Обаятельный убийца Левеллин приглашает на ужин
ГЛАВА 1.7
— Простите, куда идти бездомным?
Сквер Саут-Банч. Бездомный, сидевший на скамейке под углом информационного центра площади, не отреагировал, услышав вопрос Шевона. Может он замёрз насмерть? Шевон снова позвал его, положив руки на тело бездомного.
Только тогда бездомный повернулся к нему спиной и лег, бормоча:
Он был не единственным бездомным. Они все нервничали, потому что им приходилось спать на улице в холодную погоду, и не знали, смогут ли утром открыть глаза и переживут ли эту ночь. К Шевону, который только начал свой путь бездомного, они не проявили ни капли доброты.
Шевон отказался от идеи получить хоть немного чаевых от бездомных, после того как его около пяти раз тщательно избегали, расстраивали и игнорировали. Конечно, кто решит стать бездомным, будет учиться этому у них? Думая так, Шевон начал подражать людям, которые спали или отдыхали неподалёку, поглядывая на них исподлобья.
Поскольку шёл снег, ему пришлось залезть под карниз информационного центра, чтобы не умереть ночью от переохлаждения. Но здесь уже столпились десятки бездомных, и найти свободное место не удалось.
В конце концов Шевон заполз под угол башни на площади. Сооружение имело настолько маленький карниз, что верхняя часть тела Шевона находилась внутри, а нижняя торчала снаружи. В любом случае, лучше замёрзнуть частично, чем насмерть целиком.
Следующим, что ему понадобилось после того, как он нашел место, была газета. К сожалению, Шевон не смог заполучить её, потому что все газеты были использованы бездомными, устроившимися под карнизом информационного центра. К счастью, у него был пакет с одеждой. Шевон смог использовать пять слоев одежды вместо газеты, чтобы укрыться.
Он думал, что сможет продержаться. Минимум — один день, максимум — пятнадцать. Если появится работа, он сразу же возьмётся за неё. Если нет, он отправится на поиски Доктора Фоукса, который должен вернуться на пятнадцатый день бездомной жизни Шевона.
Мужчина улёгся и закрыл глаза. Пол сквера, касавшийся спины, шеи и икр, был твёрдым. Он был уверен, что выдержит, если только откроет глаза. Только если проснётся утром. Он думал, что не сможет уснуть, беспокоясь о том, что может замёрзнуть и умереть или остаться инвалидом, но этого не произошло. Возможно это было из-за тяжелого дня.
Снег не прекращал падать. К концу ночи, ближе к утру снега было настолько много, что он засыпал переднюю часть ботинок Шевона. Страна была очень снежной, и площадь Саут-Банч не была исключением.
Замёрз ли Шевон насмерть или стал калекой, после того как провёл ночь наполовину под карнизом, наполовину снаружи?
Ни то, ни другое. Шевон не замёрз и не стал калекой. Это его очень смутило.
«Почему меня не замело? Почему я чувствую нижнюю часть тела? Почему мои ноги сухие?»
Вопрос разрешился быстро. По какой-то причине снаружи стоял зонтик, закрывавший ту часть тела Шевона, которая торчала из-под карниза, а рядом стол кто-то, кто вероятно являлся хозяином зонтика. Это был...
— Вы проснулись? Вы проспали довольно долго, я уж было собрался отправить Ваше тело в морг.
Голос Шевона дрожал, когда он поднял верхнюю часть тела и спросил:
— Нет... Почему Вы здесь? Нет, как давно?
— И сколько же нужно, чтобы Вы почувствовали себя обязанным?
— Один час? Два часа? Три часа?
— Забудьте, — ответил Шевон, глядя на снег на площади.
Если бы он только что пришёл сюда, рядом были бы следы, но их не было. Следов Левеллина нигде не было видно. Шевон бросил на него взгляд, думая, что, возможно, этот убийца уже довольно давно прикрыл его зонтиком.
Шевон, бессознательно опустив голову, вдруг остановился. Прежде чем уснуть, он укрылся пятью слоями одежды, но они, казалось, были украдены, и остался только один. Нет... Нет. Эта вещь не принадлежала Шевону.
Шевон пробормотал это, снимая с себя пальто большим и указательным пальцем. Левеллин слегка приподнял брови.
— Конечно, у мистера Шевона чувство стиля осталось где-то в прошлом веке, так что Вы не найдете ничего столь же изысканного.
Левеллин заменил ответ кивком головы с гордым выражением лица.
«Ха, я не хотел быть тебе должен, но я и так должен тебе многое».
И не только потому, что он был связан со своим соседом-убийцей, или со своим бывшим соседом...
И тут Левеллин внезапно спросил:
— В любом случае, почему Вы здесь спите? — и добавил: — Вам необходим опыт попрошайничества или попрошайничество — это способ подзаработать?
Он был серьезен. Он не мог выдержать небрежную тираду Левеллина с серьезным лицом. Шевон хотел скрыть от него ситуацию, в которой оказался, но всё рухнуло, как только Левеллин увидел его здесь среди бездомных. Шевон вздохнул и заговорил:
— Нет. Я не знаю. — Левеллин ответил, закатив глаза.
Шевон нахмурился и с подозрением посмотрел на Левеллина. Возможно, заметив этот взгляд, Левеллин объяснил, что, когда рассвело, он вышел прогуляться и увидел человека с «чувством стиля из прошлого века», как у его соседа, и что он не мог остаться безучастным, ведь это действительно оказался Шевон. Конечно, поверил в это новоиспечённый бездомный или нет, это другой вопрос.
