ГЛАВА 46
Женщины кричали изо всех сил, а мужчины испускали тихие вздохи.
Желаемый эффект, безусловно, был достигнут: внушить страх перед Бахамутом. Однако она перешла черту. Была огромная разница между тем, чтобы использовать меч для подавления, и обезглавить первоклассного рыцаря, не пошевелив и пальцем.
Среди толпы распространилось зловещее чувство тревоги. Но что ещё ужаснее: с гибелью непосредственного телохранителя у принцессы теперь появился повод завладеть этой женщиной.
– Чёрт возьми, ты хоть представляешь, что ты только что натворила?
Теперь всё, что оставалось этой злополучной принцессе, – это попросить Императора о передаче слившейся, и пиши пропало. Девушка сама дала им повод заполучить её.
– Ах, и, что ещё важнее, посмотрите на небо. Сокол, посланник Бога, стал свидетелем поединка. Мы все свидетели, на чём остановился милосердный взор Бога.
Как и ожидалось, принцесса быстро вывернула настрой в свою пользу. Честно говоря, без её вмешательства, возможно, дело дошло бы до казни зловещей слившейся. Леон неохотно склонил голову в знак благодарности.
– Я… не могу дышать, – пробормотала девушка, которую волокли за руку, когда они уже собирались покинуть арену. Леон взял её подбородок в руку, разглядывая лицо, пока она задыхалась, и принялся снимать с неё доспехи. Это напомнило ему симптомы паники, наблюдаемые у новобранцев на поле боя.
– Выглядишь неважно. Я попрошу, чтобы тебе предоставили комнату для отдыха во дворце.
Как раз в этот момент к ним откуда ни возьмись подошла принцесса, жалобно прищёлкнув языком.
– Я планирую чудесный обед; можете присоединиться ко мне. У меня так много вопросов о том, что происходит за пределами Карта.
– Я ценю Ваше предложение, но если вам нужна компания за обедом, с радостью услужу. Пожалуйста, позвольте слившейся уйти.
Прежде чем Вероника успела открыть рот, Леон прервал её. Он встал так, будто прикрывал её собой, и глаза принцессы хитро сузились. Он знал, что ему придётся многое вытерпеть сегодня. Тем не менее, уж лучше так, чем оставить нестабильную девушку в когтях принцессы.
После мимолётного противостояния принцесса, наслаждаясь своей победой, в конце концов пожала плечами.
– Очень жаль, но я понимаю. Ступайте и закончите побыстрее. Буду с нетерпением ждать того дня, когда наше соглашение будет исполнено, – она резко сказала это, захлопнув веер и отвернувшись. Её фрейлины направились следом, а несколько имперских солдат остались, чтобы сопроводить девушку обратно в гостиницу.
– Улица Лувен, 32-21. Убедитесь, что она благополучно дойдёт, и возвращайтесь.
Леон назвал солдатам адрес гостиницы и вытер кровь с лица девушки. Когда он протянул ей носовой платок, она молча взяла его и, потупив взгляд, начала вытирать лицо.
Хотя её дыхание выровнялось, выглядела всё ещё ужасно. Всё тело было пропитано кровью, хлынувшей из шеи рыцаря.
Глядя на столь бледное лицо, он почувствовал, как внутри него нарастает необъяснимое беспокойство. Ему хотелось попросить её снова улыбнуться, как утром. Снова, так же, словно весь мир озарился.
– …А что со шлемом, который я тебе подарила? – вдруг спросила она.
Вскоре он понял, о чём она говорит. О подарке, который купила в оружейной лавке.
Леон запнулся, не договорив. В суете, выбегая после известия о смене места аудиенции, он забыл его там. Пришлось бы возвращаться, чтобы забрать, но…
Устало глядя в пустоту, Леон сменил тему.
– Я, должно быть, где-то его оставил. Помимо дыхания, тебя что-нибудь ещё беспокоит?
Свет померк в её багровых глазах. Она опустила голову и после минутного молчания ответила:
– Нет. Я просто… я просто хочу лечь и отдохнуть. Разве не могу вернуться сейчас?
– Это опасно, поэтому иди с солдатами. И оставайся в своей комнате, пока я за тобой не приду.
– О чьей безопасности ты так беспокоишься?
Она отвернулась, не желая продолжить разговор. Хотя тревожное чувство не покидало, Леон не мог позволить себе зацикливаться на этом. Принцесса ждала.
Он поговорит с ней, как только вернётся. Она будет там, как всегда.
Дворцовые солдаты сопроводили Веронику обратно в гостиницу и быстро удалились. Хотя она должна была чувствовать себя важной персоной с сопровождением, на деле это лишь заставляло чувствовать себя преступницей. Идя по улице, казалось, что все смотрят на неё. Убийца. Слившаяся. Монстр. Она убила кого-то. Трижды.
Шёпот, непонятно реальный или воображаемый, заставлял её уши болезненно пульсировать. Даже милосердный Бог прощал убийц только дважды, судя по количеству мечей, которые они носили. За третий раз клинок правосудия падёт.
Вероника, пошатываясь, добралась до кровати и легла. Тело пронзил озноб, и лица тех, кого она убила, постоянно мелькали в сознании. Бенджамин. Светловолосый мужчина из Руэги. Гигантский рыцарь.
