Обаятельный убийца Левеллин приглашает на ужин
В заснеженный рождественский день в Саут-Банче* в 3:16 утра не известный нанёс визит в квартиру Шевона.
(*в внгл тексте South Bunch, т.е. южный район города Банч)
Единственным источником света в тёмной комнате была свеча на столе. Рядом в беспорядке лежали рукописи, упаковки лекарств и бутылки вина. Шевон, не отрывая глаз от пишущей машинки, пытался закончить работу, которую нужно было сдать до конца года, теперь переключил свое внимание на дверь. Вход в квартиру был окутан тьмой настолько плотно, что нельзя разглядеть очертания металлической ручки или даже самой двери.
Раздался еще один стук в дверь.
Стучали отчетливее, чем в первый раз, словно для того, чтобы сообщить Шевону, склонившему голову над машинкой, что за дверью действительно кто-то есть.
«Кто бы это мог быть? Кто явится в такой час?»
Лицо его парня, Августа, всплыло в памяти, но лишь на короткое мгновение. Август закатил истерику, когда Шевон сказал, что будет занят с Рождества и до конца года. Всю эту неделю они не виделись и не разговаривали.
Шевон взял масляную лампу и пошёл в коридор. Он не был из того числа людей, которые сразу же открывают дверь. Вместо этого Шевон сначала проверил, кто находится снаружи, посмотрев через дверной замок, но он не увидел ни человека, ни пространства коридора многоквартирного дома.
Сквозь дверной замок на Шевона и в его квартиру уставились чьи-то глаза.
Удивленный, Шевон отскочил назад.
Его сердце забилось быстрее. Липкий пот стекал по рукам. Шевон попытался успокоить свое воображение, решив что измотан из-за бессонной ночи.
Приведя свое дыхание в порядок, мужчина решился снова посмотреть в щель дверного замка. Он покрепче сжал лампу, чтобы она не выпала из-за испуга, и взглянул еще раз.
Пара глаз исчезла. Он увидел коридор многоквартирного дома и тень человека, стоявшего позади.
Однако Шевон так и не открыл дверь. Он решил притвориться, что его нет дома или что он спит, а стук в дверь не смог его разбудить. Шевон принял решение прятаться до тех пор, пока его гость не потеряет интерес.
Вскоре после этого он уловил звук шагов, которые, казалось, медленно удалялись.
Звук открывающейся и закрывающейся двери послышался откуда-то издалека, и вскоре шаги совсем стихли.
Спустя долгое время Шевон вышел из своей квартиры. Сначала он не заметил ничего странного, но затем ему на глаза попалась записка под табличкой с номером 303 на входной двери.
Шевон смял и выбросил записку. Бумажный комочек покатился по полу коридора.
Утром измученный Шевон вышел из квартиры, чтобы отвезти рукопись, и в этот момент он кое-что заметил. Теперь под дверной табличкой было прикреплено две записки. Одна из них была той, которую он выбросил накануне, а другая гласила:
『Вы не должны игнорировать мою искренность :(』
Перед Рождеством в двух кварталах от дома, где располагалась квартира Шевона, было найдено тело. Кажется не прошло и пары дней, как произошло еще одно убийство. Шевон небрежно прошел мимо обезумевшей толпы, окружившей труп. Ни для кого не секрет, что на улице Айра самый высокий уровень преступности в этом районе.
«Как только я заработаю достаточно денег, я перееду в район получше... — подумал Шевон, застегивая пальто. — улица Маунт, за пределами Восточного округа, была бы намного лучше».
Она была не такой дешевой, как на улице Айра, но он все равно смог бы себе ее позволить…
В тот момент Шевону даже в голову бы не пришло, что между запиской «:-P» и этими убийствами существует связь.
Восемь лет назад, когда Шевону было едва за двадцать, ему представился случай устроиться на работу охранником в тюрьму Рут.
После того, как Шевон стал совершеннолетним, его оставили на произвол судьбы, выгнав из государственнгого приюта. В течение года он был вынужден скитаться по улицам без гроша в кармане. У него никогда не было много денег, но в то время он столкнулся с тем, что не мог позволить себе ни жилье, ни еду. В самый разгар зимы, когда дул яростный ветер, было настолько холодно, что без ночлега можно было замерзнуть насмерть. А если бы и посчастливилось выжить, неизвестно, какие еще трудности ожидали впереди. Шевону не хотелось ни умирать в 20 лет, ни заработать обморожение и паралич лицевого нерва на всю оставшуюся жизнь.