— Не верю ни единому слову! — сказал Шевон.
— Но это правда. Ваше устаревшее чувство стиля видно за пятьдесят ярдов*!
Шевон бросил попытки, убедить бывшего соседа, что дело не в чувстве стиля. Не было способа подтвердить или опровергнуть слова Левеллина, поэтому ему не оставалось ничего, кроме как поверить.
Шевона выгнали из его квартиры на улице Айра (реакция Левеллина: «О, нет…»).
Он любезно объяснил, что больше не живет в квартире № 303 (реакция Левеллина: «О, Боже…») и у него больше нет никаких отношений с Левеллином, жильцом квартиры № 302 (реакция Левеллина: «…»).
Поскольку Левеллин говорил твердо, Шевон почти решил, что фраза «так, стоп» была грамматически неправильной.
— Что Вы имеете в виду? — придя в себя, спросил Шевон.
Ответ Левеллина оказался далёк от ожиданий Шевона.
— Что у нас больше нет никаких отношений.
Левеллин велел ему остаться сегодня здесь.
— Это идеальное место для бездомных. Здесь тепло круглый год, так что это легендарное место, где Вы никогда не замёрзнете насмерть и не умрёте.
«Здесь» был обычный переулок, который вряд ли можно было назвать местом для бездомных. Поскольку он находился близко к главной улице, каждый раз, когда проезжал экипаж, раздавался стук лошадиных копыт, а каждый раз, когда проезжал автомобиль, можно было услышать звук двигателя. Конечно, каждый раз, когда мимо проходили люди, слышалая стук их обуви. Шевон никогда не думал, что сможет здесь спать, но Левеллин был упрям.
Левеллин дал ему газеты для сна. Он также дал Шевону одежду, которую имел при себе, чтобы её можно было носить слоями.
— Вы занимаетесь благотворительностью? — спросил Шевон с усмешкой.
— Вы же не собираетесь предложить мне спать у Вас дома?
Вчера вечером Левеллин предложил ему зайти в свой дом и выпить сока, но не переночевать. Шевон не хотел идти на место убийства, пусть и в качестве суточного ночлега, хотя ему действительно нужна была койка.
Прежде чем Шевон успел интерпретировать слова Левеллина, тот добавил: «Я жду» и попытался развернуться. Однако у Шевона не было выбора, кроме как держаться за этот переулок.
Левеллин обернулся. Он моргнул, как будто что-то было не так.
— Я не знаю, что Вы собираетесь делать и вернётесь ли, но я не хочу здесь оставаться. Я...
— Я дам Вам денег. Три роны авансом и десять потом.
— Хорошо. Я сейчас вернусь. — Левеллин сжал кулак и добавил: — Не унывай, бездомный!
Как и сказал Левеллин, это было хорошее место для людей, оставшихся без крыши над головой. В ту ночь Шевон не замёрз до смерти. Он задавался вопросом, хватит ли ему духа оставаться бездомным и не умереть от холода, но ответ никогда не будет найден.
На следующее утро Левеллин вернулся, как и обещал. До этого момента всё шло так, как и ожидал Шевон. Но теперь проблема состояла в том, что Левеллин принес кое-что, не относящееся к его обещанию.
— Возьмите, — сказал Левеллин, улыбаясь.
Вещь, которую он дал Шевону, оказалась ключом от квартиры № 303 на улице Айра.
Шевон потерял дар речи, он открывал и закрывал рот, подобно рыбе. Спустя некоторое время он спросил:
Если бы всё ограничивалось уборщиком, Шевон никогда не вернулся бы в квартиру № 303... Но Левеллин кивнул, не желая рушить его иллюзии. Он также не забыл сказать, что уборщик согласился на его переезд. Шевон невольно распахнул глаза.
«Конечно, нужно просто согласиться».
Левеллин снял для Шевона квартиру на улице Айра и ему пришлось заплатить сразу за тридцать месяцев аренды. Шевон не знал, когда ему вновь подвернётся подобный случай, если он не воспользуется этим.
У Левеллина был гордый взгляд на лице и больше ничего. Шевон смотрел на него, когда на ум пришло одно слово:
«Если бы только Левеллин не был убийцей, мы могли бы быть друзьями».
Мысль из того вечера, снова пришла к нему в голову. А что, если бы его не пригласили на тот ужин? Если бы Левеллин не ушёл, и Шевон, воспользовавшись его отсутствием, не открыл бы дверь спальни, если бы Шевон не увидел тело...
Но Шевон был на ужине, и, когда Левеллин отлучился, он, воспользовавшись моментом, открыл дверь спальни и нашёл труп лысого мужчины. Это была незыблемая правда.
Шевон начал говорить. Но Левеллин опередил его:
— Вам не нужно говорить «спасибо». Ещё будет много возможностей поблагодарить меня, так что потом просто звоните, чтобы поздороваться.
Шевон не хотел благодарить его и сказал то, что собирался спросить ранее:
— Вы плохой человек, не так ли?
В результате гордый вид, который до сих пор сохранял Левеллин, померк.
Но это было только на мгновение. Глядя на Шевона, который выглядел очень серьезно, Левеллин улыбнулся, как будто это было неважно, и сказал:
— Я, возможно, неправильно понял. Надеюсь, в этом нет попытки меня на чем-то подловить?
