ГЛАВА 52
– Опасно держать слившуюся рядом с собой.
Таков был совет Леона принцессе. Упоминание о монстре снова пробудило в ней что-то горячее.
– Чтобы ты знала, от одного прикосновения к тебе меня тошнит.
Пока не услышала данные слова прошлой ночью, она вообще не осознавала этого. Иногда казалось, что он ведёт себя подло, но никогда не верила, что тот действительно ненавидит её. Понятия не имела, что Леон просто подавлял своё отвращение из необходимости.
– Спасибо. Это безмерная честь для меня. – Вероника крепко сжала кулаки, лежавшие на коленях, и почти вызывающе поблагодарила принцессу.
Зная о чувствах Леона, у неё больше не было причин оставаться в той гостинице. Она ненавидела себя за то, что чувствовала себя несчастной, а не торжествующей, но сейчас ей хотелось как-то отблагодарить Леона, даже если это означало растерзать собственное сердце. Теперь ему придётся опасаться, что Вероника может рассказать принцессе обо всём произошедшем между ними.
Принцесса улыбнулась девушке, которая намеренно избегала смотреть ей в глаза, и небрежно произнесла:
– Что бы ни делала, ты должна немедленно прекратить и прийти по моему зову. В иные моменты можешь свободно пользоваться архивами во время своего пребывания здесь. На этой ноте, почему бы не показать моей новой подруге свободную комнату? – на этих словах, одна из горничных подошла к Веронике. Это такой вежливый способ выпроводить её.
– С этого момента не впускайте сюда других гостей. Я могу рассердиться, если меня прервут, – мягко добавила принцесса.
Вероника предпочла не думать о том, что они будут делать после её ухода. Иногда мысли – это просто самоистязание.
– О, если тебе нужно забрать вещи, сообщи моей горничной. Нет необходимости возвращаться в ту гостиницу.
Вероника остановилась как вкопанная и обернулась. Не сводя глаз с Леона, она ответила с предельной вежливостью:
– Спасибо, Ваше Высочество, но у меня там ничего не осталось. Вчера сломалось единственное, что было – мой меч.
Большие двустворчатые двери закрылись за ней.
Вероника последовала за горничной по длинному коридору, а за ними следовали около полудюжины солдат. Учитывая, что она была монстром, который накануне размозжил голову мужчине, ясно как день, что они шли по пятам не в качестве охранников, а для того, чтобы держать её под наблюдением.
Вдоль коридора, на уровне глаз, тянулись дорогие стеклянные окна, из которых открывался панорамный вид на заснеженные горы Блазен, словно на великолепную картину. Белый солнечный свет отражался от снежных вершин и чёрных скал. Где-то там лежал Бахамут, всё ещё связанный с ней, свернувшись калачиком, как плод в утробе матери.
Если подумать, прошло много времени с тех пор, как она в последний раз видела это.
Именно в тот момент, когда она подумала об этом…
Стук. Её сердце бешено заколотилось, и Бахамут, свернувшийся калачиком в её сознании, широко раскрыл глаза. Дрожь пробежала по телу с головы до пят.
Вероника замерла на полуслове, вглядываясь в образ. Оно смотрело на неё. Она не была уверена, есть ли в этом смысл, но почему-то казалось, что она смотрит в глаза воображаемому существу. Это было логически невозможно. Обычно она смотрела на мир его глазами. Сейчас всё было по-другому, а возможно и вовсе было иллюзией.
Когда голос эхом отозвался в её голове, Вероника резко втянула воздух, напугав горничную, стоявшую перед ней, которая обернулась с озадаченным видом.
– Мне нужно вернуться. Я должна кое-что сказать Её Высочеству.
Голос Вероники дрожал на каждом слове. Горничная, на мгновение застигнутая врасплох, быстро взяла себя в руки.
– Если вы передадите мне свои слова, я сообщу об этом при возможности.
– Нет. Я должна сказать ей прямо сейчас.
Как будто некто нашёл мышь, которая тайком пряталась в голове. Её охватило ужасное предчувствие, как будто что-то должно произойти. В то же время её мысли вернулись к видению, которое явилось ранее. Бахамуты, заполнившие Азельдорф. Они были в гостинице, где остановилась Вероника, и у всех ворот.
Вероника выпрямила дрожащие ноги и повернулась к солдатам, стоявшим позади неё.
– Это срочно. Один из вас должен пойти и сказать Его Величеству или любому, с кем вы сможете связаться, что оно, которое находилось в спячке, проснулось. У меня плохое предчувствие по этому поводу.
Один из солдат вздрогнул от её взгляда и даже отступил на шаг. Казалось, что-то было не так с её глазами.
Ее сердце зловеще колотилось, как барабан.
По её настоянию один из солдат переглянулся с остальными, прежде чем отступить. Она не была уверена, что он передаст её слова в точности, но он хотя бы сообщит о чём-то странном.
Если бы она была обычной простолюдинкой, им было бы наплевать. Но сейчас она внушала им настоящий страх. Вчерашний поединок явно разнёс слухи по всему дворцу. В некотором смысле, это было к счастью. Даже старшая горничная не смогла удержаться от пристального взгляда Вероники и нервно пробормотала:
– Тогда мы вернёмся, чтобы увидеть принцессу Йоханну. Следуйте за мной.
Испуганная горничная ускорила шаг.
Несмотря на то, что она шла как в тумане, им потребовалось некоторое время, чтобы вернуться. Когда они приблизились к богато украшенным дверям, служанка обернулась, чтобы что-то сказать. В этот момент неподалеку раздался оглушительный шум. Крик, служанка упала на пол, её зрение затуманилось.
