Глава 50
Императорский дворец Кайзенмер.
– Не только ешь, выпей чего-нибудь. Нет, не воду. Как насчёт свежего вина из южных виноградников?
Принцесса мило улыбнулась, указывая кончиком веера на дальний конец длинного стола. Молодая служанка, которая в нерешительности стояла перед роскошным угощением, дрожащими руками взяла бокал с вином.
– Да, хорошая девочка. Всё в порядке, можешь пить, – прошептала принцесса подобно сказочному персонажу.
Девушка, которую язык не поворачивался назвать взрослой, начала пить вино. Принцесса, с едва приоткрытыми губами, выглядела ошеломлённой, но довольной.
Леон, который молча наблюдал за ситуацией, наконец заговорил:
– Похоже, она ещё не в том возрасте, чтобы наслаждаться алкоголем.
– О, всё в порядке. Она пьёт за меня.
Принцесса, которая развалилась, откинувшись на спинку красного бархатного дивана, способном с лёгкостью разместить пять человек, наконец выпрямилась, как будто только сейчас вспомнила о Леоне, стоявшем у неё за спиной.
– Скоро будет Праздник Основания, начало весны. Дамы не могут избежать диеты, если хотят носить красивые платья. Мы должны получать хоть какую-то замену удовлетворения, пусть даже таким образом.
Выпивка за принцессу не имела никакого отношения к самой молодой служанке.
В глазах Леона принцесса была похожа на ребёнка, который швыряет игрушку об стену, не заботясь об её участи. Служанка ела уже два часа. Она наелась до отвала. Но этого было недостаточно. Она должна была есть ещё, пока принцесса не насытится и не отпустит её.
– Ах, конечно, это тоже форма дисциплины. Девушка посмела позариться на моё ожерелье. Я думала, что у неё быстрые руки, но, глядя на неё сейчас не понимаю, отчего она такая медленная?
Когда принцесса пробормотала предупреждение, испуганная служанка снова принялась запихивать еду в рот. Хотя щёки и так были полны, она запихивала картошку и хлеб так, словно за ней гнались. Принцесса не могла сдержать смеха, наблюдая, как девушка ест без всяких приборов.
Леон с ничего не выражающим лицом наблюдал за блюдами, к которым тянулись потрескавшиеся руки служанки.
Несмотря на великолепные блюда, стоявшие перед ней, эти руки тянулись к самым привычным вещам: хлебу и картофелю.
Леон не мог представить, чтобы такая девушка, как она, возжелала ожерелье принцессы.
– Ваше Высочество. Вы всё ещё не сообщили мне об организации корпуса по борьбе с Бахамутами.
– Ах, да. Корпус, да… – невдумчиво пробормотала принцесса, её взгляд был прикован к драматической сцене напротив.
– Сегодня утром Его Величество призвал все силы в Карт. Полностью боевые подразделения, за исключением стражи, будут мобилизованы. Обычно, когда звучит что-то подобное, это в основном ложь. Но на этот раз, к удивлению, даже Кайзенмер кажется по-настоящему напряжённым. Смерть сэра Теодора стала настоящим потрясением.
В этот момент горничную стошнило. Принцесса нахмурилась. По её лёгкому жесту подошли слуги и оттащили горничную в сторону, вытерев рвоту.
Именно в этот момент принцесса со скучающим выражением лица резко повернула голову.
– Боже мой, почему вы всё ещё стоите там? Разве я не говорила вам вчера? Мои рыцари должны сидеть рядом со мной.
Вчера она весь день таскала Леона за собой, объясняя свой распорядок дня и правила, которым он должен следовать. Как и ожидалось, помимо необходимости охраны, проскальзывали намёки на неподобающие обязанности.
Леон задумался, знал ли Император, что рыцари вхожи в покои любимой принцессы. Если подумать, принцесса не разговаривала неформально с рыцарем, сидевшим рядом с ней, когда они впервые встретились. Она сказала, что с мужчиной, с которым она разделяет своё сердце, должно быть взаимное уважение.
Утончённая улыбка принцессы зловеще запечатлелась в его глазах. Леон медленно проговорил:
– Верность, которую я обещал Вашему Высочеству, не несёт такого смысла.
– О, конечно. Леон, я просто хочу, чтобы вы были моим спутником.
– С того места, где сейчас стою, я могу служить спутником.
Услышав его тон, устанавливающий границу, принцесса театрально прищёлкнула языком.
– Ох, дорогой, вы действительно не понимаете, да? Чтобы разделить сердце, нужно быть близким. Иногда тело – это ключ к тому, чтобы открыть дверь к сердцу.
Леон хорошо это понимал. Недавно он глубоко прочувствовал связь между телом и сердцем. В этот момент перед его мысленным взором промелькнула согнутая спина женщины, и его взгляд затуманился. Без всякой причины в груди у него похолодело. Мрачное чувство предательства, почти похожее на самоотвращение, сочилось из его тела густым ядом.
Грех. Он согрешил. Если его предыдущие поступки были плотскими грехами, то вчера он возжелал её душу. На рассвете, прежде чем войти во дворец, Леон молился о покаянии в святилище.
Чего осмелилось желать его сердце? О чём он осмелился мечтать? Он уже отдал Богу всё, что у него было, ничего не осталось.
Слухи уже распространились, но Леон был больше уязвлён своими убеждениями, чем тем, что толпа указывала на него пальцами.