«Может быть, Левеллин притворяется улыбающимся, чтобы избежать ответа» , — подумал Шевон.
«Может быть, он единственный в мире, кто на моей стороне?»
«Он действительно плохой парень?»
— Вы плохой человек, не так ли?
Шевон был полон решимости получить ответ.
Левеллин медленно повернулся и посмотрел на Шевона. Тот оказался в ловушке жёлтых глаз, уставившихся на него, словно теперь он никогда не сможет сбежать. Голос Левеллина, плавно вытекающий сквозь его губы, звучал необычно:
Возможно, это была ошибка, и глаза Левеллина, ответившего таким образом, как будто улыбнулись.
Письменный стол, дешёвая свеча, скрипучая кровать и обшарпанный шкаф... За исключением пишущей машинки и словаря, классического романа в мягкой обложке, который Шевон прочитал от корки до корки, и отсутствия пяти предметов одежды и двух пар обуви, дом остался прежним.
В квартирах на улице Айра не было правила, согласно которому жильцы, покидающие квартиру, должны вывозить домашнюю мебель, и не было правила, что офис управления домом должен был отвечать за это. Как и в других квартирах, где живут бедные люди, новый арендатор должен был сам позаботиться о вещах, оставленных прежними владельцами.
Так было восемь лет назад, когда сюда переехал Шевон, и поскольку первый арендатор превратил квартиру в свалку, Шевону приходилось тратить на уборку более пяти часов каждый день в течение недели.
Он расставил по местам пишущую машинку, словарь и классический роман. Он хотел положить одежду на место, но не смог. Причина, как известно, состояла в том, что её украли, когда он был бездомным.
Оглядываясь назад, его вкус был плохим.
Любой опыт может помочь людям расти, но из всех правил есть исключения. Опыт украденной одежды, казалось, никак не мог помочь Шевону в росте.
После того, как он расставил обувь по местам, как он уже это сделал с пишущей машинкой, словарём и классическим романом, квартира № 303 вернулась к тому состоянию, которое помнил Шевон. По крайней мере, на первый взгляд.
Шевон почему-то чувствовал себя странно. Он покинул это место всего на два дня, но его «появление» было странным.
— Я знаю почему, — сказал Левеллин.
Конечно, для Левеллина, способного читать мысли Шевона, не было ничего странного, хотя...
Когда Шевон вышел в общий коридор из квартиры № 303, Левеллин, который словно караулил его, бросился на встречу.
— Ну как Вам?Ну как Вам? Ну как Вам?
— Это квартира, в которой я прожил восемь лет. Разве что-то изменится всего за два дня, не так ли?
Неприятное чувство тошноты не покидало Шевона.
И вновь усилилось, когда он сказал «не так ли». Его не было всего два дня, но квартира казалась странной. Изменилось место или сам Шевон? Один день на площади и один день в переулке, он был бездомным всего два дня, но теперь квартира № 303 походила на дворец «Арун», построенный тридцать лет назад, чтобы спасти бедняков.
Неприятное чувство не прошло, и Шевон почувствовал тошноту.
Шевон крепко задумался, но нельзя упускать из виду тот факт, что нет ничего плохого в том, чтобы что-то обдумывать, но нужно учитывать, что за человек стоит рядом.
Рука вернула Шевона, заблудившегося в своих мыслях, в сознание. Как только он пришёл в себя, он увидел Левеллина. Точнее, его руку. Сосед буквально щёлкнул большим и указательным пальцами перед носом Шевона. Теперь он очнулся окончательно. Увидев, что глаза Шевона обретают фокус, Левеллин пробормотал:
— Понравилось витать в облаках?
— Извините. Я на мгновение задумался.
— Задумался? — Левеллина посмотрел на Шевона. — О чём?
— Это уж я сам решу после того, как услышу.
Левеллин был настойчив. Ему стало очень любопытно, что за мысль так сильно отвлекла Шевона. Он на мгновение замешкался. Ему не хотелось показаться грубым, отвлекшись на свои мысли при другом человеке, поэтому он заговорил:
— Как я уже сказал, квартира не изменилась, но это странно, что выглядит она незнакомо.
Это звучало недосказанно, поэтому он хотел добавить: «Возможно, только мне». Левеллин перебил его:
Левеллин широко улыбался. Шевон нахмурился, решив не обращать внимания. Как и прежде, он ему не поверил, но решил рискнуть, спросив:
Шевон не понимал его и приподнял одну бровь. С улыбкой на лице Левеллин продолжил:
— Два дня назад это была Ваша квартира, но теперь всё иначе. Теперь это наша квартира, которую МЫ снимаем.
Лицо Шевона окаменело. Левеллин, продолжая улыбаться, сказал:
— Не имея такого преимущества, я не стал бы платить аренду за тридцать месяцев вперед.
— Какое ещё преимущество? Вы заявитесь ко мне в квартиру, когда Ваша станет похожа свалку? И превратите и мой дом в помойку?
Он чуть было не сказал: «Если Ваш дом превратится в морг, Вы придете ко мне?».
Левеллин поправил его, всё ещё улыбаясь:
— Не в «Ваш дом», мы же теперь его вместе снимаем, а теперь следуйте за мной в НАШ дом.
— Я не глухой, и не обязательно так акцентировать, что это «наш» дом, — быстро сказал Шевон. — Я не желаю быть Вашей домработницей и жить вместе.