– Если подумать, все они умерли с оторванными головами.
Уже одна эта мысль заставила её содрогнуться. Вероника отчаянно пыталась думать о чём-то другом, чтобы выжить. Естественно, каждая попытка возвращала её к Леону, и мучительная печаль сжимала сердце. Мелочная ревность, она знала это.
Девушка вспомнила, как впервые встретила Леона. Увидев его среди пламени, возвышающимся среди почерневшего пепла, он показался ей апостолом, сжигающим дьявола, доказательством того, что Бог не оставил человечество.
Это было до того, как она узнала, что он святой рыцарь, но помнила слабую молитву, которая просочилась в её затуманенное сознание. Леон сжёг трупы, разбросанные по улицам Байена.
Позже она узнала, что это делалось для того, чтобы Бахамут не разделялся и не поглощал других, но ей казалось, что роль священника заключается в том, чтобы направлять души на упокой. Без погребения или кремации, сопровождаемых молитвой, мёртвые не могли попасть в рай. «Он добрый», – подумала она.
Добрый человек. Не потому, что она была особенной, а потому, что он мог быть добрым и к другим.
Ей не хотелось об этом думать, но продолжала всё сравнивать. Сияющие, привлекающие внимание черты принцессы, и губы, изящные даже когда были сжаты.
Даже самые незначительные вещи казались очаровательными. Вероника всегда любила себя и ненавидела сравнения. И всё же она чувствовала, что могла бы часами смотреть на портрет принцессы.
О чём Леон говорил с ней так долго в её покоях? Что они делали? Он даже оставил свой шлем, так что это не мог быть короткий визит.
«Ах, пожалуйста. Прекрати эти уничижительные мысли. Просто усни. Усни и думай, что будет дальше, когда проснёшься. Ты не спала прошлой ночью из-за напряжения».
Свернувшись калачиком, Вероника отчаянно зарылась в одеяло. Может быть, потому, что её разум был измотан? Забытое воспоминание из детства всплыло, когда её измученные мысли начали рассыпаться в прах.
– Мама, можно мне оставить свет включенным, когда сплю? Слишком темно, и я не могу уснуть.
– Ох, правда? Вени, тогда почему бы не воспользоваться методом, которому тебя научила мама?
– О нет, ты ведь не собираешься снова говорить, чтобы я притворялась рыбкой и ныряла глубоко в тёмный океан, да? Я это ненавижу. Люди отличаются от рыб.
– Ох, боже мой. Разве ты не знаешь, что давным-давно люди тоже жили в море?
– Даже наша соседка Алисса это знала.
Маленькая Вероника немного опустила одеяло, прикрывавшее её голову, и робко переспросила:
– Да. На самом деле, все живые существа в этом мире обитали в море. Мы все выглядели одинаково, но поскольку постоянно сравнивали себя и ссорились, Бог одарил нас разными формами.
– Значит, все дети получили подарки? Прямо как на день рождения Бога!
– Да, да. Но только люди стали служить Богу в знак благодарности. Поэтому Он даровал людям ду́шу. Мы сильнее других существ, потому что у нас есть Бог.
Вероника внезапно открыла глаза. Слова из видения повторялись в её голове.
Голова Бога. Место, где скрывается исчезнувший Бог.
Святой Отец сказал, что те, кто видел обезглавленную статую двадцать лет назад, стали слившимися. Эпоха пророчеств закончилась двадцать лет назад. Некоторые даже говорили, что тогда умер Бог.
Что, если Бог обитал в статуе? Что, если, предвидя пришествие Бахамута, Он скрылся в одном из присутствующих в тот момент?
Бахамут отчаянно искал «Бога».
Чтобы захватить Его, он подражал людям.
По спине пробежал холодок от внезапного осознания, и затем вздрогнула. Она резко села, разминая дрожащие плечи.
– Нет, этого не может быть, – пробормотала она, но, возможно, из-за связи с Бахамутом, необъяснимая интуиция шептала, что это правда.
Они ищут Бога. И намерены заменить человечество на этой земле.
В этот момент зазвонили колокола, возвещая о конце дня.
Из-за раннего зимнего заката в комнате стало темно. Вокруг никого не было. Леон ещё не скоро вернётся. Казалось, из чёрных углов на неё смотрят чьи-то глаза.
Как только последний колокол умолк, Вероника вскочила с кровати и выбежала из комнаты, словно обезумевшая. Она пробежала по тусклому коридору, спустилась по лестнице и вылетела из гостиницы. Девушка бежала, куда ноги несли.
Куда угодно, лишь бы там были люди, лишь бы там было тепло и свет!
Дверь со скрипом открылась, и появился Эмметт. Вероника, ожидавшая тёплого приема от Ханны, выглядела разочарованной.
– Ах, мистер Эмметт. Здравствуйте. Простите, что так внезапно зашла. Я всегда такая, понимаете? Я никого другого в Карте не знаю, и понятия не имею, где живет Оскар. Он сказал прийти сюда, если что-нибудь случится.
Эмметт, наблюдая за выливающимся потоком слов, почесал затылок, а пото́м обернулся. Затем сказал:
– Подождите секунду. Всё в порядке, просто успокойтесь и зайдите. Оскар здесь. Вы ужинали?