Земля сильно затряслась. Слуги, стоявшие в коридоре, пришли в замешательство. Веронике удалось сохранить равновесие, но тряска не прекратилась.
Прежде чем она смогла понять, что происходит, звуки взрывов и подземных толчков продолжались.
Она увидела, как за окном поднимается серый дым. Не наверняка, но ей показалось, что это был пушечный выстрел, причём очень близкий.
В следующий момент дверь распахнулась, и оттуда вышел Леон. Он жестом указал на рыцарей, стоящих на страже у двери, отдал несколько распоряжений и направился по коридору, но тут же остановился как вкопанный.
– Что ты всё ещё здесь делаешь?
Удивительно, что он заметил её, стоящую в углу посреди этого хаоса. Вероника изо всех сил старалась скрыть своё замешательство, когда говорила.
– Ты ведь собираешься выйти наружу, не так ли? Возьми меня с собой.
Она схватила его за руку, когда он попытался пройти мимо, и Леон нахмурился, глядя вниз. Для него, должно быть, это не составило бы труда, но он не стряхнул её.
– Я услышала голос. Они стреляют по дворцу специально, чтобы выманить меня.
Какой бы ответ он ни дал, он потонул в белом зареве очередного взрыва. Этот, наверное, произошёл совсем рядом с ними – окна разлетелись вдребезги, и осколки полетели внутрь. Взрыв поглотил все звуки, оставив только приглушённую пустоту.
Мощная сила притянула её к себе, и перед глазами потемнело. Она пришла в себя, когда что-то тёплое коснулось щеки. Вероника подняла глаза и застыла. Кровь стекала по лицу Леона, когда он склонился над ней, чтобы защитить. В него попал осколок стекла.
Почему? Был ли это его рыцарский инстинкт? Или это потому, что она слившаяся, которую он должен защищать?
Встретившись с ним взглядом, Вероника невольно оттолкнула его. Леон отпустил её без сопротивления, выражение его лица оставалось непроницаемым.
Она могла понять его посреди этого хаоса, только читая по губам. Когда она чётко покачала головой, разговор закончился. Леон схватил её за руку и потащил к лестнице. Она почти бежала, стараясь не отставать от него, но вздрогнула от боли в запястье, и Леон тут же отпустил.
Это, несомненно, было случайностью, поскольку он не из тех, кто заботится о её комфорте.
Она, наконец, обрела дар речи, когда они добрались до конюшен. Леон коротко ответил:
Лошадь сорвалась с места и галопом понеслась прочь из дворца. Вероника на мгновение задумалась, следует ли Леону, которому поручено охранять принцессу, покидать её, но эти сомнения рассеялись, как только она оглядела окрестности.
Дворец, пострадавший от пушечного обстрела, пребывал в полном беспорядке. Воспоминания из прошлого нахлынули, и она неудержимо задрожала. К счастью, артиллерийский огонь прекратился. Но когда они приблизились к городской стене, возникли сомнения другого рода. От Бахамута не виднелось и следа.
Наконец, когда они подъехали к контрольно-пропускному пункту перед въездом, Леон спешился и подошёл к солдату, который, по-видимому, был за главного. Очевидно, знакомый с Леоном солдат пропустил их без колебаний.
– В настоящее время мы расследуем ситуацию. Все солдаты, размещённые у стены, действовали одновременно, что задержало наше реагирование. Мы нейтрализовали и разобрались со всеми, – объяснил солдат, нервно поглядывая на Веронику, которая внимательно слушала. Леон быстро понял намёк.
– Да. Хотите убедиться сами? Сэр Виттельсбах тоже здесь.
Слившиеся? Это не было вторжением Бахамутов?
Слившиеся люди не могли прожить больше половины дня. Чтобы двигаться так, как они двигались, они должны были столкнуться с Бахамутом за это время. Но Карт был полностью оцеплен.
Ответы на все вопросы появились в тот момент, когда она взобралась на стену, чтобы увидеть тела.
Бахамут простирался за горизонтом, насколько хватало глаз. Они не приближались к стене, а стояли на равном расстоянии друг от друга на заснеженной, частично подтаявшей земле. Куда бы она ни посмотрела, повсюду виднелись отвратительные красные глаза. От их количества бросало в дрожь. Слившиеся люди, стрелявшие из пушек, должно быть, встретились взглядами с Бахамутом за стеной.
Хотя она и застала эту сцену в видениях, наблюдать воочию ощущалось совсем по-другому. Она не могла оторвать глаз от изменившегося пейзажа. Возможно, её тоже убаюкивала кажущаяся уютной безопасность Карта. Как легко забыть об опасности, просто не глядя за пределы стен.
– Разве не было приказано, чтобы на стене размещались только солдаты не старше двадцати лет?
– Да, такой приказ был отдан, и мы перевели весь старший персонал в тыл для управления оружием…
Солдат поколебался, затем понизил голос и спросил:
– Разве не только те, кто видел статую в пустоши двадцать лет назад, могут поддаться слиянию?
Не менее озадаченный Леон нахмурил брови. Вероника прижала руку к своему колотящемуся сердцу. Тела лежали аккуратными рядами, окружённые незнакомыми святыми рыцарями.
Пока Леон осматривал трупы, Вероника стояла позади солдата-проводника, держась на расстоянии. Приближаться не было необходимости. Каждый умирал с широко открытыми глазами, горящими красным – совсем как у Бахамута, не имеющего век.
«Я бы тоже так умерла?» – эта мысль пришла в голову, когда она выглянула за край стены. У Вероники перехватило дыхание. Бахамуты не сводили с неё алых глаз.