— Я согласен. Мы не можем жить вместе.
Шевон думал, что он может противостоять ему, но вздрогнул, когда услышал «согласен». Левеллин достал ключ, похожий на ключ от квартиры Шевона, с биркой на который был номер 303. Это был дополнительный ключ для соарендатора, выданный офисом управления, копия, тщательно повторяющая оригинал.
— Мне нравится сохранять дистанцию, — говоря это, Левеллин достал из кармана тонкий шнур.
«Это для удушения? Он собирается меня задушить или что?»
Это было первое о чём подумал Шевон, но то, для чего Левеллин использовал шнур, никак не было связано с удушением. Он использовал его как украшение, повязав в форме банта и повесив на ключ.
Левеллин вручил Шевону ключ со шнуром.
Шевон метался между Левеллином и ключом.
— Это подарок, — Левеллин пожал плечами. — Я думал, Вы поймете это, увидев, что я завязал бантик, но, похоже, я ошибся.
— Всё потому, что это не красная ленточка?
Он не обращал внимания на Шевона, не понимавшего, являются ли слова любопытством или неудачной шуткой. Ни в том, ни в другом случае Шевон не хотел отвечать.
Левеллин снова протянул ключ. Шевон смотрел на него, требуя объяснений, но не получил их. Левеллин притянул к себе руку Шевона и вложил в неё ключ. Его ладони, были такими же холодными.
— Вы сможете вручить его мне, когда пожелаете.
— Пока Вы этого не сделаете, мне нужно будет приглашение, но после, я буду приходить, когда захочу.
«Я не буду тебя приглашать. Возможно».
Решив никогда не возвращать его, Шевон коротко кивнул.
Прежде чем уйти, Левеллин заговорил так, словно только что вспомнил, что хотел сказать:
Шевон потратил много сил. Отыскал щель, заменил дверь, встретился с уборщиком, его выгнали, он стал бездомным, и теперь вновь вернулся в квартиру № 303, благодаря Левеллину. И на всю эту «хорошую работу» ушло три дня. Шевон ответил:
Левеллин улыбнулся. Была ли его улыбка зловещим знаком или Шевон был слишком чувствителен?
— Нет, не Ваша, мистер Шевон, а моя.
…Он не был чувствителен, он был прав.
Вернувшись в квартиру № 303, Шевон улёгся на кровать и посмотрел на ключ. Шнурок, был повязан бантиком. Он потянул за край, и тот с лёгкостью распустился, словно его вовсе напрасно завязали.
Шевон еще раз взглянул на шнурок и задумался:
«Вот бы и в моей жизни, всё решалось так же легко...»
«...но, к сожалению, это так не работает!»
Мысли Шевона сместились со шнурка на сам ключ. Он задумался, что же тот символизирует.
Вопреки тому, что пишут в словарях, сожительство не означает просто совместное проживание. Вопреки детским басням, обмен ключами не означает просто совместное проживание в одном доме. Между Шевоном и Левеллином так же есть различия.
Шевон — гей. Он может обниматься, целоваться и заниматься сексом с мужчиной. Левеллин это знает. Разве их первая встреча не произошла, когда Левеллин стал свидетелем того, как Шевон расстался со своим парнем?
«Может он хочет заняться сексом?»
Шевону было любопытно, и если это то, чего действительно хочет Левеллин, он, не желая иметь ничего общего с убийцей, отвергнет его. Но реальность — это реальность, а любопытство — это любопытство.
«Пока Вы этого не сделаете, мне нужно будет приглашение, но после, я буду приходить, когда захочу».
«Если я не верну ключ, это значит, что я не хочу заниматься с ним сексом, а если верну, это значит, что я хочу?»
Шевон спрятал ключ в сейф под кроватью.
Дверца захлопнулась, издав громкий звук.
В ту ночь Шевон не смог с лёгкостью заснуть и ворочался в постели. Он продолжал беспокоиться о доме... Поскольку была ночь и свет был выключен, в квартире было так темно, что он не мог видеть ни на дюйм вперёд, от этой мысли его мышцы твердели, а руки и ноги непроизвольно напряглись. Шевон снова начал ворочаться в кровати и всё повторялось: он засыпал, видел кошмар и снова начинал ворочаться. Когда он осознал происходящее, наступило утро.
С опозданием он обнаружил, что не может позавтракать, потому что в доме нечего есть. Он вздохнул.
«Ничего не поделать. Нужно сейчас же пойти в продуктовый магазин».
Отправляться за покупками на голодный желудок было тяжело. Молоко, джин, яйца и сыр, хлеб, картофель, лук...Как только он вышел из квартиры, держа в уме список покупок, он наткнулся на кучу лука и, конечно же, на её хозяина.
Его глаза и нос были в порядке, так что он не мог не знать этого. Хозяин квартиры № 302 чистил лук рядом с квартирой № 303.
«Без моего разрешения и без предупреждения!»
Шевон не скрывал своего недовольства. Хотя на бумаге Левеллин был соарендатором, единственным реальным жильцом был Шевон. Именно он регулярно входил и выходил из квартиры № 303, и Шевона неправильно поймут, если увидят разбросанный перед его квартирой лук.
Шевон решил дать понять своей интонацией, что имеет ввиду не «ЧТО ты здесь делаешь», а «что ты ЗДЕСЬ делаешь».