Самые глубокие раны могли нанести только самые близкие люди, а ближе его самого никого не было. Если бы он убил других, они не смогли бы ранить в ответ, но когда рана нанесена самому себе, человеку пришлось бы кромсать собственную плоть и ломать собственные кости.
– Теперь, когда я думаю об этом, то понимаю, что кое-что всегда вызывало у меня любопытство.
Пока Леон был погружен в свои мысли, принцесса согнула колени и наклонилась ближе. Рефлекторный дискомфорт прервал его размышления.
– Что вас интересует, Ваше Высочество?
– Я слышала, что святые рыцари начинают ментальную подготовку в возрасте семи лет. Это правда?
– В некоторых случаях это происходит позже, но в целом, да.
– Понимаю. Этот возраст довольно наивен, не так ли? Значит, мальчики, лишённые возможности учиться и получать опыт, вырастают совершенно несведущими в мирских делах? Или, будучи людьми, они познают мир с помощью своих инстинктов?
Беседа развивалась в ожидаемом направлении. Леон без всякого выражения вспоминал о своей жизни в монастыре. Дети дворян. В отличие от него, у них были связи с внешним миром.
– Естественно, они познают. Научиться сдержанности и вере в первую очередь не означает полностью отделиться от мира.
– Но, наверняка, были моменты, когда вы поддавались искушению или колебались. Должно быть, монастырь посещали красивые девушки.
– В те времена мы поднимали руки и указывали на нечистого ребенка.
– Дети «Бергов» родились в результате нарушения правил, а действия совершались по желанию.
Он показал, какое отношение они получили. Что испытали, несмотря на свои способности.
Это была эпоха, когда богатые простолюдины могли покупать титулы. Император понизил авторитет знати, превращая простолюдинов в аристократов по своей прихоти, и такие семьи часто отправляли своих детей в монастыри.
Юный Леон не мог понять, что так отличало его друзей от него самого. Возможно, с тех пор в нём укоренился скептицизм по отношению к абсурдным правилам и распутному поведению. Церковь говорила, что само его существование было ошибкой. Нечистый человек должен покаяться. Он должен был стать ещё более набожным.
– О, пожалуйста, не будьте таким самоуничижительным, Леон. Вы хоть понимаете, какое у вас сейчас выражение лица?
Хотя она говорила так, словно жалела его, опущенные брови принцессы выдавали её истинные чувства – она казалась довольной. Глаза были полны радости. Она одна из тех обычных садисток, которые наслаждаются чужой болью. Это отвратительно.
В тот момент, когда она положила руку на опущенное лицо Леона, снаружи раздался голос:
– Ваше Высочество, прибыл ожидаемый вами гость.
Принцесса ответила, не отрывая с Леона ни глаз, ни руки:
Дверь открылась. Послышались чьи-то приближающиеся шаги. Принцесса с улыбкой прошептала:
– Поскольку в столь трудные времена дворцовые повара чувствовали бы себя виноватыми, если бы приходилось выбрасывать еду, я пригласила ещё одного гостя. Я позвала кое-кого из наших общих знакомых, чтобы всем было приятно.
Мёртвый взгляд Леона мгновенно изменился.
Когда он перевёл нетерпеливый взгляд, взору предстало потрясённое лицо черноволосой девушки. Той самой, которая занимала его мысли всего несколько мгновений назад, той, которая должна была находиться в комнате гостиницы. Его голова опустела.
В тот момент, когда их взгляды встретились, Леон машинально отступил от принцессы. Глупая ошибка, которую он никогда бы не допустил при обычных обстоятельствах. Это было равносильно заявлению о том, что он не хочет, чтобы его неправильно поняли.
– Спасибо, что приняла моё приглашение на обед. Вчерашний поединок показался мне невероятно трогательным.
Пока Леон стоял как вкопанный, принцесса спустилась и взяла руки девушки в свои.
Поведение принцессы было дружелюбным и открытым, чего нельзя ожидать от членов императорской семьи, что явно удивило девушку. Йоханна умела общаться с людьми. При необходимости она знала, как вежливо разговаривать с простолюдинами.
– Не было особой причины приглашать тебя сегодня. Я просто хотела узнать тебя получше.
– Да. Тебя это смущает? Я понимаю, что это может быть сложно, учитывая моё положение… Честно говоря, сила, свидетелем которой стала вчера, произвела на меня поистине неописуемое впечатление.
Леон холодно наблюдал, как принцесса непринужденно взяла её за руку и повела к столу. Невинное поведение жизнерадостной принцессы могло ввести в заблуждение даже тех, кто хорошо знаком с ней.
– Я также много слышала о тебе от Леона. О, только посмотрите, снова слишком много говорю о себе. Я всегда так делаю, когда волнуюсь. Ты уже пообедала?
Вероника, на лице которой считывалось недоумение, отрицательно покачала головой. Довольная принцесса усадила её за стол.
Леон легко мог представить себе эту сцену ещё до того, как вошёл во дворец, когда служанка только готовила ужин.
Это не было воровством. Должно быть, всё было так же, как сейчас. Принцесса вызвала служанку, не имеющую ни поддержки, ни опыта, вместо служанок, которые обычно приходили и уходили из её покоев.
– Эта еда была приготовлена к твоему приходу. Ешь, сколько душе угодно.
Люди, находившиеся под её властью, были незначительными простолюдинами. Даже если бы их растоптали, крики не были бы услышаны.