён.
– Ох, бедняжка, на волоске от смерти.
Конец был неизбежен, свободным оставался только выбор между ними.
– Я не прошу вас отказываться от всех ваших убеждений. Как вы знаете, многие бывшие Божьи рыцари служат в Имперском ордене.
И тут, её меч сломался пополам и со звоном упал на землю.
В его голове промелькнуло воспоминание, как она скептически посмотрела на него, с немым вопросом, действительно ли он купит это для неё, и провела рукой по мечу, который теперь был её единственной надеждой. Его спутанные мысли померкли.
– Я поклянусь в верности. Пожалуйста, остановите дуэль.
– Если она умрёт, мои слова ничего не будут значить.
Глаза принцессы изогнулись полумесяцем. Хотя её улыбку мир называл ангельской, Леон ничего не почувствовал.