— Так почему же здесь, а не на лестнице как обычно?
Может он был излишне чувствительным, потому что плохо спал? Голос Шевона звучал более нервно, чем ему самому казалось. Левеллин улыбнулся, как ребёнок, словно проблемы и не было вовсе.
Шевон занервничал, думая, что должен извинится, но считал, что сосед не заслуживает этого, потому что был груб, а извинения могут только усугубить ситуацию. Пока Шевон боролся сам с собой, Левеллини заговорил:
— Эй, не нужно извиняться. Будет лучше, если мистер Шевон продолжит сожалеть, — он с улыбкой добавил: — я расту на чувстве вины мистера Шевона.
— Чем больше Вы говорите, тем меньше я сожалею.
Тем не менее, чувство вины не испарилось окончательно.
Перед тем как отправиться в продуктовый магазин, Шевон взглянул на лук, который очистил Левеллин. Осмотрев всё, ему стало ясно, что на чистку уйдет пол дня. Внешне этот лук не отличался от любого другого, но проверить это можно было только во время приготовления.
Это настоящий лук? Глаза Шевона были полны любопытства.
— Да. Даже плохому человеку может нравиться лук. — голос Левеллина был спокоен.
Может, это из-за того, что Шевон вчера допрашивала Левеллина в переулке. Врятли...
— Даже если ты плохой, лук всё исправит.
...Он думал, что он прав. Шевон продолжал задавать вопросы, как будто не замечал.
— Есть ли у лука еще какие-то функции, кроме дезодорирования?
— Его используют по-разному. Он очищает кровь, снимает воспаление, предотвращает простуду и снимает усталость.
— Неплохо, — сказал Шевон, но на самом деле его это не интересовало.
Даже если лук и правда имеет такие свойства, даже если он продлевает жизнь, Шевон не станет от этого есть его больше, чем обычно.
Всё, чего Шевон пытался добиться, притворяясь заинтересованным, это лук. Он хотел проверить, убийца из квартиры № 302 действительно чистит лук или нет.
— Если я помогу Вам почистить лук, я получу за это плату? — спросил Шевон, поднимая из кучи одну из луковиц.
Любопытство не так опасно. Возможно.
— Конечно, не стоит беспокоиться, но есть одна странность, — Левеллин заинтересованно посмотрел на Шевона по-кошачьи чистыми жёлтыми глазами: — Почему Вы пытаетесь помочь мне?
Он догадался. Какой сообразительный человек. Левеллин понял, что предложение Шевона не ограничивается простой помощью.
— Почему? — пожал плечами Шевон, притворяясь спокойным. — Потому что даже плохие люди могут получить помощь.
Шевон внезапно сел рядом с Левеллином.
— Вы сказали, что нет ничего невозможного. — Шевон потянулся к куче лука.
«Я уверен. Вероятность того, что это настоящий лук, составляет 99,9%».
Если бы лук был поддельным, его глаза бы так не щипало. Шевон всё время обливался слезами. Ему стоило надеть очки прежде, чем предлагать Левеллину почистить лук, или предложить сначала замочить его в воде. Теперь Шевон уже не мог этого сделать, потому что ему было неловко просить об этом после того, как он сам предложил помощь.
Повернув голову, он заметил, что Левеллин чистит лук как ни в чем ни бывало. Он помнил, что в прошлый раз Левеллин был такой же красный, как сейчас Шевон, но возможно теперь у соседа выработался к луку иммунитет.
Это было не единственное, что бросалось в глаза. Движение его руки было на удивление быстрым и отточенным. Шевон никогда не считал, что его навыки чистки лука были ниже среднего, так как в приюте им приходилось заниматься этим как минимум раз в месяц. Шевон выделялся больше всех. Он не мог отрицать, что сейчас его навык по сравнению с Левеллином был на уровне шестилетнего ребёнка. Он тупо уставился на профиль Левеллина, и тот вдруг заговорил:
Он посмотрел на руки, в которых были луковицы... Но не было ничего плохого в том, что Левеллин был красив, поэтому Шевон решил не поправлять его. Шевон задал вопрос:
— Можете быть, грубым настолько, насколько пожелаете. Вы ведёте себя так не день и не два, Шевон.
— Возможно ли, что Вы зарабатываете на жизнь чисткой лука?
От этих слов Левеллин, чистящий лук, замер и уставился на Шевона. Такая реакция сбила писателя с толку и он попытался объясниться:
— Просто… похоже, у Вас нет другой работы, кроме чистки лука, но при этом много денег.
Вместо ответа Левеллин посмотрел на мужчину. Он был смущён. Шевон добавил:
— Прошу прощения. Мне не следовало спрашивать.
И снова, вместо ответа, Левеллин уставился на Шевона. Не смотря на то, что тот извинился, он похоже не собирался ничего говорить. Шевон, пытавшийся всё уладить, с запозданием почувствовал нарастающее чувство обиды.
«Нет, разве он не сказал, что я могу быть настолько грубым, насколько захочу?»
— Но это не пустые домыслы. Так подумал бы любой, увидев Вас. Вы чистите лук и имеете кучу денег.
— И какой вариант по-Вашему лучше?
— В зависимости от того, что предпочитает мистер Шевон, я могу быть аристократом или наследником, живущим в роскоши за счёт наследства от дальних родственников.