Шевон был готов на что угодно, чтобы заработать, но у него не было родственников, и он не был достаточно красивым, чтобы его лицо могло привлекать гостей. Шевон был талантлив, но не имел достаточно опыта, чтобы куда-то устроиться.
«Стоит ли мне воровать? Или может ограбить банк?— подумал Шевон, глубоко вздохнув. — Неужели я должен выбирать между смертью и преступлением?»
Расположившись на скамейке в парке и тупо глядя перед собой, Шевон наткнулся на листовку о наборе охранников в исправительную колонию Рут. Очень необычно видеть набор сотрудников среди гражданского населения, а не среди государственных служащих. Он небрежно просматривал листовки, но его глаза внезапно расширились, когда он прочитал фразу о том, что работникам предоставляется жилье и пропитание. В колонию на эту должность требовался послушный человек, а предыдущий опыт и академическое образование не имели значения.
«Я подам заявку. Если не повезет, то хотя бы заплатят за собеседование, а если повезет, то, может быть…»
Ощущая в колотящемся сердце чувство надежды, Шевон не заметил выделенную красным строчку в конце листовки:
«Люди, склонные вмешиваться, не приветствуются».
Но Шевон был ослеплен мыслью о сытной трапезе и теплой постели. В голове не было ни капли сомнений.
Сегодня утром Шевон снял записку с двери.
Хотя правильнее будет сказать «ещё одну» записку.
『Когда пойдете на улицу в такую погоду, оденьтесь теплее, чем просто в пальто, иначе замерзнете. :)』
И почему кого-то волнует, даже если он замерзнет насмерть? Шевон скривил лицо. Это была восьмая записка, которую он получил. Все началось в Рождество, и теперь кто-то каждый день приклеивал ему на дверь одну или две записки.
Шевон впервые, с тех пор, как его взяли на работу писателем-призраком*, был очень расстроен, не было ни дня, чтобы он не задавался вопросом, почему кто-то пишет ему эти записки. Он оставил ответ на двери: «Я намерен сообщить о Вас», и отправился в полицейский участок на улица Айра.
(*В английском варианте ghostwriter, человек, пишущий тексты на заказ.)
— Каждый день ко мне домой приходит извращенец.
Полицейский участок на улица Айра был недостаточно большим, чтобы назваться патрульным отделением, но, поскольку людей сегодня было достаточно, с Шевоном беседовало несколько полицейских.
— Почему Вы зовете его извращенцем, словно Вы — замужняя дама?
— А зачем приходить в участок, ведь можно просто его отпугнуть?
— Возможно Вы сами его и спровоцировали?
Шевон проигнорировал эти слова и посмотрел на того полицейского, который вел дело, но тот в свою очередь молчал, словно ничего не слышал, поэтому Шевон повторил это еще раз:
— Каждый день ко мне домой приходит извращенец.
Полицейский, взявшийся за это дело, уточнил, какой именно это тип извращенца. Шевон показал восемь листочков и ответил, что незнакомец оставил их на двери его квартиры. Трое полицейских забрали записки и принялись их комментировать.
— Это же просто шутка, зачем Вам приходить из-за них сюда?
— Неужели это повод называть кого-то извращенцем? Ведь если Вы увидите, как кто-то готовит омлет, Вы не зовете его шеф-поваром.
Шевон проигнорировал их слова. Полицейский, отвечающий за дело Шевона, просто пялился на часы, мечтая, чтобы время шло быстрее, но когда Шевон позвал его, сказав: «Извините», полицейский пришел в себя и с запозданием ответил:
— Так, на самом деле, мистер Шевон, Вы не понесли никакого реального ущерба, поэтому расследовать Ваше дело, не имея доказательств немного...
— Что? — нервно перебил Шевон.
Ответственный за дело полицейский лишь пожал плечами.
— Ваше дело невозможно расследовать. Нет ни конкретных фактов, ни обьяснений произошедшего. Как и невозможно определить, грозит ли Вам опасность.
— Говоря, что он не извращенец... Черт, неужели чтобы зваться извращенцем, он должен угрожать мне своим "перчиком"?
— Не знаю, я не думаю, что он настолько уж извращенец, коим Вы пытаетесь его представить, мистер Шевон.