Это означало, что он не скажет правду. С самой первой первой встречи и до сих пор Левеллин оставался абсолютным незнакомцем. Он выглядел хорошим человеком, но оказался подлецом. Обычный сосед, но он — убийца. Он был похож одновременно на старика и ребёнка, дурака и мошенника.
Шевон решил не обращать внимания на его слова.
— Почему нельзя выбрать принца? Настоящее имя наследника Левеллин, такое же как у Вас.
На мгновенье Шевону показалось, что лицо Левеллина стало тонким. Но лишь на мгновенье. Вскоре он снова мягко улыбнулся. Если бы Шевон был на десять лет моложе, он стал бы двадцатилетним молодым человеком, потерявшим рассудок и одержимым этой улыбкой.
Действительно. Не возможно, чтобы принц стал чистить лук посреди трущоб улицы Айра. Пока Шевон размышлял об этом, едва уловимое изменение лица Левеллина, услышавшего слово «принц», исчезло.
Это был вопрос, который задал владелец затхлого крошечного продуктового магазина. Шевон моргнул от удивления, пока расплачивался за молоко, джин, сыр, хлеб и картофель.
— А как тут не заметить? — перебил его владелец лавки. — Воняет так, что не заметить невозможно.
Воняет? Как только Шевон понюхал свои руки, рукава и запястья, он понял, что мужчина говорит правду. От Левеллина никогда не пахло луком, хотя он тратил на это в среднем более десяти часов каждый день, поэтому Шевон не думал, что от него будет пахнуть луком, ведь он чистил его всего полчаса.
Было странно, что от Шевона разило луком, а от Левеллина — нет. Задумавшись об этом, Шевон и вовсе не смог припомнить, чтобы чувствовал какие-либо запахи от своего соседа.
Миссис Айседора наверху пахла козьим молоком, чета Хамфри внизу — дешевыми духами, а уборщик пах тухлыми яйцами, но у Левеллина не было запаха. Буквально никакого. Не было ни аромата, ни вони.
— Шевон? Что случилось? — позвал владелец магазина.
Шевон, заблудившийся в своих размышлениях, только поднял голову и ответил:
Это не было ложью. Никакого запаха. Странно, но не так критично, чтобы назвать это проблемой, по крайней мере, пока.
Странное чувство не исчезло. Рассчитавшись за покупки, Шевон предложил владельцу продуктового магазина, который, как ни как, разбирался в продуктах питания, взглянуть на лук Левеллина. Он также попросил его определить, настоящий ли это лук. Конечно, он был на 99,9% уверен, что эти луковицы настоящие, но оставался 0,01%, а значит лук мог быть фальшивкой.
Может быть, если не подделка, то что-то ещё. Что-то необычное, из-за чего Шевон так пропитался запахом лука, а Левеллин — нет.
Но в следующий момент предположение Шевона рассеялось.
— Точно такой же лук, как тот, что я продаю, — выдал свою оценку владелец продуктового магазина.
Настоящий лук. Поддельный лук.
Идея, возникшая в продуктовом магазине, изменилась, когда Шевон вернулся в квартиру на улице Айра.
Настоящий человек. Поддельный человек.
Обычный человек. Необычный человек.
— Во-первых, его глаза. Жёлтые глаза встречаются редко, но не бывает настолько ярко-жёлтых глаз. Я никогда не встречал подобного и даже никогда раньше не слышал об этом. В древние времена говорили, что у дьявола были жёлтые глаза.
Но когда Шевон заявил это, бездомный, бывший торговец, получивший десять сельрон, за то, что выслушает Шевона и даст совет, равнодушно ответил:
— Это потому, что тебе не хватает знаний. Я путешествовал по странам, и три раза в неделю в Боше я встречал людей с жёлтыми глазами. Я даже видел фиолетовые глаза. Фиолетовые, можешь в это поверить?
— А как насчет температуры тела? У нас должна быть минимальная температура тела, но он холодный как ледышка. Я слышал, что у дьявола нет температуры тела.
Но пока Шевон настаивал на своём, бездомный ответил с усмешкой, почесав уши:
— Думаю, у него нарушена циркуляция крови. Если кровь плохо циркулирует, тело замерзает. Это здравый смысл.
— А как насчет отсутствия запаха? Я чистил лук, и он чистил лук, так как же это могло произойти? Я слышал, что дьявол не имеет запаха.
Но когда Шевон закончил говорить, бездомный ответил вяло, ощупывая уши пальцами.
— Думаю, он менее вонючий человек... Ты не мог бы перестать говорить о дьяволе? Окружающие, могут подумать, что ты поклоняешься ему.
… дело не в том, что у него не было оснований, а в том, что они были слабыми.
Шевон облокотился на перила, желая немного остыть. Внезапно он взглянул на дверь №302. Табличка с номером была видна как на ладони, а хозяин квартиры занял все мысли.
Левеллин кажется хорошим и плохим, соседом и убийцей, ребёнком и стариком, дураком и мошенником.
Стоит ли пойти на площадь, если я хочу посмотреть на разных людей? Или следует пойти в больницу, суд или в самые распространённые места, где назначают встречи? Если бы кто-то спросил, Шевон без колебаний порекомендовал бы квартиры. Он был убеждён, что нет более подходящего места, чтобы посмотреть на человеческое многообразие, чем многоквартирный дом, вроде того, что находится на улице Айра.
Миссис Айседоре из квартиры № 403 было предъявлено обвинение в ограблении. Хамфри из квартиры № 203 занимались контрабандой, воровством и подделкой счетов. В квартире № 102 жили три человека: Джон, Эмили и Шарлотта. Джон занимался эскортом, Эмили работала проституткой, а Шарлотта была любовницей Эмили и подругой Джона, а её работа заключалась в тщательном управлении доходами и расходами.
В квартирах улицы Айра есть бывшие заключенные, нынешние действующие преступники (криминальные консультанты, карманники, брокеры третьего класса и даже убийцы), мужчины и женщины, занимавшиеся проституцией, любовницы знатных мужчин и писатели, не достаточно популярные, чтобы иметь помощников. Никто не был исключением. Таким образом, основная мысль сводилась к тому, что мир их не принимал.
Они не были достаточно равнодушными, чтобы не распространять слухи о том, что жильцы квартир № 302 и № 303 чистят лук, и не были достаточно вежливыми, чтобы не исказить значения слов «дружелюбие», «не разлей вода» и «совместные посиделки».
Меньше чем через неделю произошел инцидент.
Однажды ранним утром раздался громкий стук в дверь и крик мужчины. Хоть это и происходило возле квартиры № 302, шум стоял такой, что Шевон из-за этого проснулся.
Шевон открыл глаза, взглянув на часы. Его веки были полны усталости и следов кошмара, который он только что видел.
Раздался звук ударов ногами и трясущейся двери. Шевон не знал, кто этот человек, но он был настойчивым. Похоже, этого человека не заботили манеры и приличия, которые необходимо соблюдать в жилом доме.
«Кто ты? Кто ты такой, чтобы бесстрашно заявиться и колотить в дверь убийцы ранним утром?»
Крик прекратился, когда Шевон открыл дверь. Он просунул свою голову в щель открытой двери и оглядел коридор. А после он заметил пьяного мужчину, который, как предполагалось, был источником шума...
— Приятно познакомиться. Который сейчас час?
Именно Левеллин открыл дверь своей квартиры и встретил незнакомца. Сказав это, Левеллин поднял три пальца на левой руке и три пальца на правой руке, а на его лице проявились признаки раздражения.
— Да, Вы правы. Загадка в том, хорошо или плохо это время подходит для того, чтобы встречаться с совершенно незнакомым человеком?
От неожиданности сонливость Шевона как рукой сняло. Но это относилось только к нему. Левеллин сохранял странное спокойствие. Шевон протёр глаза и снова посмотрел, но Левеллин, похоже, не смутился.
— Неправильно. Единственные варианты ответа — хорошо или плохо.
— О боже, загадка или что там ещё...
— Если Вы не собираетесь отгадывать, могу я пойти спать? Я настолько сонный, что вот-вот умру от недосыпа.
— Займись со мной сексом и потом иди спать. Это займёт не больше тридцати минут.
Только теперь Левеллин выглядел удивленным. Мужчина с энтузиазмом кивнул. Его глаза блестели с надеждой, что Левеллин примет предложение.
Левеллин не мог поверить своим ушам и стоял с широко раскрытыми глазами.
Он указал пальцем на незнакомца.
— Да. Я и ты. — мужчина с энтузиазмом кивнул.
Глаза сияли от предвкушения, когда незнакомец решил, что Левеллин примет предложение.
— Нет, — улыбаясь, ответил Левеллин.
— Ни за что. Это значит, что мы не будем спать вместе.
Всё ещё улыбаясь, Левеллин колко поддел собеседника. Мужчина смутился и запоздало покраснел от «дружеской колкости» Левеллина.
— Почему? Ты отвергаешь мужчин?
Поначалу он был не очень вежлив, но его можно было считать аристократом в сравнении с тем, как он говорил сейчас. У мужчины было грубое лицо и грубый голос. Он был готов немедленно начать драку. Его кулаки сжались, а на шее проступили вены.
Шевон волновался. Волновался за этого человека, а не за Левеллина. Шевон вспомнил драку в ресторане «Голли». Алан, который был достаточно силён, чтобы служить моряком, был повержен в мгновение ока, и этому пьянице, чьё телосложение было ниже среднего, грозила опасность.
Он не хотел становиться свидетелем убийства. Шевон закрыл входную дверь и ждал. Он был готов броситься к квартире № 302, чтобы остановить драку. К счастью или к сожалению, Левеллин и его незваный гость были так заняты, что не обратили на это внимания. Они, казалось, даже не заметили Шевона.
— Ты мужик-проститутка. Ты не думаешь, что кто-нибудь решит, что ты просто притворяешься?
Его голова внезапно быстро повернулась. Левеллин был достаточно красив, чтобы в него влюбился кто угодно независимо от пола и возраста, казалось, что он не занимался ничем, кроме как чистил лук с утра до вечера. Левеллин, у которого не кончались деньги...
«Мог ли убийца подрабатывать проститутом?»
— Проститут? — спросил Левеллин. — Я?
Прежде чем услышать ответ мужчины, Левеллин чуть не подавился от смеха. Пытаясь набрать воздуха и что-то сказать, он снова рассмеялся до слёз. Это был первый раз, когда Левеллин так смеялся. Глаза Шевона расширились, наблюдая за соседом.
Спустя долгое время Левеллин остановился. Глаза всё ещё были полны неунимающегося смеха.
— Ладно. Даже если это не так, Вы мне все равно не поверите, поэтому так тому и быть.