Затем полицейский, отвечающий за дело Шевона, указал в сторону записок на столе. Если точнее, то на первую записку, «Спокойной ночи :-P», которую изрядно потрепало.
— Это мило. — передразнил полицейский, высунув язык и изображая символ «:-P» с первой записки.
Шевон подавил свой порыв сопротивляться и вернулся домой. У двери квартиры 303 он посмотрел на свой ответ: «Я собираюсь сообщить о Вас», и к своему удивлению обнаружил рядом ответную записку:
Шевон нервно схватил бумажку и прежде, чем швырнуть на пол, превратил ее в тысячу кусочков.
Уже к концу дня о беспорядке в холле возле квартиры Шевона доложил кто-то из высокоморальных соседей и, в соответствии с правилами проживания в многоквартирных домах, Шевон был оштрафован на 3 роны.
На следующий день появилась еще одна записка. На этот раз кроме нее на двери был небольшой бумажный пакет. Внутри лежали 4 роны.
Он познакомился с Доктором Фоуксом семь лет назад, летом, когда ему исполнился 21год.
Это Доктор Фоукс, хоть сам он об этом не догадывался, помог бродившему по миру «психопату» Шевону. Доктор заводил друзей только, когда работал волонтёром, как позже он сам признался, для повышения своего имиджа.
Дружба держится не только на эмоциях, но и на правильных и уместных чувствах и взаимоотношениях между людьми. Именно поэтому связь между Шевоном и Фоуксом была похожа на росток, который с трудом всходил и ещё сложнее рос.
Шевон был нищим подёнщиком с улицы Айра, известной своими трущобами, а Фоукс — обеспеченным врачом с собственной клиникой и особняком на улице Ревуд, названым в его честь.
Так или иначе, но они стали друзьями. Мир полон разных необъяснимых вещей, поэтому не стоит считать эту дружбу чем-то странным.
Они дружат уже семь лет. За это время многое изменилось, например длина волос Шевона, одежда в шкафу, а так же его работа, именно Фоукс помог ему устроиться на должность наёмного писателя. Шевон сменил 28 бойфрендов, последним из которых был Август Баш. С другой же стороны, Доктор Фоукс не изменился совсем. Внешность, профессия, любимый десерт и нелюбимый аромат..
Он был у Фоукса в доме, похожем на особняк: с камином, старым золотистым ретривером, спящем на ковре, и чашкой ароматного чая на столе, которая дребезжала от малейшего движения ложки внутри.
— Слабый, тихий снег падает за окном, — прошептал Шевон.
Доктор Фоукс помешал чай и ничего не ответил.
Чаепитие было для него отдыхом, поэтому он редко разговаривал в процессе и не хотел напрягаться ни умом, ни телом.
Даже зная и понимая это, Шевон задавал ему вопросы, которые подразумевали ответ. Они были такими же простыми, расплывчатыми и бесполезными, как опросы на центральной улице.
— Что планируешь на следующий год?
— Ну, — Доктор Фоукс сделал глоток чая и ответил: — Самоубийство?
Одно и то же из года в год. В течение всех семи лет, Доктор Фоукс «планировал» самоубийство в следующем году.
『Вы оштрафованы на 3 роны. Оставьте себе одну O:) 』
В 2 часа дня в кафе Шевон показал записку доктору Фоуксу. Он указал на символ «О:)» в конце и спросил:
Доктор Фоукс посмотрел на собеседника, как будто ему это должно было быть известно лучше. Шевон на мгновение почувствовал себя необразованным.
Мгновение спустя, когда Шевон задал свой ежегодный вопрос о планах на следующий год, Фоукс ответил, но в этот раз в его речи не было слова «самоубийство».
— Нет. Если убить себя, нельзя попасть в рай... Так что лучше быть убитым.
Он хотел спросить его об этом, но не смог. Он боялся вероятного ответа Фоукса, о том, что это не шутка.
К счастью или нет, доктор молчал. Прежде чем Шевон это осознал, из окна кафетерия стал виден алый закат.
Перед Новым годом в двух кварталах от квартиры Шевона на улице Айра было найдено тело.
Кто-то ещё, должно быть, умер. Поскольку это не был единичный или редкий случай, Шевон, не обращая особого внимания, попытался обойти толпу, окружившую труп.