«Проститут. Неплохо. Свежо и ново». — Левеллин бормотал, разговаривая сам с собой, и улыбнулся.
— Но я не буду занимаится с Вами сексом, — добавил он. — Я эксклюзивный. Я не сплю ни с кем, кроме своего эксклюзивного клиента.
Лицо мужчины выглядело помятым.
В этот самый момент Левеллин бросил взгляд через плечо мужчины и посмотрел на Шевона. Шевон вздрогнул.
«Знал ли он, что я здесь? Я думал, он не заметил».
— Человек, у которого нет денег даже на аренду жилья, не говоря уже о мужчине, — добавил Левеллин.
Он сказал это незнакомцу, но на самом деле это была стрела, выпущенная в Шевона. Причина была в том, что, говоря это, Левеллин не сводил с него глаз и быстро подмигнул вскоре после того, как закончил говорить. Шевон испугался.
«Ты только что мне подмигнул, да?»
— На сегодня всё. — Левеллин прервал мужчину и указал на лестницу.
Мужчина не собирался уходить. Настала очередь Шевона вмешаться.
— Что происходит? — он подошёл и спросил, изображая из себя добродушного ничего не знающего соседа.
Мужчина повернулся к Шевону и расхохотался. Когда он закончил смеяться, он с серьезным лицом плюнул на пол и сказал:
Шевон и Левеллин быстро, не произнося ни звука, обменялись мнениями.
— Да. Разыщите шефа полиции, его имя Аллиум Сепа*, и скажите, что Вы от меня. Он довольно жесток. Я слышал, только в этом месяце он одной левой переломал кости десятку людей. Даже если попросить его сдерживать себя, ведь он государственный служащий, он не послушает, но работу свою выполняет очень быстро.
(Allium Cepa (лат.) — лук репчатый)
Как и ожидалось. Это сработало. Мужчина замешкался на слове «шеф» и собрался уходить, как только услышал о переломанных костях, когда Левеллин закончил говорить, незнакомца уже и след простыл.
— Аллиум Сепа? — Шевон посмотрел на рассмеявшегося Левеллина
«Тебе следует запомнить, что new yeer пишется как new year, вместо того, чтобы запоминать научное название лука». — Шевон подумал, но промолчал.
— Вы занимаетесь проституцией? — теперь, когда незнакомец ушёл, это единственное, что волновало Шевона.
— Я понял. Тогда всего хорошего.
Но в следующий момент Шевон остановился, оглянувшись на Левеллина, и спросил:
— Нет, — твёрдо ответил Левеллин. — Это не то, что Вы думаете, нет.
Шевону стало стыдно за свои слова. Он почесал затылок и задал новый вопрос:
— Что Вы имели ввиду, подмигнув мне?
— Да. Вы посмотрели на меня ранее и подмигнули.
Шевон попытался вспомнить, как ранее Левеллин подмигнул ему, и повторить, но это оказалось не так просто. Он закрыл и открыл глаза, но выглядело неуклюже и больше походило на то, что Шевон хмурится, а не подмигивает.
«Черт. Мне стоило попробовать сделать это раньше!» — мысленно проворчал Шевон.
— Не знаю, — улыбнулся Левеллин. — А Вы как думаете?
Шевон, пытаясь ответить небрежно, замер и закрыл рот. У него не повернулся бы язык сказать, что это было похоже на попытку соблазнения, поэтому он с большим трудом изобразил равнодушие и сказал:
— Вероятно, это был нервный тик.
Левеллин только улыбнулся. Шевон избегал его взгляда.
После того раза ещё трое или четверо мужчин приходили, думая, что Левеллин оказывает платные секс-услуги. Некоторые спокойно уходили, выслушав ответ, но некоторые считали, что он лжёт и просто не желает принимать клиентов. Были и те, кто плевался и поднимал шум, поэтому Левеллин повесил на дверь записку «5000 рон за ночь», а после ещё одну «Скидок нет». Это было весьма эффективно.
Лишь позже Шевон узнал, что скандал с обвинением Левеллина в том, что он занимался проституцией, разразился после того, как слух «мужчины из квартир №302 и №303 вместе чистят лук» исказился до неузнаваемости.
— Я по слухам тоже занимаюсь проституцией?
Шевон был удивлён тем, что единственным, кого коснулся этот скандал был Левеллин. Основная причина того, что слух распространился только о его соседе, была в невероятной для жителя трущоб красоте Левеллина.
Конечно, Шевон не уступал внешностью, но он был недостаточно красив, чтобы не поверить, что он житель трущоб.
— Пять тысяч рон за ночь, — пробормотал Шевон, глядя на записку на двери. — За такую цену, мистер Левеллин, Вам за всю свою жизнь не удастся с кем-то переспать.
— Вас это интересует? Господин Шевон, я могу предложить вам скидку в размере 4999 рон. — Левеллин улыбнулся.
Шевон ответил, стараясь не поддаваться очарованию лица «невероятно красивого жителя трущоб» Левеллина:
— Можете протестировать. Это бесплатно.
Это было ошеломляюще. Шевон рассмеялся, а Левеллин спросил:
«Я всё ещё не знаю, кто такой Левеллин и чем он занимается, но в одном я могу быть уверен точно.Я уверен, что он хочет переспать со мной».
На следующий день дверная табличка была сломана. Число 303, выгравированное на ней, разбилось на большие и маленькие куски и разлетелось по полу коридора.